Гарри, Луна, и волшебство.

История пятая: Цветок Когтеврана.

Эту дорогу Гарри Поттер, наверное, знал также хорошо как и путь в башню Гриффиндора. И это вовсе не было связано с тем, что устройство башни Когтеврана было приблизительно похожим. Просто Луна столько раз водила его этими запутанными ходами, что он даже с закрытыми глазами смог бы найти проход наверх. Впрочем, причиной также было и то, что эта пара абсолютно не любила подниматься в башню по винтовой лестнице, как это делали прочие когтевранцы. Там было слишком многолюдно, а также слишком узко, чтобы остановиться и посмотреть из окна. Другое ли дело – тайный ход сквозь этажи наверх, который нашла Луна. Наверное, этот ход – самый странный и самый волшебный тайный ход, который Гарри только видел за всю свою жизнь в замке. Он вёл со второго прямо на шестой этаж, абсолютно минуя законы физики (которые Хогвартсе и без того плохо работают). Это был прямой коридор, с узкими окошками, которые открывали поразительный вид на лазурное озеро и пышные горы вдалеке. Никуда не сворачивая, путь обычно занимал несколько десятков минут, причём даже не было ощущения подъёма, просто в какой-то момент они выходили сквозь картину уже на шестом этаже, прямо в двух шагах от двери в гостиную Когтеврана. Луна даже высказывала предположение, что этот коридор что-то вроде выручай-комнаты, и появился исключительно для них двоих, чтобы они могли проводить время вместе, и любоваться красивыми видами из окна, которые очень любили. (Хотя любила больше Луна, а Гарри любовался больше самой девушкой). «Выручай-ход» - как смеясь его называла Луна. И «Ход для поцелуев» - как его хитро, про себя, называл Гарри. Сегодня Гарри прогуливался по нему в одиночку, и время за которое он достиг выхода, не заняло и пары минут (хотя когда они гуляют тут Луной, то могут пропасть здесь на несколько часов). Выйдя из портрета Гарри оглянулся (скорее по привычке, нежели действительно чего-то опасаясь), а после завернул за угол, оказавшись перед большой сплошной плоской дверью, лишённой ручки и дверного замка. Лишь маленький бронзовый молоточек в форме орла, прикрепленный по центру. Постучав им в дверь, Гарри услышал чёткий голос, который спросил: «Что длиннее всего на свете – и короче. Быстрее всего – и медленнее. Его меньше всего ценят, когда оно есть – и больше всего сожалеют о его отсутствии». - Время – улыбнулся Гарри. Сегодняшняя загадка и правда была подобранна словно специально для него. Пусть сам Гарри и не блистал великим умом, однако и совсем дураком тоже не был. А общение с Гермионой и Луной лишь сильнее поднимало его логику мышления. А потому, Гарри уже без особого труда мог разгадывать разнообразные (и каждый раз новые) загадки, которые требуется отгадать для входа в гостиную Когтеврана. И пусть у Луны это получалось слёту, а ему порой нужно было подумать, но он чаще стал справляться, и больше не приходилось прибегать к помощи входящих внутрь местных учеников. Гостиная Когтеврана как всегда встречала большой уютной комнатой, с высоким куполообразным потолком, расписанным ночным звёздным небом, а также красивой мраморной статуей Кандиды Когтевран, в нише возле прохода к спальням. Пройдя внутрь, попутно поздоровавшись со знакомыми лицами, Гарри привычно направился в дальний угол и сел в одно из больших пушистых кресел, которые всегда стояли у стены, под окном с шёлковыми занавесями. Частому, в последнее время, появлению здесь Гарри уже давно никто не удивлялся. Многие уже привыкли, а многие просто смирились. Даже староста, которая одно время пыталась его отсюда выгонять, всё же признала своё поражение и бесполезность этого занятия. Парень ведь всё равно не отступится, и будет ждать у входа, но тем самым лишь привлекая ещё больше ненужного внимания, не только со стороны когтевранцев, но и в лице многих других нежелательных личностей. Так что все решили, разрешить ему здесь находиться. Достав палочку, Гарри направил её на маленькую фигурку волшебного единорога, которая стояла на столике рядом. Прошептав слова заклинания, фигурка стала чуть прозрачнее и призрачнее, однако внезапно ожила. При желании её вполне можно было спутать с чьим-то патронусом, если не знать заранее. Взмахнув гривой, призрачный единорог взвился в воздух, и беззвучно поскакал по комнате, прямо над головами проходящих учеников, которые с улыбкой провожали взглядом это весёлое творение. К слову такой оригинальный способ связи придумала сама Луна, чтобы Гарри (который, как парень, не мог зайти в спальню к девушкам) не донимал других учеников с целью позвать её вниз. Этот единорог должен был «долететь» до Луны, тем самым сообщив ей, что к ней пришёл Гарри. Однако в этот раз, стоило лишь единорогу воспарить и делать круг по комнате, как он тут же растворился в воздухе лёгкой дымкой на ветру. - Я же просила не колдовать в гостиной! – строго сказала Пенелопа Кристал, подойдя к парню, и недовольно уперев руки в бока. Гарри лишь укоризненно взглянул ей глаза, словно говоря: «И что мне тогда прикажешь делать?». В ответ на такой нелогичный упрёк, староста лишь тяжело вздохнула, а затем, развернувшись, пошла в спальню для девушек. Гарри проводил её внезапно повеселевшим взглядом, явно наслаждаясь этой ситуацией. Порой он любил так слегка «издеваться» над Пенелопой, тут уж ничего не поделать. Её напускной гнев выглядел очень мило. Недаром, она была одной из главных красавиц Когтеврана. Поднявшись наверх, в спальню девушек, Пенелопа быстро дошла до кровати Луны Лавгуд, которую сложно было не заметить издалека. Она (кровать) была изукрашена в цвета радуги, а сверху, плавали маленькие облачка, которые были порой не такими уж и безобидными. Причём что странно, эти облака любили путешествовать по всей спальне, порой ударяя слабыми молниями или устраивая утренний душ для тех кто проспал. Отчасти именно благодаря этому «изобретению», объяснить создание которого Луна не могла и сама, девушка и была обязана повышенному негативному вниманию к своей персоне. Однако избавиться от них оказалось не так уж и просто. Даже учителя пытались – не вышло. И отчасти девушка этим даже гордилась. Когда Пенелопа подошла к кровати Луны, та внимательно читала какой-то учебник в серой обложке, сильно хмурясь и иногда беззвучно шевеля губами. Она была так погружена в этот процесс, что не обращала внимания ни на что вокруг: ни на откровенный беспорядок у себя на кровати (тут и там были навалены учебники, тетради, пергаменты, перья, какие-то склянки и еще куча всего), ни на слоняющихся мимо учениц. Каждый раз видя такую картину староста не знала как ей реагировать: то ли гордиться что девушка так старательно учится, то ли сетовать что она так себя «изнуряет» из-за учёбы. Впрочем, она знала, чем может обрадовать эту угрюмую блондинку. - Луна, пришёл твой парень. – сказала Пенелопа, и тут же затаила дыхание, пытаясь не пропустить ни мгновения от той картины, которую она сама называла: «цветок расцветает». И это было самое лучшее сравнение. Луна подняла на неё хмурый взгляд, недовольная тем, что её отвлекают, а затем до неё стал доходить смысл сказанного старостой. Ту теплоту и нежность в её глазах, которая появлялась в эти моменты из самых глубин девичьей души, невозможно было передать словами. Это был взгляд молодой невинной девушки, которая искреннее радовалась встрече со своим возлюбленным. И словно сама не своя, Луна суматошно вскочила с кровати, поправляя платье, приглаживая взъерошенные волосы, бросая частые взгляды в зеркало. И всего за какие-то пару мгновений эта нелепо выглядящая заумная серая мышка, превращалась в роскошную молодую девушку, от которой сложно было оторвать восхищённый взгляд. Не это ли настоящая магия? Магия любви. Конечно, большинство из этих чувств Пенелопа утрировала, однако не очень сильно. Лавгуд и правда очень изменилась – это замечала не только она, но и многие другие. «Впрочем, изменилась ли? В конце концов мы никогда не знали и даже не пытались понять её «настоящую»» - думала Пенелопа – «Тем, кто «вывел её на свет» был Гарри. Лишь благодаря ему этот цветок распустился». В глубине души староста даже немного завидовала девушке, но ещё сильнее – восхищалась её мужественностью перед лицом неизвестного будущего. Если бы это была она, то смогла ли она перенести всю эту тяжесть, что сейчас лежит на плечах Луны Лавгуд? Пенелопа не могла дать точный ответ на этот вопрос. Но в одном она была уверена точно – влюблённая девушка способна на многое. «Особенно, если эта девушка Луна Лавгуд». И улыбнувшись этой мысли, она снова вернулась в гостиную, решив заняться более насущными делами. В последний раз взглянув на скучающего Гарри Поттера, который, совершенно естественно, стал центром внимания всех местных девушек, Пенелопа лишь усмехнулась. Она искреннее не завидовала всем соперницам Лавгуд. Да их и соперницами то сложно было назвать – не того калибра девушки. Они никогда не наберутся достаточной смелости, чтобы даже просто подойти к Гарри, не говоря уже о флирте. Ведь каждая из них знала, что Гарри Поттер принадлежит лишь Луне Лавгуд. И пусть они могли издеваться или подтрунивать над этой девушкой, но лишь на темы не касающиеся её отношений с Гарри. Эта было абсолютным табу. Ведь в такие моменты Луна всегда могла за себя постоять. И горе тем, кто попадётся ей под горячую руку. Никто не озвучил этого вслух, но все когтевранцы негласно решили: «Луна Лавгуд - волшебный цветок Когтеврана». Цветок, который сейчас распустился и цветёт во всей своей красе.