Радуга в ночи и ночь в радуге

Прекрасный осенний вечер. Земля начала остывать, усугубляя и без того до дрожи пробирающую прохладу. Солнце садилось за горизонт, освещая лишь макушки высоких деревьев, что ели колышелись на невесомом ветру, ткавший разноцветный ковёр из пожелтевших листьев на полу. Земля немного влажная, от неё исходит запах свежести и грязи, взамен бесконечной летом пыли. Редкие облака приобретают мягкие, от жёлтоватого до розового оттенка, по мере приближения к солнцу. Сейчас за ним можно наблюдать не боясь ослепнуть, словно за большим, оранжевым шаром, медленно прячущимся за чёрную линию горизонта, выпуклую по мере увеличения роста грандиозных гор - стражников здешних мест и всей Японии. Здесь им посветили множество песен и рассказов, молитв, они подобны богам, но совсем по-другому. Горы величественны лишь с одной стороны, светлой, на деле это опаснейшие места, где легко провалиться с обрыва, порезаться, подцепив какую-нибудь неизлечимую инфекцию, на подобии гангрены, стать первоклассным ужином диких зверей, или пасть в лапы беспощадного истощения, впрочем, если не совершать всяких глупостей, приветливая горная тропа выведет туда, куда нужно. В культе Вечного Рая жизнь потихоньку затухает, люди заканчивают дневную рутину, прячутся в свои тёплые дома, со своими семьями, друзьями, домашнеми животными. Тёплые перины уже постелены на футонах, простыни набитые перьями и пухом окутывают в свои объятья усталые тела. Свет в небольших минках сравним со звёздами на ночном небе - их много, святят ярко, и необычайно красиво, и только главное здание - богато украшенный храм словно мёртв на их фоне. Из его окон не горят тёплые огоньки, не исходит запах свежеприготовленного риса, не доносятся весёлые голоса. Изнутри он кажется ещё холоднее - высокие стены, расписанные традиционными узорами, широкие, слабо-освещаемые коридоры, практически отсутствие окон. На первый взгляд он напоминает морг, просто, более красивый что-ли... Несколько поворотов - и перед лицом оказывается массивная, узорчетая дверь из тёмного дуба. За ней находиться главный зал- место, где основатель культа приминает прихожан и новых последователей. Сейчас там пусто, почти... На мягких подушках, на алтаре украшенным цветами и подарками возвышается скучающая фигура основателя. Все последователи на сегодня разбрелись - кто в культ, кто в ближайшие деревни, его это не очень волновало. С апатичным выражением лица Доума наблюдал за уже тысячи раз изученными узорами на стене. Где-то затаился паук, плетя свою завораживающую картину. Глава не станет ему мешать - не хочет. Наблюдение за ним - ещё одно мимолётное развлечение для безэмоционального демона, ждущего окончательного скрытия солнца. Ещё меньше часа, и он сможет наконец выбраться из этой полу-тюрмы, хотя, он никогда не считал храм ей. Это поместье всегда было его домом. Он привык. Привык часами напролёт сидеть в одной и той же позе, на одном и том же месте, слушая болтовню о боге и рае, и делать вид, что ему есть дело до каких-то обиженных жизнью людей. Но, это ведь его призвание- помогать несчастным, побитым, изгнанным, непринятым... Это то, для чего он был рождён, и уже какое десятилетие он смиренно выполняет свой долг, разбрасываясь ласковыми словами, доброжелательным улыбками и обещаниями лучшего. Со временем все слова теряют ценность- если для кого-то утешение и имело значение, Доума понимал, что это лишь пустой звук. Слова пожалуй, самый ненадёжный источник доверия, память- самое ненадёжное хранилище. И глазом не успеешь моргнуть, как человек, что клялся тебе в верности и дружбе, по неясным причинам, ополчиться на тебя, и даже не вспомнит, что когда-либо говорил, ведь чувства и собственные цели всегда превыше прошлого. Ему этого не понять. Он прекрасно помнит свою человеческую жизнь, людей, которые хоть чуть-чуть выделились в его глазах среди серой массы, и все обещания которые когда-либо давал. Точнее, лишь одно. Негласное обещание его Господину в верности и повиновении. Его никто не просил и не спрашивал об этом. Он его дал в тот момент, когда добровольно согласился стать демоном. Ровно как и все кто когда-нибудь был одарён кровью прародителя. - Какой же ты счастливчик. Занимаешься себе спокойно своим делом, никто тебя не трогает, ты ничем и никому не обязан, ни судьбе, ни кому-либо ещё... - Холодные, когтистые пальцы демона подхватывают паука из угла, приближая к паре переливающихся радужных глаз, в которых величественно сияют две цифры. - Хотел бы я быть таким же как и ты. - Протягивает вторую руку, желая погладить букашку, но останавливается - малейшее косание, и он точно что-то ему сломает. - Извини, дружок, живи дальше. - Протягивает руку вверх, и паук смиренно возвращается к паутине. Демон глубоко вздыхает, направляясь к двери. Солнце уже должно было сесть, а значит- ему снова пора выполнять свой долг в качестве одного из сильнейших демонов. Возможно, сегодня ему удастся подкрепиться какой-нибудь хорошенькой девушкой, или разбить очередной отряд охотников. Он давно понял- искать лилию бесполезно. Возможно, этот вид давно уже и вымер, может, задолго до его рождения, ведь разница в возрасте между ним и Господином очень существенна. Открывает дверь, и в тот же момент свежий воздух окутывает его словно желе. Мужчина вздыхает полной грудью, и несколькими рывками оказывается за пределами культа. Ещё раз оглядывается- красиво. Вид, который он лицезреет не первую сотню раз. Но всё равно красиво. Лес встречает его шуршанием листьев, где-то белка скачет по деревьям, насекомые встречаются всё реже и реже. - И куда же в этот раз? - спрашивает сам у себя демон, ступая по лесной тропе. Он не торопиться- некуда. Вальяжно ступает по сухим листьям, отдающимися лёгким хрустом. - Пожалуй, туда. - выбрал Доума первое попавшее направление, с нечеловеческой скоростью пробираясь сквозь воздушную гладь.