Иолит

      У́толн довольно редко, но всё же брал Тэкви́цэ с собой на вылазки. Для этого Вэвери́чке пришлось сплести небольшую корзинку для ребёнка из сухих прутьев плюща, что обвивал дом по всему периметру серо-коричневой прочной паутиной. В летнее же время его листьев хватало для того, чтобы скрывать жилище от случайных посторонних глаз.       Прогулка началась как всегда рано утром - все позавтракали, проверили наличие запасов, целостность корзины и сухость подушки, на которой спал ребёнок. Никто не хотел, чтобы тыквенный мальчик простудился в таком сыром и неприветливом окружении. После солнце начало медленно вставать, освещая тёмные фигуры перед каменным домом. Ветви деревьев, когтистые, сморщенные и продрогшие, утвердительно зашумели в такт остаткам жухлой травы на болотистой земле. Природа повиновалась холодным потокам ветра, так предвещающим суровую, сухую зиму. Ничто в этом пейзаже не горело красками столь ярко, как солнце на небосводе и приглушённый жёлто-оранжевый свет из небольшого окна. Два существа отправились в путь, явно ожидая вернуться обратно живыми и с добычей. Третье же существо не только ожидало, а было уверено, что так оно и будет.       Тёмная земля, вся покрытая болотами, трясиной и маленькими грязными озёрцами, не дышала жизнью - она медленно, пропитанная собственной прозрачной лимфой, умирала и замерзала насмерть. Ничто слабое не могло расти на ней. Слабые растения погибали, слабые животные тоже. Всё служило пищей лишь для самых стойких, самых сильных, самых живучих. Тэкви́цэ не просто повезло быть подобранным У́толном и Вэвери́чкой. Тыквенный мальчик всё равно бы выжил, несмотря ни на что, и каждый раз выбираясь за территорию дома в тёплой корзине на подушке в мир холода и сырости, он знал это. Даже не понимая, не осознавая ничего за свои первые несколько дестов, он чувствовал, что уже боролся с внешним миром и выиграл какую-то битву.       Мерк проходит очень быстро - чем ближе становится зима, тем скорее природа хочет скрыть своё жалкое умирающее тело под прозрачную тёмную ткань ночи. Всё время два путника шли в абсолютной тишине - ребёнок спал, ибо свежий воздух и тёплое одеяло усыпили бы любого, а старший стрижак привык ходить в походы так, чтобы никто и ничто не могло его услышать или заметить.       Настало время забраться в у́крит, чтобы поспать и укрыться от холодного ветра. Внутри у́крита было совсем немного пространства - если в городе столь полезную вещь можно было купить, то все живущие на территориях вне делали их своими силами. У́толн был не исключением, так что его переносной маленький дом был сделан из того, что осталось от людей, что были уничтожены очень много лет назад. Раса отличных от стрижака существ оставила после себя большие куски прозрачной, но прочной ткани, которая почти не была подвержена течению времени. Можно было хоть мочить, хоть носить в этом полотне тяжёлые вещи - оно максимум могло порваться. Единственное, что сильно вредило у́криту - огонь. При соединении крепких скреплённых меж собой волокон и горящего костра, палки или свечи, начинал идти жуткий и вонючий чёрный дым, переносной дом начинал слезоточить вязкими горячими слезами до своей кончины. Однако неаккуратных оплошностей в жизни стрижака было совсем немного - всего раз или два, которые, однако, научили не повторять себя.       Кружевная коричневая корзинка медленно и аккуратно опустилась на сырую землю. Тэкви́цэ спал крепко, У́толн тихими резкими движениями достал из второго отделения жёлтое полотно - тесно связанные воедино пучки сухой травы, творение Вэвери́чки. Оно служило подстилкой для сна во время вылазок, тёплой и необходимой. Мужское существо положило голову на бок корзины с приглушённым мурчанием за стенкой и, устроившись поудобнее, покинуло реальность ради приятного пустого ничего.

***

      Прошло несколько мерков, а на пути ходоков ничего, кроме пустырей и болот, не попалось. Это было нехорошим течением дел - через два мерка нужно уже возвращаться в обратный путь. Запасы в бурой плетёной корзине медленно уменьшались, пополнить их было просто нечем. Всё живое уже спряталось под землю дабы переждать зиму.       Однако на одном из болот малышу посчастливилось найти себе небольшого друга. Бедное насекомое в отличии от остальных в колонии не успело завершить свои приготовления к холодному времени. Для еды оно не годилось, было слишком маленьким и обладало минимальным интеллектом на уровне инстинктов. Тэкви́цэ первый раз познакомился с Блуди́чкой. В целях безопасности старший стрижак сначала подпилил твёрдые острые крылья об остатки грязной коры на ближайшем дереве, потом выдавил яд и вытер его об этот же ствол. Для растений, мелких животных и насекомых эта отрава абсолютно безобидна, на коже или шерсти более крупных животных в местах контакта возникает от небольшого покраснения и зуда до небольших язв. После всех этих манипуляций новый друг был отдан в оранжевые цепкие ручонки. Спустя какое-то время появилось и имя - Булу. Попытки У́толна научить тыквенного мальчика правильно говорить название вида закончились лишь сокращением, удобным малышу.       Полная неудача всего их пути сильно сказалась на настроении и мыслях взрослого путника. Но эта маленькая остановка, тихое мурчание и постоянное "Булу, Булу!" вызывали тёплую улыбку.