Неопознанные материалы

– Т-ты не могла бы составить мне компанию на святочном балу? В последствии он пожалеет что вообще рот открыл. Но девочка лишь удивленно моргает и мотает головой. – Я бы рада...но..ты, как бы сказать, такой не складный..неуклюжий.. – А..хорошо.. Ничего хорошего. Ему хочется плакать от осознания того какой он странный и как он выделяется. А девочка тем временем убегает к стоящим в стороне подругам и тут же ее рот открывается и Шон буквально чувствует боль от ее слов. Шону легче с животными чем с людьми. Куда легче. Но он такого не говорит. Ещё скажут что странный и его и так хрупкое положение на этой ступени социума рискует развалиться вовсе. А так у него есть Запретный лес и несколько существ которых он подкармливает. К примеру детёныш гиппогрифа которого он нашёл месяц назад. Сейчас малыш довольно твёрдо стоял на ножках, пробовал махать крыльями и клекотал, когда видел парня в тени исполинских деревьев. Конечно, он знает что это место очень опасно, особенно для такого существа как это. Но Шон ухитрился спрятать его так, что убежище можно было найти только с помощью специального заклинания. Которое знал лишь Шон. Ради этого паренёк днями напролёт просиживал в библиотеке, брал книги стопками. Выучил множество заклинаний, пока не смог составить свое собственное. Здесь, в лесу, в тишине нарушаемой лишь тихим клекотом детеныша, ему было комфортнее как нигде ещё. Но и этот щит рушится, стоит Шону отвлечься лишь на минуту. – А что ты тут делаешь? Парень вздрагивает от звука голоса. Голос определённо девичий, но тихий и спокойный. Он поворачивается, сталкиваясь взглядом с незнакомкой. Короткие светлые, можно сказать белые волосы чуть достают кончиками до плеч. Челка чуть прикрывает серо-голубые глаза. Кожа бледная. Девушка кажется словно сделана из фарфора. Из одежды на ней лишь форменная юбка, рубашка и жилет, туфли. В вырезе зелёный слизеринский галстук. Шон слегка жмурится и девушка тут же отходит на пол шага назад. – Я тебе не помешала? – Откуда ты здесь? – Я гуляла. – Это Запретный лес... – хотел было выдать заученную фразу Шон, но ему не дали. – Сказал мне тот, кто сейчас сидит чуть ли не в самой его чаще с детёнышем гиппогрифа, – перебила его девушка. – Кстати как его зовут? Она обошла парня и присела на колени перед засыпающим малышом. Его уже сморило, так что он окончательно закрыл глаза и повалился девушке на колени. – Имя я ещё не придумал.. – мямлит пуффендуец. – Он выглядит мило...может, дать ему человеческое имя? – тонкие пальцы гладят гиппогрифа по перьям. Шон невольно следит за ее рукой. – А...ну..наверное.. – У тебя нет своей точки зрения? – неожиданно она смотрит на него в упор. Шон тушуется, пряча глаза под длинной каштановой челкой. – Меня обычно не спрашивают. – Наконец отвечает он. – Никому нет до моего мнения никакого дела.. – Ужас... – судя по интонации, она даже не думает издеваться. – А как тебя самого зовут? – Шон. Хельстер Шон. – А я Миллеита. Миллеита Наумбаун. Он слегка улыбается. Она не похожа на других. Не такая. Так, в тишине они и сидят. Шон замечает, что его сердце не пытается перегнать гепарда.А тем временем его новая знакомая улыбается во всю ширь, глядя на алеющее небо. – Закат.. – Закат!? – Шон резво подскакивает. – Скоро ужин! Опоздаем! – Ой! – девушка подскакивает следом за ним. Два подростка тенями скользят мимо хижины лесника, пробегают по лестнице, чудом не попав никому на глаза, и скрываются в замке. Шон на пару минут забегает в туалет, смыть с лица и формы грязь. И только после этого замечает что у него что-то на руке. Будешь моим на святочном балу? Миллеита Шон не думает о том, что она что-то забыла. Ведь Шон безмерно счастлив. Хоть для кого-то не был таким не складным и таким...не таким.

***

Но никакое счастье не может быть вечным. Для Шона все смазалось. Все года, как пленка идущая с бешеной скоростью. Иногда все же вырывались воспоминания. Как он защищает Миллеиту от дементоров, как они выбирают сладости в лавке, как она летает на метле, высоко подняв руки и крича во весь голос. Ему нравилось смотреть на то как она смеётся, веселится. Последнее воспоминание. Шон, исцарапанный, в изодранной форме, стоит над телом девушки. Белые волосы посерели и заляпаны кровью, руки безвольно раскинуты. Но даже такая...она безумно красива. И тут разряд попадает в упор. Шон падает, рядом с ней и его не пугает и не смущает что он погиб. Погиб защищая любимую, погиб защищая свой дом. Он тянет руку, чувствует как силы покидают его, успевает схватить в последний момент. Фарфоровая ладонь холоднее чем обычно, но это объяснить легко. Умерла. Его Миллеита больше не улыбнётся ему. Больше не взлетит на метле высоко в небеса, радостно крича. Нет ее больше. – Я...люблю...тебя... И стихает. Звуки пропадают, Шон оказывается в темноте. Он встаёт на ноги, оглядывается, но вокруг непроглядная тьма. И тут где-то рядом голос – Хэй, Шон. Иди ко мне. Он разворачивается. Миллеита в школьной форме стоит в луче счета и тянет ему руку. И он идёт к ней. А на земле тело испускает дух. И вновь загорятся палочки над двумя телами любящих, но так и не сказавших.