Иолит

      Всю ночь корзина продолжала размеренно двигаться в такт шагов, капли дождя отстукивали по крышке успокаивающую колыбельную мелодию. Тыквенный мальчик мирно спал со своими тыковками весь путь этой неизвестной тени, которая освещала себе дорогу небольшой керосиновой лампой.       Проснулся ребёнок уже на рассвете, когда лучи туманного солнца попали через соломенную сетчатую стенку. Подул холодный утренний ветер и дитя потянулось, пытаясь избавиться от сна. Через несколько часов корзина была опущена на землю - прогулка в неизвестную местность с незнакомцем закончена. Крышка оказалась приоткрытой, однако первое, что взяли чёрные руки, были две тыквы, которые лежали наверху в соседнем отделении. Постепенно все плоды были вытащены, так что пришла очередь и ребёнка. - Ты уверен, что за тобой никто не следовал? Уверен, что никто не видел тебя? - Нет, всё чисто, погони не было, внимания не привлекал. - Давай тогда лампу, она уже тебе не нужна, - другое незнакомое существо взяло из рук первого ещё горевший от керосина небольшой огонёк. - А это что? - Не знаю сам, ещё до того, как к полю подошёл, услышал детский плач. Но когда прибыл туда, эта тыква прикрылась сухим листом и перестала орать. Удивительно, как он не замёрз - дождь шёл сильный и температура упала. - Может родился недавно? Моя прапрабабушка о таких детях говорила, я в семейной хронике читала, "в одной рубашке". Значит, что ему повезло. - Наверное. - Что будем с ним делать? Самим еды не всегда хватает... - Но ведь и оставлять его на улице в ближайшую зиму не хочется. Да и втроём интереснее будет, а как подрастёт - будет помогать на вылазки ходить и территории высматривать. - Ты прав, жаль всё же малыша. Кстати, а чего он до сих пор глаза не раскрыл? - Слишком мелкий ещё, где-то месяц всего лишь.       Подул сильный ветер, загоняя тёмные фигуры внутрь небольшого дома. Стены были холодными, пребывая на руках незнакомца, который стал в дверном проёме, ребёнок ощутил это своей голой оранжевой кожей. Малыша помыли, укутали в что-то тёплое и покормили бульоном. - Так, тыковка согрелся! Как назовём его? - Хм, не знаю даже, - первый незнакомец присел на продавившийся диван рядом с ребёнком, - может Вра́на или Спа́днучь? - Мне кажется, что эти имена ему не особо нравятся. Если нашли его на поле, то может пусть будет Лу́кой? Или нет! Ты нашёл ребёнка среди поля диких тыкв, сам он - маленькая тыковка, так давай назовём его - Тэкви́цэ. - ребёнок при упоминании последнего имени радостно замурчал, будто говоря, что да, это именно его имя. Незнакомцы рассмеялись, горящие дрова в камине удовлетворительно треснули в знак согласия. Так и решили, какое имя будет у маленького тыквенного мальчика.       Мерк (1 мерк ≈ 17 часов) подходил к концу, через щели в деревянной двери просачивались завывания ледяного ветра. Температура снаружи явно понизилась, в единственное маленькое окно в доме бились тяжёлые капли ночного дождя. Малыш, несмотря на холодные стены, на непонятные тени, которые подобрали его, на незнакомый дом и обстановку, чувствовал себя в безопасности и дома. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ему, что они не сделают ему больно, не съедят его и не выкинут на холод, где летают кровожадные голодные вороны. Он укутался в свой меховой кусок ткани и вскоре заснул, как могут спать лишь младенцы.       Это был тихий осенний вечер, когда Тэкви́цэ заснул в тепле, а прохладный воздух разбавляли треск горящих поленьев, запах тыквенной каши и диалог двух теней полушёпотом. - Надеюсь мы не пожалеем о нашем решении оставить его себе и мы сможем вырастить его с крепким телом и сильным духом. И всё же мне нравится этот стрижак - смотри, как укутался в шкуру. - Да, он хороший малый. Единственное, что меня удивляет - когда я был в 2 сершах (1 серш приблизительно равен 2,3 км) от того поля, то на меня летела стая голодных воронов. Как он смог избежать участи быть съеденным этими летающими существами? Они же больше его в полтора раза! Причём каждая! - Не знаю, честно. Видимо смекалка и тяга жизни у него работает как надо! - обе тёмные тени рассмеялись, однако сразу же стихли, так как увидели, как ребёнок от шума перевернулся. - Это точно.