сонгфики.

тобирама планирует вернутся в свою лабораторию после небольшого отдыха, когда чувствует чакру учихи в доме. опять хаширама кого-то в дом притащил. тобирама в привычной ему манере входит беззвучно, так получается, брат к нему спиной стоит, продолжает рассказывать замершему изуне кое-что очень занимательное. — женщина, о которой я говорил готовит хорошее приворотное зелье, не вечное, конечно, после того, как действие закончится они сами как-нибудь, да? я не сомневаюсь, — хаширама болтает без умолку, младший слушает внимательно, кажется, начинает понимать о чем именно говорит брат сейчас. — хаширама, — пытается прервать изуна старшего сенджу. — было бы замечательно видеть тобираму с мадарой вместе, у них так много общего, — хаширама сейчас будто взлетит, погруженный в собственные мечты, только учиха уже совсем не вовремя плечи его хватает и поворачивает. страший бледнеет, когда замечает брата у дверного косяка. боится? определённо. у тобирамы даже глаз дергается, он подходит медленно к хашираме, выглядит слишком спокойным. — хаши, у тебя проблемы будут, если я влюблюсь, — (мне кажется это так кринжово звучит в этой ситуации, но делать нечего, оставлю так.) сенджу старший улыбку натягивает, кивает быстро и часто. сам тобирама уходит, как и планировал до этого, никого пока убивать не собирается. вообще он спокойный человек. — хорошо, что он не знает, что я подсыпал ему то зелье еще вчера за ужином, — усмехается, словно ничего и не было хаширама, — изуна, мадару в резиденцию хокаге через двадцать минут, там они и встретятся, — учиха кивает, после чего за дверью скрывается, а хаширама тем временем тобираму стопкой своей бумажной работы приманить собирается. к слову, уговаривать долго не приходится, сенджу младший со вздохом за стол хокагэ садится и за работу принимается. тем временем изуна с мадарой как раз в кабинет направляются, хаширама в предвкушении почти светится, тоби не замечает, отвлеченный бумагами. когда дверь отворяется, пропуская братьев учиха, сенджу старший следит внимательно за братом и старшим учихой. зелье начнет действовать, когда два привороженных встретятся друг с другом взглядами. тобирама даже не смотрит на учиху, как некстати, старший не знает, что придумать, но мадара все делает за него. — опять этот. он круглосуточно здесь вот так сидит? ясно почему выглядит, как ходячий труп, — усмехается мадара, указывая на альбиноса. хаширама, конечно, заступиться хочет, но тобирама тоже в стороне не остается. — по крайней мере лучше тебя, бомж учиховский, причесался бы, — тобирама остается невозмутимым, взгляд поднимает, когда мадара разозленный к столу подходит, готовый что-то возразить. к счастью для изуны и хаширамы братья взглядами встречаются, не отводят глаз друг от друга еще секунд двадцать, от чего изуне даже немного страшно становится, это вполне может быть гендзюцу мадары, а не действие зелья. взгляды они все-таки отводят, больше ничего не говорят и выглядят вообще как-то смущённо, совсем не так, как минутой ранее. — получилось, — заключает тихо хаши, улыбается широко, изуна тоже улыбается, надеясь увидеть брата счастливым рядом с тобирамой, — тоби, нам пора! мадара, можешь помочь тобираме с работой, если хочешь, — старший с собой уводит изуну, знает, что учиха не уйдет теперь никуда, это поможет им сблизиться, а он с изуной тем временем будут иногда подглядывать и праздновать свою маленькую победу. вообще-то хаширама удостоверился в том, что это именно действие зелья после того, как они покинули кабинет, а мадара не вышел за ними даже спустя десять минут, спустя которые обычно эти двое уже пытались друг друга убить. *** тобирама нервничает немного, пальцами по деревянной поверхности стучит, проверяя очередной договор, и вовсе не от злости на мадару. — я помогу, — нарушает тишину учиха, слышит тихую благодарность, от чего по телу что-то теплое разливается. странно, думает мадара, когда в который раз взгляд задерживает на бледной коже, длинных пальцах, аккуратных красных линиях на щеках, длинных ресницах и растрепанных в процессе работы волосах. совсем недавно он сравнивал это тело с трупом. не замечал этого раньше? нет, скорее не признавался самому себе в том, что действительно считает тобираму очень привлекательным. ему об этом знать не нужно вовсе. тобирама вдруг осознает, что уже на протяжении минуты со стороны учихи не слышно даже шелеста бумаги, глаза поднимает, чтобы тут же отвести. мадара смотрит на него внимательно слишком, становится немного неловко. точнее так неловко, что тобирама съязвить ничего не может, не говоря уже о нормальном разговоре. позже та неловкость забывается, как и утренний разговор хаширамы и изуны. сенджу и учиха вдвоем быстро справляются, все это время в тишине сидят, так комфортнее. — тобирама, — сенджу собирался уходить, только немного хриплый голос мадары заставляет застыть на месте, — мы можем пообедать вместе? — по правде тобираме отказываться незачем, он и сам ранее думал над тем, чтобы пригласить учиху куда-нибудь, навязчивое желание остаться рядом с черноволосым покоя не дает, наверное, последний чувствует то же самое. — думаю да, у меня нет больше важных дел, — кивает сенджу абсолютно невозмутимо, хотя в животе его приятно сводит, когда с мадарой он просто рядом стоит. у мадары тоже голова кругом, тело как никогда расслабленно, неужели так на него действует младший сенджу? быть такого не может, думает учиха, будто не он только что пригласил этого самого сенджу на обед. удивительно, что они не перегрызли еще друг другу глотки, быть может настроение у обоих сегодня мирное или слишком оба голодны для драк. —《я и сам не могу понять, что чувствую сейчас, — рассуждает тобирама по пути к забегаловке(он сам не знает, куда именно они идут), — не думал, что мне когда-либо будет комфортно рядом с учихой мадарой. сегодня он и правда очень помог мне, я благодарен, возможно мы могли бы стать хорошими друзьями, в какой момент все пошло не так? боже, о чем я вообще думаю? рядом с ним мне нельзя расслабляться.》— сенджу понимает,  что все это может сыграть с ним злую шутку, потому и напряжен, следит буквально за каждым движением и, кстати говоря, чувствует учиху изуну неподалеку. остается только надеяться, что это всего лишь совпадение и прямо сейчас младший учиха мирно беседует с хаширамой, а не собирается напасть на тобираму, отвлеченного на его брата. кстати о хашираме и изуне. они, довольные идеальным планом, внимательно следят за своими влюблёнными. все же в таком состоянии их одних оставлять нельзя, да и зелье попросту могло не подействовать и кто-то из них в любой момент набросился бы на другого. — я не уверен, что это зелье подействовало, — хаширама смотрит пристально на "пару", — разве они не должны там... флиртовать? хотя бы за руки держаться, — расстраивается даже, ведь очень надеялся на что-то подобное. — хаширама, то, что они спокойно ходят вместе и разговаривают уже говорит о том, что это зелье действительно работает, — изуна выходит из укрытия, когда парни скрываются за дверью какого-то заведения, — думаю, все еще впереди. мадара и тобирама решают пообедать в кафе. к слову, заведение стремительно покидает большая часть людей, что не удивляет: никто не хочет вставать между этими двумя во время очередной ссоры. вся деревня прекрасно знает об их отношениях. волнение. тобирама чувствовал его последний раз, когда пробовал свою технику в действии. над ними он очень много трудится, всегда волнуется, что что-то пойдет не так. сейчас он сидит перед своим, кажется врагом, он уже не уверен, и волнуется, боится сказать или сделать что-то не так. (к сожалению придумать то, что они могли заказать я не смогла, простите.) разговор завязывает тобирама, сам не понимает, что движет им в тот момент. так они без умолку болтают обо всем как во время еды, так и по дороге к домам. конечно, тобирама к учихам ни за что не пойдет, потому прощается с мадарой и отправляется в свой дом. мадара весь следующий день проводит в мыслях о младшем сенджу. как он мог не замечать все это время такого интересного и умного человека? у них много общего и сегодня они удивительно хорошо ладили. учиха невольно улыбается, когда вспоминает их небольшую прогулку, с этой улыбкой он и засыпает. *** хаширама брату ничего не говорит, улыбается очень широко, довольный своим идеально разработанным планом. тобирама ничего все равно не расскажет, тем более под действием зелья быстро уснет. старшему остается надеятся на то, что завтрашний день станет точкой над ненавистью двух близких ему людей и, возможно, зарождением совершенно иных, уже настоящих, чувств. следущим вечером зелье перестанет действовать. *** в кабинете хокаге хаширама замечается долгие взгляды друга на брата. последний, к слову, смотрит тоже, но не более секунды - слишком работой своей занят. кажется, техника новая. догадки старшего сенджу подтверждаются, когда тобирама скрывается в лаборатории. — о, мадара, ты мог бы помочь тобираме с разработкой новой техники! — хаширама буквально толкает учиху к двери, тот, не способный отказать, стучит. пол влиянием зелья или нет, но тобирама разрешает понаблюдать и помочь, в случае необходимости. мадара по началу просто наблюдает, дает свои советы и идеи, с радостью помогает сенджу в каком-либо выборе. так день и проходит. настает время, когда хирайшин почти доработанный можно проверить на предмете. тобирама одну печать к стене прикрепляет, а вторую держит в руке, намереваясь проверить действие на книге. мадара по своей влюбленной глупости настаивает на замене книги собственным телом. тобирама, уверенный в том, что плохого ничего не произойдет, соглашается. так мадара успешно перемещается из точки а в точку b. точкой б является сам тобирама. между их лицами, по закону жанра, остается пара сантиметров. — спасибо, что помог с техникой, — тобираме не очень комфортно, зато мадара с радостью готов принять благодарность в виде поцелуя. он получается коротким, невинным и очень приятным. так действие зелья кончается, а любовь, до этого тщательно скрываемая, вряд ли когда-нибудь потеряет свое действие. они все с чистого листа начинают, не торопятся вовсе, ведь прекрасно понимают, что это им ни к чему. так уже через месяц готовы в любви друг другу признаваться, время вместе проводить и никогда больше не вспоминать о прошлом. иногда даже шиноби такого уровня боятся чувств своих и из-за того ошибки совершают.