Star Wars. Legacy

Рей в который раз бросила взгляд на часы, что стояли в их домашнем кабинете, где обычно работал Финн. Стрелка лениво ползла к назначенному времени, когда должен был прийти её потенциальный сосед, с которым ей придется делить апартаменты. Ну почему они согласились на это условие в договоре? Сейчас она могла бы готовиться к переезду вместе с любимым, а вместо этого на ближайшие десять месяцев её ждали отношения на расстоянии. Снова. Нет, она была очень рада за Финна, за то, что его приняли на работу в крупную юридическую фирму и страшно гордилась им, ведь он был единственным из всего их сиротского окружения, кто выбился в люди. Конечно, ему повезло. Его в итоге усыновила богатая семья, в отличие от большинства их знакомых, включая её саму, но… Финн всегда был самым умным и старательным среди них всех. Но перспектива вновь вернуться в точку, с которой они начали, никак не прельщала, учитывая, что в этот раз она сама за себя. Девушка не могла точно сказать, что расстраивало её больше: то, что не сможет видеть своего парня изо дня в день или то, что ей теперь придется самой вести счета и распределять бюджет. Она ведь совершенно не понимает в этом, да и с Финном было намного легче. Основной доход приносил он, а его приемные родители оплачивали съем… куда ей с её зарплатой младшей помощницы автомеханика. Когда Финн сообщил ей радостную новость, они уже тысячу раз забыли об этом чёртовом пункте договора о том, что невозможно съехать раньше срока. В момент подписания соглашения им показалось это неважным. Им ведь так понравились эти апартаменты! Они ни за что бы не съехали сами. Перед тем, как давать объявление о поиске новых жильцов, Финн решил сначала перечитать договор (выпускник юридической школы как никак) и обнаружил этот пункт. Владелец был непреклонен, ссылаясь на то, что уже вложил полученные за съем деньги и вернуть их без убытка нет никакой возможности. Да, квартплата тоже вносилась единожды на год вперед. Владелец попался очень неуступчивый, но квартира оказалась самим совершенством — просторная, после ремонта и в хорошем районе. Рей о таком жилье и мечтать не могла, но Финн, распробовавший вкус безбедной жизни, не был готов на меньшее. Так они прожили вместе год, как самая настоящая супружеская пара. Было нелегко, особенно если учесть, что первые полтора года их отношений прошли на расстоянии. Финн тогда заканчивал учёбу в Стэнфорде, окруженный молодыми мажорами, а она жила в патронатном доме, где кроме неё воспитывалось еще трое детей разных возрастов, и подрабатывала в автосервисе у опекуна. Она и сейчас там работает, Ункар позволил остаться. Вся его команда была из таких, как она — сирот и беспризорников, детей маргиналов, которых бросили или которых забрала Социальная Служба. Но вместе они были одной большой семьёй. Помимо ремонта, мастерская Ункара занималась реставрацией старых автомобилей, так что основная прибыль поступала именно от подобных заказов. Так они с Финном и встретились вновь после семи лет разлуки. Его приемный отец привез свою раритетную тачку на осмотр к Ункару Платту, её опекуну и работодателю. Они сразу узнали друг друга, несмотря на то что оба выросли и изменились. Как только они оба открыли рты, стало понятно, что на самом деле всё осталось по-прежнему. Детская привязанность, от которой остались теплые воспоминания, быстро переросла в крепкую дружбу, а затем в отношения. И вот, чуть больше года назад, как раз когда Рей исполнилось восемнадцать, а Финн закончил учебу на JD и вернулся в город, они решили съехаться. Но, едва они успели привыкнуть к новой, совместной жизни, как вновь наступили перемены. Прямо как в детстве, когда они оба кочевали из одной патронатной семьи в другую. Финна приняли на работу в уважаемую и очень известную в своих кругах фирму в Нью-Йорке. В течение последних двух месяцев он несколько раз ездил туда на собеседования, не питая больших надежд, но удача вновь была на его стороне. Но не на её, ведь ей придется остаться здесь из-за чертового договора. Теоретически она, конечно, могла поехать с ним и эта квартира так и осталась бы стоять до окончания срока аренды. Но Рей, да и самому Финну, было неприятно перед его приемными родителями, которые слышать ничего не хотели о том, чтобы Финн отказывался от должности. Когда он объяснил им причину, они взбесились еще больше: они недолюбливали Рей и считали, что оба они поступили очень глупо, подписав такой контракт. Рей тоже была не в восторге от этих богатых снобов, но благодаря им Финн получил прекрасное образование, его ждало блестящее будущее и успехи в карьере, которые ей даже не снились. Так что она тоже хотела, чтобы Финн поехал на другой берег и раскрыл свой потенциал. Услышав её точку зрения, схожую с их, его родители смягчились и согласились получить обратно лишь половину (её половину) денег, что они заплатили за аренду, в то время как Рей могла продолжать там жить до окончания срока. Естественно, у неё не было таких денег, как у Финна, а связываться с барыгой Дэмероном — их общим знакомым и товарищем по сиротскому несчастью, — не хотелось обоим. Поэтому было решено найти ей соседа, который может заплатить такую сумму вперед. Желающих нашлось немного, этот парень, что должен вот-вот прийти — третий по счету интересующийся апартаментами и единственный, кто согласился на осмотр. Остальные, слушая её пояснения об оплате, слились, ведь не каждый может позволить себе отдать столько денег. Наконец-то раздался звонок интеркома и Рей вновь взглянула на часы, отмечая про себя педантичную пунктуальность того, с кем, возможно, она будет жить ближайший год. Динамик сделал его голос немного зловещим, заставив Рей быстро вытащить из сумки газовый баллончик и спрятать в карман шорт. Девушка быстро поняла, что несчастный распылитель не спасёт её в случае, если тот захочет напасть. Мужчина был просто огромен. Наверняка больше шести футов ростом, раз ему пришлось слегка пригнуться чтобы войти. Рей оглядела его с головы до ног, непроизвольно сглотнув. Широкие плечи, прямая осанка и напряженные глаза. Перед тем как их взгляды встретились, Рей обратила внимание, что он бегло просканировал взглядом помещение. С таким она точно не хотела бы жить. — Вы, должно быть, Бен, — она улыбнулась ему самой приветливой улыбкой на какую была способна. — По вам можно часы сверять. — Привычка, — отозвался мужчина, запирая за собой дверь, отчего ей стало не по себе. — Давайте я покажу Вам тут всё. Чтобы хоть как-то себя подбодрить, она принялась болтать без умолку, подробно рассказав о положении, в котором они оказались, параллельно показывая комнаты, включая их спальню, хоть и сама лично собиралась остаться в ней после отъезда Финна. За всё время осмотра мужчина не произнес ни слова; по его лицу тоже нельзя было ничего понять. Рей мысленно взмолилась, чтобы апартаменты ему не понравилось, и он поскорее ушел. Она чувствовала себя крайне неуютно. — Район здесь хороший, соседи тихие. В основном молодые семьи, — заключила девушка, когда они вновь вернулись в гостиную. — Со мной тоже, в принципе, можно ужиться, — она нервно засмеялась, когда он в упор посмотрел на неё. — Мне подходит, — произнес он спустя короткую паузу. — Есть возможность для переговоров о спальнях? Та комната, которая сейчас кабинет, немного тесновата для меня. — Ну по большому счету у меня нет проблем перебраться в другую комнату, — разочаровано ответила девушка. — Я же буду одна. — Тогда я бы хотел подписать договор или как это тут работает. Чек могу прямо сейчас отдать. — Я бы сначала хотела посоветоваться со своим парнем, — предупредила его Рей, зная что Финн ни за что не согласится на то, чтобы она жила с хмурым громилой. — Он в этом больше понимает. Я обязательно перезвоню вам.

***

Но какими бы не были её желания, у Вселенной, очевидно, были свои планы на этот счет. Кроме Бена, фамилия которого оказалась Соло, никто больше не был заинтересован в съеме. Все, кто звонил и приходил после него, пытались или сбить цену или договориться о рассрочке. Поэтому во время упаковки вещей Финна они заодно и освободили спальню, чтобы мужчина мог вселиться туда. Свой скарб Соло перевез в тот же день, как Финн улетел в Нью-Йорк. Желая узнать своего нового соседа получше и отвлечься от грустных мыслей, Рей вызвалась помочь тому обустроиться. Говорил он мало, лишь отвечал на вопросы. Так она узнала, что он бывший морской пехотинец и это его второй год гражданской жизни. Слушая его ответы, Рей отметила про себя какой у мужчины на самом деле приятный голос — глубокий и размеренный. Ему бы очень подошло записывать аудиокниги. На деле Бен оказался плотником, работающим на крупную подрядную компанию. Он сразу же продемонстрировал ей профессиональные навыки, собрав в короткий срок свою неимоверно огромную кровать. Рей впечатлилась и ощутила нечто вроде облегчения — её сосед такой же работяга, как и она, по этой причине ей не было стыдно рассказать ему о своей работе. Помимо кровати он также установил себе турник с брусьями, прикрепив тот к стенке, и небольшой комод для одежды. Рей оставила его, как только он начал расставлять фотографии в рамках и разного рода безделушки. Так они стали соседями. Это был интересный и не самый плохой опыт. Рей должна была признаться, что в бытовом плане жить с Беном, абсолютно чужим мужчиной, оказалось намного легче, чем с собственным парнем. Как бывший солдат он мог до блеска выдраить пол и керамику, при этом не изменившись в лице. Именно этим он и занимался в свои уборочные дни. Ванная после него всегда была чистая, а посуда после его использования сразу мылась. И, в отличие от Финна, он не разбрасывал свою одежду. Несмотря на то, что они жили в соседних комнатах, они не так часто пересекались. Бен уходил очень рано, а когда Рей возвращалась с работы или с подготовительных курсов, мужчина либо сидел запершись в своей спальне, либо и вовсе отсутствовал дома. Поначалу она пыталась подружиться с ним, устраивая совместные ужины или просмотры телевизора, но Бен был таким же общительным, как её «кактус любви» — прощальный подарок Финна. Неудивительно, что у него не было девушки. За несколько месяцев совместного проживания она ни разу не видела, чтобы он кого-то привёл. Хотя Рей должна была признаться, что он обладал довольно привлекательной маскулинной внешностью. Она запросто могла бы запасть на него, если бы все её мысли не были заняты Финном и фантазиями о их будущем. Шло время и разлука с любимым становилась всё невыносимей, ведь теперь их разделяло не только расстояние, но и два часовых пояса. С каждой неделей их беседы становились всё короче и всё чаще заканчивались ссорой. А несколько раз Финн вообще не выходил на связь оправдывая это усталостью или социальной жизнью вне работы, в то время как Рей буквально со всех ног спешила домой, чтобы успеть поговорить с ним, прежде чем он ляжет спать. Девушка очень рассчитывала на то, что он прилетит на День Благодарения и буквально отсчитывала дни. Но за неделю до праздника Финн сообщил ей неприятную весть: он не сможет приехать из-за важного дела, над которым работала их команда, и что он передаст со своими приемными родителями, которые приедут к нему отметить праздник, подарок для неё. Уставшая от одиночества и болезненных уколов друзей, Рей не сдержалась и закатила сцену с криками, да такую, что у самой в ушах звенело. Чуть позже, когда она наконец затихла, Бен, который в это время был дома, постучал в дверь её комнаты узнать, всё ли в порядке. А Рей, которая привыкла ни перед кем не жаловаться и не причитать, буквально рассыпалась перед ним, излив душу. Утешать Бен был такой же мастер, как и поддерживать разговор, но ей больше и не нужно было. Главное, что он её просто выслушал, не перебивая и не вставляя никаких язвительных комментариев, как, например, делала её подруга Роуз. А теплое, но недолгое касание его ладони заставило Рей остро ощутить нехватку мужских прикосновений. Не телесной близости, а ощущений, что дарили мужские руки, когда обнимают или просто гладят по волосам. Наверное, это, вкупе с отсутствием секса и её общим расстроенным состоянием, и заставило Рей по-новому взглянуть на своего соседа, наконец-то заметив в нём мужчину. Привлекательного мужчину, который гипотетически вполне мог утолить её «жажду мужского тепла». Но стыд и острое чувство вины тут же поспешили оккупировать её мозг, пока она не наделала ошибок. Стоило лишь шальной мысли появиться, как та отравила весь разум, заставив Рей буквально бредить Беном Соло, при этом мучаясь угрызениями совести по поводу Финна и их отношений. Девушка надеялась, что её отпустит, ведь его мрачность и вечное напряжение в глазах немного страшили. Но судьба словно насмехалась над ней. Спустя короткое время после того случая, она вернулась домой раньше обычного и застала Бена выходящим из ванной в одном полотенце на бёдрах, отчего у неё буквально пересохло во рту и заныл низ живота. Её бессовестные глаза также уловили шрамы на груди и ребрах. Позже она рискнула спросить об их происхождении, узнав, что его ранило осколками во время одной операции, а один из самых крупных пробил грудину и попал в лёгкое. Травма была настолько тяжелой, что его в итоге комиссовали. Рей не знала, что делать и как быть, ведь после его истории он стал ей нравится еще больше. Настоящий герой, он был так близко… Но она была девушкой другого, кто пусть и был далеко, но вместе их связывало общее прошлое. Кем она будет после этого, если бросит Финна, своего друга детства и первую любовь ради парня, нет, мужчины, которого едва знает? С этого момента она буквально стала избегать Бена, надеясь, что её увлеченность им испарится, как только она вновь увидит Финна. По этой причине она возлагала большие надежды на предстоящее Рождество. Ведь Финн не мог не приехать в Рождество. Как же она ошибалась!.. В этот раз, правда, он предупредил её заранее, сказав, что проведет этот праздник с семьёй своего босса и что ему неудобно отказывать. Рей была морально раздавлена, отчего не замечала ничего вокруг, даже Бена, который узнав, что её «парень» не собирается приезжать, пригласил отметить этот праздник со своей семьёй. Помощь пришла оттуда, откуда девушка ждала меньше всего. Ребята, её коллеги и друзья по сиротскому несчастью, кто постоянно намекал ей на то, что Финн явно не хочет больше иметь с ней ничего общего, в итоге собрали денежную сумму, чтобы она сама отправилась к тому на праздники. Радости Рей не было предела, и она буквально парила от переполняющего её счастья, заряжая всех вкруг себя позитивной энергией, даже своего замкнутого соседа. Финну она не стала говорить о своём приезде, решив сделать тому сюрприз, хоть ей это и стоило больших трудов.

***

Она вылетела рано утром в Сочельник. Предвкушая скорую встречу и представляя лицо Финна, когда она предстанет перед ним на пороге его квартиры, Рей не могла усидеть на месте. Девушка была настолько возбуждена, что не обратила никакого внимания на полёт и вид из окна: это был её первый перелет на самолете. В JFK она переоделась в теплые вещи, которые специально купила в секонд-хэнде и, взяв такси, направилась по адресу Финна. Но его консьерж категорически отказался впускать её в квартиру в его отсутствие. Мужчину не убедили даже совместные фотографии, которые она показала, пытаясь доказать, что она его девушка. Рей не могла и не хотела ждать его возвращения и мерзнуть при этом на улице, по этой причине она отправилась на его работу, узнав адрес в интернете и надеясь, что успеет перехватить его там. Пока такси везло её в другую часть города, она восхищенно разглядывала красиво украшенные здания и снег, который тоже видела впервые в жизни. Девушка не ошиблась, когда думала, что её парень будет в шоке от её появления. Финн выглядел таким растерянным, что она невольно рассмеялась. Рей настолько соскучилась, что не обратила особого внимания на то, что он практически не отвечает на её поцелуи, как бегают его глаза. Переполненная радостью, она принялась рассказывать ему о своих впечатлениях о поездке и о том, как его консьерж отказался впускать её в его апартаменты, пока её монолог не прервала подошедшая к ним темнокожая девушка, одетая в дорогой костюм и полушубок из натурального меха. Девушка приветливо улыбалась, но при этом её глаза пытливо разглядывали Рей, а лицо Финна приняло такое отчуждённое выражение, которое она еще никогда не видела у него. — Да? — ничего не понимая обратилась к ней Рей. — Рей, позволь представить, — начал Финн официальным тоном. — Это Джанна, она была моим ментором первые пару месяцев, как только я начал работать тут. Она тут же расслабилась, вспомнив как тот несколько раз упоминал это имя в их беседах, рассказывая как «Джанна помогает ему освоиться в компании». — Очень приятно, Джанна, — она улыбнулась темнокожей девушке, протягивая руку. — Я Рей, наверняка Финн вам рассказывал обо мне. — Конечно, — подтвердила та, пожимая её ладонь. — Вы воспитывались в месте в одной семье, если я не ошибаюсь, пока Финна не усыновили. Если до этого в голове у Рей периодически и мигали красные лампочки, так сейчас её подсознание натурально затрубило тревогу. — Не знала, что Вы приедете в Нью-Йорк, — в голосе Джанны слышался невысказанный вопрос. При этом она внимательно посмотрела на Финна. — Я хотела сделать Финну сюрприз, — ответила Рей, глядя на обоих по очереди. — Вот как, — в голосе темнокожей зазвенели стальные нотки и Рей наконец-то всё поняла. — Финн, что происходит? — спросила она дрожащим голосом. — Мне бы тоже хотелось это узнать, — вторила ей её «соперница». — Давай выйдем, Рей, — в голосе Финна слышалась обреченность. — Я никуда не пойду, — твердо произнесла она, одернув руку. На глаза навернулись горячие слезы, в висках стучало, а саму её буквально трясло от еле сдерживаемой ярости. — Не здесь, — с нажимом проговорил «её любимый», но Рей было плевать. — Ты ставишь меня в неудобное положение перед коллегами… — Нет, дорогой, — с издевкой ответила Рей. — Это ты сам поставил себя в такое положение. Дальше её голос буквально сорвался на крик, и спустя короткое время охранники выпроводили их обоих на улицу. Джанна за ними не последовала. Униженный и разгневанный Финн больно схватил её за локоть, пытаясь оттащить от здания, где работал, но Рей в своё время была неплохой драчуньей и врезала ему так, что тот покачнулся. — Как ты мог! — от рыданий буквально тряслась глотка. — Посмотри на себя, — произнёс он с неприкрытым презрением. — Ты совершенно не умеешь себя вести в приличном обществе! Так и осталась босячкой! Беспризорницей… — Сам то что, лучше?! Такой же оборванец, только вырядился в дорогие тряпки и прикрылся крутым дипломом. Забыл, откуда пришел?! — Я хотел сказать тебе, но после праздников, — зло процедил он сквозь зубы. — Все ждал когда до тебя дойдет, но ты всегда была тугая на голову… — Ах, ты… — Рей бросилась на него, но была перехвачена каким-то отчаянным прохожим, тоже темнокожим парнем. — Эй дамочка, успокойтесь! — Убери от меня свои руки, образина! — а после Рей разразилась такой бранью, что у всех, кто проходил мимо, включая того парня, который решил вмешаться, уши свернулись в трубочку. Да, она могла похвастаться богатым словарным запасом, который ежедневно пополнялся, благодаря её работе в автомастерской. Тот факт, что этот скандал не перерос в арест, можно было назвать не иначе как чудом. Пока случайный прохожий удерживал её, пытаясь перекричать её ругань, Финн позорно ретировался, скрывшись за стеклянными дверьми высотного здания. А после на Рей навалилась такая усталость, словно из неё разом выпили все силы, что она совершенно не обратила внимания на то, что её уже никто не держит, прохожие не таращатся, а личные вещи украли. Дальше все происходило как в тумане. Рей плохо помнила, как в итоге добралась домой, заплатив бешенные деньги за обратный билет, благо кошелек с документами был при ней. Когда входная дверь закрылась, она наконец позволила себе расклеиться и разрыдалась в голос. Вновь появились силы, которые она потратила на то, чтобы причинить вред оставшимся вещам Финна. Она достала его одежду и принялась топтать её ногами, разбила все мелкие безделушки, которые он когда-то дарил ей и разорвала в клочья мягкие игрушки. Бена, естественно, дома не было иначе она не позволила бы себе такое буйство. Под конец Рей напилась до беспамятства, прикончив весь запас пива её соседа, и, наконец, заснула в гостиной на кушетке.

***

В таком состоянии её и обнаружил Соло на следующий день. — Рей… Рей! — ему пришлось похлопать её по щекам, чтобы привести в чувство. — Что случилось? — в голосе мужчины слышалась неподдельная тревога. Вместо ответа она оттолкнула его и убежала в уборную извергать всё что было в желудке. Девушка рискнула выйти нескоро, лишь когда тошнота более менее отпустила, когда она умылась и почистила зубы. Бен ждал за дверью, скрестив руки на груди и взирая на неё мрачной строгостью. — Что здесь, черт возьми, произошло? — он указал кивком головы на её спальню, дверь которой была открыта. — Ты не должен был увидеть это, — попыталась оправдаться Рей, ища опоры у стены, так как её все еще мутило. — Почему ты вообще здесь? Ты разве не должен быть с семьёй? — Поругался с матерью, — буркнул Бен, подходя ближе и открывая руку для объятья. — Обопрись на меня. Если бы не похмелье, то она бы приказала своей коже и рукам наслаждаться мужским прикосновением и твердостью его тела, запоминая эти ощущения, чтобы потом долго об этом вспоминать и анализировать. На деле же ей хотелось побыстрее дойти до дивана, чтобы сесть, а еще лучше, лечь. — Ты выпила всё моё пиво, — констатировал Соло, когда Рей задела ногой несколько пустых бутылок, опрокинув те. — Я верну тебе деньги, хоть прямо сейчас, — страдальчески ответила она, растирая ноющие виски. — Сходи и купи, тебе же явно больше двадцати одного. Кстати, сколько тебе лет? — он внимательно посмотрела на мужчину, пытаясь определить его возраст, будто только это и было важно. — Не увиливай, — он сел рядом, лицом к входной двери. — Что случилось? Рей тяжело выдохнула, прикрывая глаза, а потом вновь расплакалась. Запинаясь на каждом слове, она поведала Бену о произошедшем, кутаясь в мягкий плед. — Я всю жизнь сама за себя, но я еще не разу не чувствовала себя такой никчемной и одинокой, — она зло вытерла влажные щеки резким движением. — Ты не никчемная, — произнес мужчина спустя короткую паузу. Его голос звучал по-особенному тепло и стал еще ниже. — И ты не одинока. Рей робко посмотрела на него, чувствуя, как от его слов и тона, коим те были произнесены, быстро забилось сердце. Кадык мужчины дернулся. Было видно, что он нервничает, но при этом он не сводил своего взгляда с её лица, в котором девушка узнала желание. Да он буквально пожирал её глазами! Уж кто-кто, но она прекрасно может распознать, когда мужчина хочет её. Но почему-то бездействует. — И ты не одинок, — ответила Рей, недвусмысленно посмотрев на его губы. Бен не шелохнулся и тогда девушка поняла, что сама должна проявить инициативу. В одно движение она придвинулась к нему ближе и поцеловала. Лишь на короткую долю секунды его губы вытянулись, отвечая на поцелуй, чтобы в следующий момент он больно, так что она пискнула, взял её за плечи и отстранил от себя. Девушка была настолько в шоке от его реакции, что не могла говорить. Она чувствовала себя униженной и оскорбленной, даже сильнее, чем когда поняла, что Финн ей изменял. — Ты не хочешь этого, — произнес он, отводя взгляд. — Ты зла и расстроена, и тебе явно хочется отомстить ему. — Мне больно, — пожаловалась Рей, и мужчина тут же убрал руки и встал с места. — Извини… Ты, правда, классная девчонка. Черт, — начал оправдываться он, запинаясь. — Я, наверное, понимаю твоё состояние. Но потом, когда тебя отпустит, ты явно пожалеешь о содеянном. — Ты мне нравишься, — выдавила она из себя, пытаясь защитить свою честь. Уж она никогда бы не стала с кем-то спать, чтобы отомстить. — Ты не подумал об этом? — Вдруг резко стал нравится? — с какой-то грустной снисходительностью спросил он. И без того разбитая Рей не выдержала и поспешила спрятаться в своей комнате, хлопнув дверью. Соло проводил её фигурку грустным взглядом, а после прикрыл веки в немом раздражении. — Идиот, — выругался он себе под нос.

***

Если ей казалось, что хуже и быть не может, то она страшно ошибалась. Спустя почти месяц после памятного Сочельника в дверь их апартаментов позвонили. Рей сидела у себя в комнате, умирая от скуки, ведь Соло был в гостиной, смежной с кухней: готовил себе ужин. Они избегали друг друга настолько, насколько позволял совместный быт и практически не разговаривали. Своё негодование по этому поводу девушка вымещала на достойным для этого кандидате — на своём бывшем. Она писала и звонила ему домой и в офис, оставляя обвинительные сообщения с переходом на личности. А когда у неё не было сил и желания оскорблять предателя, она просто плакала в подушку, жалея себя. Сначала её родители бросили её, теперь Финн. Как он мог так низко поступить с ней, зная её историю? Вдруг раздался резкий стук в дверь, заставив девушку подскочить на месте. — К тебе кто-то пришел, — произнес Бен, как только она открыла ему. Рей нахмурилась, пытаясь заглянуть ему за спину. Кровь отхлынула от её лица, когда она увидела в гостиной приёмную мать Финна. «А она что здесь забыла?» Женщина прошла в её комнату и Рей закрыла дверь, скрещивая руки на груди. — Я смотрю, ты времени зря не теряешь, — нарушила та затянувшуюся паузу. — Не понимаю о чём Вы, — Рей строго посмотрела на неё. — Бен мой сосед по квартире. — И по какому праву, позволь узнать, он здесь живет? Рей захотелось прикусить себе язык. — В любом случае я пришла поговорить с тобой не об этом, — начала женщина, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. — Я хочу, чтобы ты перестала беспокоить моего сына и вернула мне все его вещи. Девушка не выдержала и засмеялась зловещим хохотом. — Вы всегда стыдили меня моим происхождением, а сами-то как воспитали своего сына, — произнесла Рей с ядовитым сарказмом. — Финн поступил подло, я не спорю, — тут же парировала та. — Он должен был сразу признаться тебе, а еще лучше покончить с этим, когда уехал. Но он не хотел ранить тебя… — Вы вообще слышите себя?! — девушка повысила голос. — Вы хоть знаете, что я почувствовала, поняв, что он встречается в Нью-Йорке с другой, когда сам говорил мне, что он любит и скучает?! Хотя, что я распинаюсь тут перед вами… Как я могу пристыдить женщину, которая его не родила. — Мерзавка, — губы женщины дрогнули. — Я люблю Финна как родного, путь он и не моя кровь. И мне стыдно за его поведение, я воспитывала его не так. Но… — она взяла себя в руки, — Но учитывая то, как ты ведешь себя, ты наверняка заслужила такое обращение. — Убирайтесь вон, — выдавила из себя Рей, чувствуя как подступающие рыдания сдавливают глотку. — Я не хочу знать ни вас, ни его. — Видит Бог я не хочу обижать тебя Рей, — строго начала мать Финна, не сдвинувшись с места. — И не хочу усложнять тебе жизнь, ведь ты совсем одна… Рей сжала кулаки так сильно, что короткие ногти впились в кожу. — Но, если ты продолжишь свой телефонный террор, я вышвырну тебя из этой квартиры, — заключила она. — Так как ты сирота и бывшая девушка нашего сына, мы с мужем готовы закрыть глаза на ту вторую половину денег. Мы и так сделали огромное одолжение тебе и пошли навстречу Финну, что вообще согласились на подобное! А сейчас, после того, как вы расстались… — она многозначительно умолкла. — В общем, советую тебе хорошо подумать над своими дальнейшими словами и действиями. Прежде чем уйти она добавила: — У тебя есть два дня, чтобы собрать его вещи. Мы пошлём человека, чтобы забрал их отсюда. Рей закрыла за ней дверь в свою спальню и опустилась на пол, обессиленная. Навернувшиеся слёзы жгли глаза, но она сдерживалась, запрещая себе плакать из-за этой семейки буржуев. Она почему-то была уверена, что Финн никогда бы так не поступил с ней, не усынови они его. Деньги и вседозволенность, что те приносили, испортили его. Она вышла из комнаты, но лишь для того, чтобы умыться прохладной водой. Вернувшись, она принялась собирать вещи Финна, вытаскивая их из-под кровати. Спустя десять минут в дверь вновь постучали. — Можешь войти, — устало произнесла девушка, вытряхивая одежду от пыли. Она бросила на Бена быстрый взгляд, а после вновь вернулась к своему занятию. — Кто была та женщина? — спросил её мужчина, облокотившись на дверной косяк — Ты выглядишь расстроенной после её визита. — Я в порядке, — огрызнулась Рей. — Это была мать Финна. Приемная мать. А пришла она явно за тем, чтобы напомнить мне моё место. — В каком смысле? Рей закрыла глаза и шумно выдохнула. Мерзкое чувство собственной никчемности, что осталось после её визита, разъедало её изнутри. — Думаю, — робко начала она, усевшись на край кровати. — Пришла пора рассказать тебе правду…

***

— Вот теперь ты всё знаешь, — заключила девушка. — Твои деньги дали мне возможность продолжать тут жить. А теперь, когда мы с Финном расстались, мне остается только надеяться на то, что эта парочка богатеньких снобов сдержит своё слово и я смогу остаться тут до окончания срока аренды. Но когда я думаю об этом, мне становится так противно… Бен, что теперь сидел в кресле напротив двери, понимающе кивнул. — Я обязательно верну тебе эти деньги, мне есть у кого занять… — Ничего не хочу об этом знать, — перебил её мужчина. — Видишь ли, тот чек, что я дал твоему бывшему, тоже не мой. Деньги дала мать, желая, чтобы я наконец съехал из дома. Произнеся это его лицо и шея покрылись багровыми пятнами, а ноздри вздулись. Было очевидно, что у Соло трудные отношения с его матерью. Рей хотелось расспросить его об этом, хотелось отвлечься от собственных проблем и узнать мужчину лучше, но его поза и выражение лица указывали на то, что это явно плохая идея. — Всё хотела спросить, — аккуратно начала она, меняя тему разговора. — Ты всегда сидишь лицом к двери, где бы мы не находились. Это какая-то армейская фишка? — Не знаю насчет других, — ответил Бен спустя короткую паузу. — Но я физически не могу находится в помещении спиной к выходу. В моей голове всегда присутствует возможность, что в любой момент сюда ворвется террорист с автоматом на перевес. Он помолчал некоторое время, а потом добавил: — У меня посттравма. — Чёрт Бен, прости, — Рей чувствовала себя непроходимой дурой. — Я и не думала… — Всё в порядке, — попытался успокоить её Соло. — Это ведь не рак. С этим можно жить, пусть и в постоянном страхе смерти. Теперь стала ясна причина его странного поведения: то, как он запирал постоянно двери на все замки, и неотъемлемое выжидательное напряжение в его взгляде. — Это из-за того, что тебя ранили? — Много всего было, я ведь прослужил почти девять лет. Тяжело сказать, что именно повлияло на развитие травмы, ведь симптомы обнаружились на гражданке. Я еще долго отрицал это у себя, поэтому часто ругался с матерью, которая всё уговаривала меня пойти к психиатру. — Тебе что, тридцать лет?! — сложив в уме цифры, Рей в удивлении уставилась на него. — Двадцать девять, — поправил её Бен, ухмыльнувшись на короткий миг. — А ты думала сколько? — Ты выглядишь моложе, — призналась девушка. — Я не думала, что ты настолько старше меня. «Ну теперь понятно, почему он отверг моё внимание, ведь я для него просто соплячка!» — подумала она про себя. Оба умолкли. Рей приуныла, вспомнив их недопоцелуй, а Соло никогда не отличался умением поддерживать разговор; возможно эта его замкнутость была результатом травмы. — Я хотел извиниться за тот раз, — неуверенно начал он. — Что оттолкнул тебя, неосознанно обидев… Рей поежилась от его слов — он словно прочитал её мысли. — И наверняка я заставил тебя чувствовать себя еще хуже. Я не хотел ранить тебя… — Не извиняйся, — прервала его смущенная Рей. — Ты всё правильно сделал. Я была тогда немного не в себе. Соло растянул губы в вымученной улыбке, надеясь, что девушка не заметила, как её ответ разочаровал его. Но, с другой стороны, чего он ожидал, что она вновь кинется целовать его, после того как сам отверг её? Он осознавал, что в этот раз инициатива должна исходить от него, но не знал, как сделать первый шаг, ведь у него совершенно не было опыта в таких делах. У него никогда не было отношений: в восемнадцать лет он прыщавым девственником ушел в армию, не видя смысла заводить девушку, пока служит. Рисковать жизнью вдали от дома и при этом думать не изменяет ли тебе твоя девчонка — это было не для него. В двадцать лет он потерял девственность с голландской проституткой, сделавшей ему минет. После у него было несколько кратковременных интрижек с незнакомками, которых он встречал в барах во время своих непродолжительный отпусков и на этом всё. Можно по пальцам пересчитать, сколько раз в жизни у него был секс. А дальше ранение, реабилитация, поиски собственного места в обществе и терапия — не до того было. К тому же он совершенно не представлял себе, как приведет кого-то в квартиру, где живет девушка. Красивая девушка, при виде которой у него каждый раз рот наполнялся слюной. И при этом не важно было, был ли на ней её промасленный комбинезон или майка с шортами, открывающими вид на золотистую кожу, покрытую веснушками. У неё была красивая нежная улыбка, от которой на щеках проступали ямочки, и на которую он мог смотреть часами. Но что больше всего ему нравилось в Рей, так это её твёрдость духа и умение радоваться мелочам. Учитывая её прошлое, это не было самим собой разумеющимся. Возможно, эффект близости сработал или долгое воздержание заставило его буквально бредить своей соседкой, но факт оставался фактом — она ему нравилась и ему очень хотелось сделать для неё что-нибудь приятное. И сейчас, услышав её историю о родителях её бывшего, он знал как поступить.

***

Спустя полтора месяца

Рей с удовольствием вытянулась на своей постели, предвкушая долгожданный отдых. Мастерская Платта получила два автомобиля на реставрацию, так что работы было хоть отбавляй, по окончанию которой её ждало хорошее жалование. К тому же из-за занятости у неё практически не оставалось времени на грустные мысли о Финне и его приемных родителях. С Соло отношения наладились, они даже взяли себе в привычку смотреть какой-нибудь фильм по выходным, а после обсуждать впечатления. Мужчина постепенно открывался ей, и она узнавала его всё больше, не переставая, правда, в тайне мечтать о нём. Но он не предпринимал никаких шагов к сближению, значит его всё устраивало в их взаимоотношениях. Что ж, наверное, к лучшему, что между ними ничего тогда не произошло. С момента окончательного расставания с Финном прошло чуть больше двух месяцев и ей наверняка стоит еще некоторое время побыть одной, а в лице Бена она нашла неплохого друга, так не похожего на других её друзей. Девушка закрыла глаза и спустя короткое время её унесло в царство снов. Рей проснулась от того, что кровать под ней буквально тряслась. Резко распахнув веки она села на месте, заметив что трясёт всю её спальню. В этот самый момент дверь в её комнату распахнулась и на пороге появился Бен в одном белье. В считанные секунды он оказался рядом и, схватив её за руку, потянул на себя, вытаскивая из постели. Они жили в Калифорнии, так что Рей привыкла к частым легким землетрясениям, которые с трудом достигали трёх баллов. Но сейчас всё было намного серьёзней — их здание буквально ходило ходуном. Вдвоем они спрятались в дверном проёме: мужчина, сгорбившись прижал её к себе одной рукой, тем самым укрывая, и уперся второй рукой в косяк, словно пытаясь удержать тот от обвала. Рей крепко обняла его, замерев от страха и молясь про себя, чтобы дом выдержал и их пронесло. Все закончилось также внезапно, как и началось, но она не сразу поверила в то, что всё позади. Ноги её не держали: она осела на пол, утягивая Соло за собой. Теперь он обнимал её уже обеими руками, тяжело и часто дыша. Рей рискнула посмотреть на него и буквально утонула в его полных жизни глазах, в которых кипело чёрное море животной страсти. В следующий миг их губы встретились, и они принялись яростно срывать друг с друга одежду. Они занялись любовью прямо там, в дверном проёме, среди хаоса и разрушения. Мужчина брал её мощными рывками, буквально припечатывая к полу, а Рей крепко обхватила его ягодицы, направляя его движения внутрь себя и умоляя не останавливаться. Он кончил, обильно излившись на её загорелый живот. Отдышавшись, Бен посмотрел на девушку, удерживая вес на локтях, пытаясь распознать её мысли по выражению лица. Он хотел понять был ли это для неё случайный, ничего не обязывающий секс, или нечто большее. Рей медленно открыла веки, встречая настороженный, полный надежды взгляд. Довольная и радостная, что они не умерли, она улыбнулась ему, обнажая ряд белых зубов и потянулась за поцелуем, на который Соло охотно ответил. На улице послышался шум — все жильцы покинули здание и теперь громко предавались смятению. — Нужно уходить, — произнес Бен, отрываясь от её губ. — Здесь может быть небезопасно, дом наверняка сильно пострадал. Быстро натянув на себя мешковатые вещи, что скрывали их наготу они вышли на улицу. Люди постепенно приходили в себя в ужасе взирая на разрушения, что оставило после себя землетрясение. Они отошли подальше от всех, настолько далеко, насколько могли. Всеобщая паника имела огромные шансы стать триггером, который заставит его вновь мысленно вернуться в Ирак. Рей прижалась к мужчине, ища защиты, а также пытаясь успокоить. Инстинктивно девушка понимала, что ради него она должна быть спокойна, на сколько это возможно в нынешней ситуации. — Наверное, сейчас не самое подходящее время, — осторожно начал он, чувствуя, как от волнения дрожат колени. — Но, когда всё устаканится, ты бы хотела сходить куда-нибудь… Со мной? — С радостью, — искренне ответила Рей, улыбнувшись ему. Соло поцеловал её в лоб и прижал сильнее, улыбаясь во весь рот, словно сорвал джекпот.