Полюби меня

Глаза девушки нехотя разлепляются. Хана морщится из-за первых лучей солнца, пробивающихся через окно и щелей между шторами, и потягивается на кровати, переворачиваясь на другой бок, тут же встречаясь сонными заспанными глазами с закрытыми глазами Тэхена. Девчонка, моментально широко раскрыв веки, глядит на спящее лицо юноши буквально секунду, а уже в следующее мгновение, словно ошпаренная, отодвигается назад на приличное расстояние, получая с утра пораньше разряд того самого тока, какой девушка часто при виде парня получает. Сон, недоуменно сдвигая брови к переносице, приподнимается на локте, загребая пятерней запутавшиеся после сна волосы назад и пытается успокоить вмиг забившееся со скоростью сердце. Какого хрена они в одной кровати? Они ведь не... Нет, точно нет. Девушка отчетливо помнит, как парень, вдруг оставив свои грязные мысли и бросив ей сухо, чтобы она ложилась спать, скрылся в темноте коридора, оставив девчонку одну справляться со всеми этими эмоциями, из-за которых Хана точно не должна была заснуть. Заснула. И даже довольно крепко спала, раз не почувствовала, как ночью этот горе-соулмейт вернулся, завалился к ней в кровать, так ещё и без футболки, что было отчетливо видно по его голым плечам, выглядывающим из под одеяла. Девчонка приняла сидячее положение, ещё дальше отодвигаясь от парня, но не в силах отвести взгляда от того, как парень хмурил брови во сне, а его громкое размеренное дыхание раздавалось почти на всю комнату. Луч пробравшегося к ним в комнату солнца падал ему на щеку, оставляя на скуле красивую золотистую полосу. Хана и сама не заметила, как слегка улыбнулась, разглядывая его спящее лицо. Когда он не смотрел на неё своим я-прожгу-тебя-насквозь взглядом, когда с его уст не слетала очередная колкая фраза, а длинные пальцы не тянулись к ней, то Сон даже могла сказать, что не испытывает того дикого страха, с каким он вчера её оставил одну в комнате. Но, все таки, надо отдать парню должное – он не тронул её, хотя очень хотел. Это было видно по его горящим глазам, что все приближались, то и дело опускаясь на её губы. У Ханы в тот момент будто весь мир замер, а при одном лишь воспоминании все тело дрожь прошибала. Обидно. Вместе со страхом на утро девушку такая обида жгучая пробрала, ведь все сразу встало на свои места. Буквально за секунду стало понятно, чего юноша её по кафе водил, якобы сблизиться хотел. Хана нервно хмыкнула, а улыбка моментально сползла с её лица. И с одной стороны она все понимает – парень взрослый, по его словам, ждал её год, вот только все равно какой-то неприятный осадок на душе. Ведь Сон понимает, что, даже если бы она активно сопротивлялась, а парень все равно бы напирал, то он бы получил то, что хотел. Это была бы самая ужасная ночь в жизни девушки, навсегда проведшая черту между ней и фразой «соулмейт – самый родной человек». Ведь Тэхен намного сильнее физически, если бы захотел, плюнул бы на её чувства. Хана прекрасно понимает, что любовью между ними и не пахнет. Даже банальной симпатии то наверное нет, ведь она Киму нужна была лишь для одного, а он ей не нужен был вовсе. А то, что сердце к нему тянулось – это ерунда, это навязанное судьбой чувство, которое девушка не контролирует. Разум победил, и больше, Сон уверена, её не будут посещать странные мысли о Тэхене, как о парне, ведь он, не получив желаемого, наверняка просто отвезёт её домой и больше не позвонит, не напишет. Не появится в её жизни. Но Хана ведь этого хотела. Благо, говорить по итогу ничего не пришлось, все само встало на свои места. Девушка, вздохнув, поднялась с кровати, следуя к выходу из комнаты, дабы пойти забрать свои вещи. Хана, приоткрыв дверь, аккуратно выглянула – никого, прислушалась – тишина. Отлично, девчонка на цыпочках добежала до ванной, с удивлением замечая, что её вещи там развешаны на сушильной доске. Брови её вскинулись вверх. Неужели Тэхен развешал? Ведь больше некому, те двое парней наверняка всю ночь в клубе, или куда там они собирались, пробыли. В любом случае, Сон, мысленно поблагодарив юношу, прикрыла дверь, стягивая его футболку с себя. Ужас, вся его одеколоном пропахла. Девушка поморщилась, решая непременно ещё раз сходить в душ, когда вернётся домой, дабы смыть с себя запах парня. Хотя, духи вполне приятно пахнут, наверняка тоже дорогие. Но Хана уже устала теряться в догадках, откуда у Тэ столько денег и, будучи в одном нижнем белье, аккуратно сложила белую футболку Кима и, положив её на стиральную машину, сняла свои вещи с сушильной доски, расправляя их. Да уж, джинсы немного помяты, но плевать, искать утюг Хана не собирается, в конце концов все равно, в чем юноша довезет её до дома, а если и не повезёт даже, то Сон, гордо голову подняв, сама уедет и больше никогда его не увидит. Эти мысли слегка приободрили её, и Хана, откладывая пока джинсы в сторону и решая первым делом натянуть на себя своё поло, резко вздрагивает, даже почти вскрикивает, тут же от внезапности сжимая поло в кулачках, моментально оборачивая свою голову в сторону только что открывшейся двери, на пороге которой стоял полуголый заспанный Тэхен. Парень, видимо, спросонья не сразу поняв, что происходит, сумел среагировать лишь через секунду, в течение которой он успел скользнуть по девушке самым быстрым в его жизни взглядом от её лица до босых пяток, после чего тут же через силу отвернул голову, шепча ещё не проснувшимся голосом тихое «прости» и закрывая дверь. Хана так и стоит, как вкопанная, пару секунд на месте, мысленно хлопая себя по лбу из-за того, что не закрыла дверь на защёлку, понадеявшись на то, что парень крепко спит. Ага, как же. Бодр и весел, едва ли проснулся, прибежал к ней в ванную. Стыдно то как. Девчонке вообще после вчерашнего стыдно парню в глаза смотреть, что уже про то, чтобы разговаривать с ним. Но, так или иначе, томно выдохнув, Хана в быстром темпе натянула на себя свежую выстиранную одежду и, легонько толкнув дверь, медленно вышла в коридор, сразу же заставая Тэхена, потирающего глаз кулаком и прилипшего спиной к стене рядом с ванной. Хана поспешила опустить взгляд очень вовремя, ведь уже в следующее мгновение глаза Кима, в момент проснувшегося, устремились на нее. Вот только Сон упорно взором пол буравила и, пихнув в Тэхена его футболкой, дожидаясь, пока парень додумается ту рукой ухватить, быстрыми шагами пошла по коридору от него прочь. Тэхен не мог промолчать, провожая взглядом её стремительно удаляющуюся спину. — Ты бы закрывалась, малая, — эти слова заставили Хану притормозить. — А то в этом доме, помимо меня, пять взрослых парней живет. Девушка, выслушав это и вскинув брови от новости, что друзей у Тэхена целых пять, а не два, как оказалось, лишь нервно усмехнулась, разворачиваясь и, противореча своему страху, прямо глядя на юношу. К черту страх, они все равно видятся сегодня последний раз в жизни, так почему бы не выпустить наконец свои когти хотя бы напоследок. — Уверена, они осведомлены, что я твой соулмейт и не обидели бы меня, — скрестив руки на груди, съязвила она, тут же театрально корчась. — Хотя, ты с этим и сам справляешься. Она, решив не ждать, пока юноша выкинет что-то в ответ, развернулась и продолжила путь в его комнату, изумляясь тому, что теперь Ким ей ничего даже вслед не кричит. Ну это было бы слишком нагло. Да Тэхен и понимал, что ни к чему сейчас эти препирания. Он, проводив Хану взором, пока та не скрылась в его комнате, лишь вздохнул, наконец заходя в ванную и откидывая со злости свою футболку в сторону. Юноша, включив воду из под крана, наскоро умылся, опираясь ладонями о раковину и смотря на себя в зеркало, наблюдая за тем, как капли стекают по его лицу. Так паршиво он себя давно не чувствовал. После того, как парень покинул свою же комнату, оставив там дрожащее тело, к которому так и не притронулся, юноша боролся с порывом поехать в клуб вслед за ребятами и жестко напиться там. Но оставлять девчонку одну в доме было нельзя – очевидно. К счастью, у парней и в доме есть запасы того, чем можно поживиться, так что Ким, намешав себе бокал мартини с каким-то соком, пригубил его буквально за три захода. В голову почти не ударило, да и парень передумал напиваться. Так он лучше не сделает, ведь алкоголь не выкинет из головы ту, что в сердце сидит. Тэхену её туда насильно посадили и именно поэтому он не смог взять Хану силой вчера. Понимал – что банально не выдержит потом угрызений совести. При этом Ким был уверен, что, будь на её месте любая другая девка, заставил бы под себя лечь, не раздумываясь. Потому что Тэхен не святоша, да и на роль милосердного не претендует. Он давно проложил себе путь, на котором приходится брать силой все, что Тэ видит. Хана стала гребаным исключением. Уж не знает он, что за всевышние силы вчера спасли её от него, но лучше девчушке им помолиться за спасение, в ноги кланяться. Тэхен знал, что она не хочет его, знал, что травмировал бы Хану, но даже эти мысли не останавливали парня, когда он с кресла поднимался, дабы подсесть к ней на кровать. Дабы наконец ближе оказаться, утолить эту невыносимую жажду, ведь за год в горле пересохло так, что дышать трудно. Но это гребаное жалкое «пожалуйста, Тэхен». Гребная капля совести, решившая именно в этот самый момент, когда внизу все от желания ныло, заявить о себе. Гребаное родство их душ. У Ханы, несмотря на её характер, душа чистая, непорочная. У Тэхена она чёрная, как смола, как ночь, таящая в себе столько преступлений, грехов, жажды денег. Хана ребёнок, Тэхен взрослый парень – бандит. Они из разных миров. Тэхен в этот момент настолько сильно сжимает пальцы на раковине, что кажется, ещё мгновение – она треснет под его напором. Но вместо этого юноша лишь шумно выдыхает, отпрянув назад. Хана его теперь определенно точно недолюбливает, в этом сомнений нет, вот только это уже её проблемы. Ким и так сделал милость – не стал её силой брать. Так что потерпит, она ему ещё нужна. Для ювелирного. Юноша, размяв затёкшую шею, вышел из ванной, направляясь к себе в комнату. Едва ли он показался в дверном проеме, как заметил молниеносный взор девушки, что опустила глаза вниз, видимо, не желая встречаться с ним взглядом. Она сидела на кровати, скрестив руки на груди и покорно дожидалась, пока парень отвезёт её домой. Хотелось, как можно скорее избавиться от его общества, чтобы перестать чувствовать то, что засело в груди со вчерашнего вечера, едва ли она его дыхание на своих губах ощутила. Сон аж мурашками покрылась, но упорно буравила глазами пол, будто залепив себе рот. Она с ним без надобности болтать больше не будет, ни к чему. Тэхена же этот игнор сначала позабавил, а уже в следующую секунду доставил ощутимый дискомфорт. Будто совесть, ещё вчера проснувшаяся, все не желала отступать, наоборот, своими цепями его окольцовывала, сжимала, раздражала до жути. Надо же, она обиделась. Но есть ли Киму до этого дело? Не хочет юноша даже пытаться ответить на этот вопрос, потому что ответа боится. Вместо того, чтобы снова пытаться в своих чувствах разобраться, Ким решает их на второй план отодвинуть. Потом успеет подумать, почему его надувшаяся, явно желающая от него поскорее свалить, Хана волнует. Сначала надо наведаться в желанный магазин. — Мы сейчас с тобой съездим кое-куда, — спокойно говорит Тэ, заранее готовясь к тому, что эта непослушная девчонка начнёт возникать. Опять заставлять придётся, но он и так вчера красным перечеркнул все то доверие, что у неё к нему было, так что плевать уже теперь. Хана лишь брови вскидывает, но взором все ещё парня не удостаивает, только боковым зрением замечая, как юноша начинает одеваться. — Я не хочу с тобой никуда ехать, — на удивление, так же спокойно отвечает ему девушка, хотя внутри всю от злости распирает. Он серьезно? Он, черт возьми, серьезно? Ведёт себя так, будто ничего не произошло. Будто не он вчера её на кровати зажимал, хотя прекрасно видел, что она его боится. Ещё врал, что не обидит, ага, как же. Тэхен только и делает, что обижает, стирает между ними все крошечные возможности на то, что у них могло что-то получиться. Ведь Хана, та, что отношения никак не принимала, сама в них на секунду даже поверить посмела, вот только напрасно. На живом примере убедилась в своих убеждениях. — Я не удивлён, — хмыкает юноша, и, застигнув ремень на брюках, обходит кровать, останавливаясь прямо перед сидящей на ней девушкой, но та даже сейчас глаз не поднимает на него. Это начинает раздражать. — Хана, посмотри на меня. Сон, показно вздыхая, все таки поднимает свою голову. Смотрит прямо в его глаза, ожидая, что сердце предательски екнет или же наоборот, что девушку накроет волной безумной ненависти, которую Хана все пытается из себя выдавить, да не может. Потому что она не понимает Тэхена. Он ведь не получил того, что хотел, так почему продолжает возиться с ней? Уровень неловкости между ними ещё вчера вечером достиг своего апогея, но ему все мало. Вот только Сон устала пытаться его понять, устала от этих душевных терзаний. Тэ всегда поступает по своему, сколько бы она не припиралась. — Только после этого ты сразу отвезёшь меня домой, — ставит своё условие девушка, поднимаясь с постели. Чем быстрее съездит с ним куда-то, тем быстрее окажется дома. — Как скажешь, малая, — внутренне радуется юноша тому, что девчонка не уперлась, как упрямый осел. Конечно, Тэхен бы в случае чего и один бы в этот ювелирный наведался, но с Ханой он подозрений не вызовет. Парочка молча выходит из комнаты парня. Хана, как и вчера, следует шаг за шагом, смотря в спину Киму, по прежнему чувствуя в груди некую обиду. Даже не извинился за своё скотское поведение, хотя, надо признать, сейчас ведёт себя с ней более снисходительно. Не язвит, даже впервые серьёзным тоном с ней разговаривает. Это, как и любое другое его поведение, тоже пугает. Сейчас Тэхен спокоен и услужлив, а через час ему опять что нибудь в голову взбредёт. Когда не знаешь, чего ожидать от человека, волей не волей его опасаться начинаешь. А Хана Тэхена с самой первой встречи опасалась. Ребята спускаются на первый этаж, где глазам девушки предстаёт один из парней, которых она видела вчера. Не тот, что так нагло её разглядывал, а второй. Тэхен кивает девчонке, чтобы шла к выходу, и Хана, на секунду лишь замешкавшись, сделала это, а сама уши навострила. — Докладывай, — коротко отрезает Тэ, останавливаясь в дверном проеме, и внимательно друга, заваривающего себе чай, взглядом прожигает. Дживон хмыкает, доставая заварку, и глаз на главного не поднимает. По голосу слышит, что Ким недовольный. Неужели у них ничего не было? Ну, учитывая, что девушка пробыла тут до утра и сейчас спокойно просьбы парня выполняла, не несясь отсюда со всех ног, Тэ действительно ей вчера свою тёмную сущность не показал. Вот только странно это. Вон Тэхенову натуру хорошо знает, парень не стал бы упускать такого шанса, учитывая, что он год по ней выл. Но не время сейчас набрасываться на юношу с расспросами, надо по делу ответить. — Все живы, здоровы, — наконец поднимает взгляд Дживон. — Только Хо вчера пришлось из драки вытаскивать... — усмехается. — Сейчас спит, как убитый. Тэхен, выслушав это, коротко кивает. — Я поехал с ней, — глазами указывает в сторону, где девчонка сейчас обувается. — Туда? — завуалированно спрашивает Вон. — Туда. И Ким скрывается в коридоре, пока мужчина, тяжело вздохнув, отхлёбывает из чашки.

***

Всю дорогу они молчат. Хана не спрашивает, куда Тэхен её везёт и вообще старается на парня не смотреть, уставившись упрямым взглядом на проплывающие за стеклом пейзажи города. Девушка не убирает скрещённых рук, ведь так ей кажется, будто она может закрыться от парня, но тот к ней, на удивление, не лезет. Лишь единожды коротко интересуется, голодна ли девчонка и не хочет ли она позавтракать в каком нибудь кафе, на что Сон ему отвечает, что уже находилась с Тэхеном в кафе и больше делать этого не желает. Она говорит все это спокойно, но эта монотонность Кима напрягает. Он все утро будто бы чувствует какую-то вину перед ней, но не хочет признавать. Парень знает, что это все родство их душ пытается взять бразды правления над его разумом, и пытается с ним справиться. Против себя самого идёт. Уж не знает Тэхен, как теперь их отношения развиваться будут, если будут вообще. Она ведь ему, вроде как, не нужна, да только желание осталось неудовлетворённым. Но парень старался не думать об этом, ведь каждый раз тело само по себе напрягалось, будто кто-то рядом стоял и за оковы, в которые Тэ сам себя запутал, тянул. Как же его раздражает эта девчонка, но как же не хочется причинять ей вреда. Две крайности, концентрируемые одним желанием, что пуще прежнего в сердце забилось. А если бы не гребаная совесть, то давно бы уже получил то, что хотел. Но да ладно, к черту думать теперь об этом, когда на первом плане сейчас должен быть ювелирный, к которому парень, к слову, уже подъехал. Хана хмурится, не понимая, почему Ким останавливается подле этого дорогого магазина, на который она когда-то на пару с Арин слюни пускала, но забрасывать юношу вопросами не спешит, лишь так же молча выходит вслед за ним. Молчание вообще стало привычным гостем в отношении ребят. И это в очередной раз доказывало, что они друг другу никто, раз им даже поговорить не о чем, хотя, называть Тэхена «никем» Хана уже не могла. По крайней мере, она могла бы назвать его напыщенным похотливым придурком, с которым ей приходилось контактировать. И который зачем то следует сейчас ко входу в ювелирный магазин. Сон даже замедляется на секунду, сжимая пальцы на руках и недоуменно на парня смотрит, пока тот, раскрывая дверь, пригласительным жестом руки и кивком головы зовёт девушку внутрь. «Что он задумал? Золотом меня подкупить?» – проносится гневное в голове у девчонки, но она все таки следует внутрь. Неуютно как-то находится внутри такого магазина, где даже дышать слегка трудно. Глаза Сон тут же пробегаются по прилавкам, на которых за подсвечиваемыми стёклами лежат настоящие сокровища. Хана не была ярой любительницей драгоценностей, и никогда у родителей ничего подобного не требовала, но девушка соврёт, если скажет, что никогда не задумывалась о колье и браслете. Да она была бы рада банальной серебряной подвеске, вот только Хану жаба душила, едва ли она на ценники смотрела. Ну нет, за такие деньги она себе обычную яркую цепочку купит. А потому девушка поворачивается на зашедшего вслед за ней парня, изумлённо вскидывая брови и наблюдая очередную лисью ухмылку на лице того. — Зачем мы здесь? — почти шепотом спрашивает она, потому что один из продавцов-консультантов уже здоровается с ними. Неловко будет выбежать отсюда прямо сейчас же. — Выбирай любое, что понравится, малая, — улыбается Тэхен, и добавляет чуть тише. — Хочу извиниться за вчерашнее. Хане кажется, что ей послышалось. Она так и стоит, как вкопанная, на месте пару секунд, а потом вслед за парнем разворачивается, несмело шагая. Он серьезно? Её соулмейта подменили, что-ли? Хотя, давно пора привыкнуть, что от Тэхена можно ожидать всего, что угодно. Он может быть добрым, злым, хитрым, снова злым, щедрым... Хана уже потерялась в попытках понять, кто же из всех этих Тэхенов настоящий, и какую цель теперь он преследует? Если раньше все было понятно, ведь все эти якобы ухаживания были для того, чтобы переспать с ней, то зачем он делает это сейчас? Думает, что недостаточно задобрил её и хочет сделать ещё одну попытку? Девчонка уже не знает, что и думать. Она продолжает не понимать Кима, продолжает его бояться. Что он там сказал? Хочет извиниться за вчерашнее? Хана даже нервно хмыкнула, пытаясь выдавить из себя улыбку, здороваясь с продавцом. По хорошему бы схватить Кима за локоть, да выйти отсюда, но как-то неудобно. Да и к тому же, если он так хочет подарить ей что-то взамен за то, что напугал до дрожи в коленях – то пускай. Хана упираться не будет, она уже поняла, что делать это бесполезно даже с её упертостью. А потому девушка, подойдя к прилавкам, с интересом и замиранием сердца начала рассматривать товар, пока консультант начал лезть к ней с этими однотипными и тошнотворными вопросами. Глаза Ханы даже не знали, за что зацепится, а на вопрос «что вы желаете приобрести?», девушка лишь заикалась, распадаясь на миллионы частиц. Здесь все такое красивое, глаз не оторвать и в то же время Сон просто старается найти что-то подешевле, дабы слишком не наглеть и поскорее уйти отсюда, потому что чувствует она себя максимально неловко, в том числе и из-за разговора двух молодых девушек, видимо, тоже консультантки, что стоят чуть в отстранении и шепчутся. — Я думала, подростки с их пустыми карманами к нам в магазин не заходят, — возмущалась одна, оглядывая Хану с ног до головы. — Да она же себе молодого папика нашла, — вторит ей вторая, кивая на Тэхена. — Вот и разводит его. — Сосет девчушка, наверное, хорошо, — усмехается первая, а у Ханы зубы от злости скрепят, но она предпочитает не обращать внимания на этих двух куриц и ускоряется с выбором. Тэхен время зря не теряет. Пользуясь тем, что девчонка поглощена выбором, глазами по помещению скользит, тут же замечая ту самую новую сигнализацию, установленную прямо возле входа. Хмыкает, дальше взглядом по залу бродит. От него ни одна камера не ускользает, Ким их всех до одной находит, запоминает расположение, прикидывает, какие именно источники питания придётся Чонгуку взломать и отключить. Ещё раз кидает взор на сигнализацию. Установлена прямо на входе, соответсвенно, ток надо отрубать где-то в начале здания. Тэ поджимает губы, понимая, что тут придётся повозиться, но оно того стоит, да и теперь он все своими глазами видел, которые очень быстро перемещаются с разглядывания камер на прилавки, что так отдают золотом, будто слепят. Парень аж жадно сглатывает, пожирая взором все эти драгоценности. Это, без сомнений, будет их самый крупный куш. Да они если этот ювелирный возьмут, а они обязательно возьмут, то он Хосоку не только красную, но и всех цветов радуги Ауди возьмёт, и себе столько же. Мысленно подпитываясь этими сладостными думами, Тэ наконец смотрит на свою родственную душу, за которой следует консультант, иногда поглядывая на Тэхена и надеясь, что эта девчонка своего паренька на что-нибудь, да разведёт. Ким ухмыляется. Его даже разводить не надо, он, считай, от чистого сердца, да и уже совсем скоро он заработает в миллионы раз больше, чем сейчас потратит. В конце концов, возможно, он и правда виноват, что вчера так напирал. Тэхену, конечно, чуждо себя виноватым считать, и перед любой другой девушкой он не то, чтобы извиняться не стал, он бы и принудил к близости. Вот только Хана не любая другая девушка. Она его, Тэхен закатывает глаза, душа, щедро подаренная судьбой. Ну уж спасибо за такой подарок, одни убытки и никакого наслаждения, столь желанного. Хотя, признаться честно, то, что она на него с кулаками не бросается, не перечит почти, не бежит в полицию на него доносить – уже хорошо. Уж такая она. Тэ давно понял, что эту девчушку просто так не сломить, не подчинить, в свои объятия кинуться не заставить. Но он попробует. Ведь Тэхен вдруг ощутил дикую потребность её рядом с собой. Когда он этой ночью просто лежал с ней в одной кровати, разглядывая её детское личико, лёгкая улыбка сама на лице появлялась, а на сердце так хорошо было. Она тихо сопела рядом, и ему приходилось каждый раз укрывать её, когда Хана скидывала одеяло во сне. Парень при этом то ли возмущался, то ли лыбился, как дурак. Тэхен знает, что это все чувства навязанные, он их не контролирует, но ночью не хотелось даже противиться им. Ему было просто хорошо рядом с ней, а потому не хотелось бы, учитывая, что она желала прекратить их общение, чтобы Хана довела начатое до конца. — Выбрала что нибудь, солнце? — спрашивает парень, подходя к девушке, и на секунду замечая, как та встрепенулась. То ли от того, что он так неожиданно рядом появился. То ли от того, что он её опять не по имени назвал. Хана поджимает губы, ещё раз останавливая взгляд на золотисто-серебристом браслете, и нервно топчется на месте. Безумно красивый. Сон его как увидела, сразу влюбилась, вот только дорогой, зараза. — Вашей девушке приглянулся золотой браслет с бриллиантами, — отвечает за неё консультант, надеясь, что он продаст этот экземпляр и получит надбавку в конце месяца, как хороший сотрудник. Он надеется, что девчонка сама сейчас на парня повесится, умолять его начнёт. Вот только Хана лишь глаза округляет и тут же Кима, что уже за кредитной карточкой в карман потянулся, за локоть хватая, останавливает. — Нет, — коротко отрезает, ловя удивлённый взор Тэ, но тут же осекается. — То есть... он красивый... — Безумно красивый, — поддакивает юноша сзади. — Хотите примерить? — Тэхен, он очень дорогой, — все таки возражает Хана. — Давай я что нибудь подешевле выберу. Ким сканирует её внимательным взглядом пару секунд, а потом строго спрашивает. — Он тебе нравится? Хана кусает щеку изнутри, видя, что её соулмейт настроен серьезно и банально боится принять такой дорогой подарок, но ответить решает честно: — Да. — Мы его возьмём, — заглядывая ей за голову и обращаясь уже к вмиг радостному консультанту, говорит настойчиво Тэ, игнорируя округлившиеся глаза девушки. У той воздух в лёгкие не лезет. Она с замиранием сердца смотрит за тем, как эту драгоценность достают, примерить заставляют. Девчонка аж трясётся почти, сверху добавляет ещё и довольный взгляд Тэ, которому даже в радость видит все её эмоции. Аж побледнела, бедняжка. Эх, а когда то ведь и он был таким. Пускал слюни и расширенными глазами смотрел на все то, что могли позволить себе богатые люди, а теперь Ким все это может купить. Пускай деньги и не честно заработанные. Пускай награбленные. Он может. Эта власть ему безумно нравится. Хочет – берет бмв, хочет – берет браслет за сорок восемь тысяч той, которую неделю знает. Вот только саму Хану он не купит. Тэхен это понял. Конечно, она, возможно, перестанет обижаться на него за то, что он вчера вытворил, вот только её настоящее желание быть с ним он не купит, даже если все деньги свои отдаст. В тот день Тэхен впервые поймёт, что богатство этого мира заключается не только в деньгах, которыми он так стремится обладать. Поймёт. Но сначала отдаст пятихатку за этот чудный браслетик, который обязательно окупит себя. Сомнений нет, парень буквально загорелся этим желанием обчистить тут все по новой, что хоть сейчас в бмв за пистолетом метнуться, да взять своё прямо в эту секунду. Терпение. Да уж, его Тэхену порой точно не хватает. Юноше остаётся лишь томно вздохнуть, и, проталкивая остолбеневшую и все ещё не верящую в произошедшее девчонку к выходу, что в трясущихся руках эту коробочку держит, последний раз окинуть взглядом помещение, которое он скоро со своими парнями оставит ни с чем. Парочка выходит на улицу. Лишь там Хана снова начинает дышать, не веря тому, что её соулмейт купил ей сейчас самый дорогой подарок в её жизни. — Слушай... — пытается начать речь девушка, когда они уже садятся в машину, и Тэхен начинает выезжать с парковки. — Не смей даже говорить ничего, поняла? — прерывает её он. — Я захотел – подарил. — Да я уж поняла, что ты делаешь то, что хочешь, — усмехается Сон. — Но я что хотела сказать, — она набирается смелости, ещё раз на заветную коробочку глядит, поглаживая её большим пальцем. — Спасибо за такой подарок, конечно, вот только... если ты думаешь, что я теперь под тебя без возражений лягу, то это не так. Аккуратно в его сторону косится, надеясь, что не разозлит этим парня. Но она просто не могла позволить ему подумать, будто теперь ему дозволено делать все, что он хочет. Ведь, если Тэхен и правда думает лишь о том, чтобы её ноги раздвинуть, то его это заявление точно взбесит. Он просто разозлится, заберёт браслет и уедет. Ничего из этого Тэхен не делает. Лишь усмехается на её реплику, ничего не отвечая. Конечно, наивно было думать, что она отдастся ему за какие-то там подарки. У Ханы есть уважение к себе, гордость и, признаться, Тэхену это нравится. Это хорошее качество, которое должно быть у каждой девушки, чтобы такие придурки, как он, ими не пользовались. Все, что остаётся парню – довести девушку до дома и, притормозив у её подъезда, откинуть голову назад. Все мысли теперь предстоящим грабежом заняты и, несмотря на это, он, когда Хана уже руку к ручке двери заносит, спрашивает у неё: — До встречи? Два слова, которые прямо сейчас должны ответить на то, возможно ли будет между ними что-то. Тэхен все ещё не воспринимает это, как долгосрочные отношения, но не почувствовать тело и тепло Ханы он просто не может. Он без этого ощущения не выдержит, им бредить продолжает и в упор на девушку смотрит, пытаясь заранее прочитать ответ в её глазах. — До встречи, — тихо выдыхает ему в ответ Хана, опуская глаза и выходит из автомобиля. У Тэхена будто камень с души, с плеч, со всего спадает. Он смотрит девчонке вслед и уже мысленно представляет, как вновь за ней приедет. Только Ким больше давить не будет. Просто будет с ней добр, наберется терпения, которого, к слову, уже давно нет, и будет ждать, когда она сама к нему в руки кинется. А она кинется, ведь это чувство, засевшее внутри, и её тоже мучает, Ким уверен. Осталось лишь дождаться.

***

Девушка, в очередной раз ловя на себе то ли презрительный, то ли любопытный взгляд парня, лишь глаза закатывает, она пытается отвернуться, дабы его очередной подкол в свою сторону не услышать. Но она услышит, Хана уверена. Это их первая встреча с Юнги и Арин после той вечеринки в лесу, и, хотя прошло всего три дня, Сон уверена, её друг подготовил много шуток. Но к шуткам Юнги девчонка давно привыкла, а вот перед родителями ей отчитываться пришлось почти впервые. Ведь мама, как назло, будто чувствовала, и все утро сидела у окна, ждала, когда вернётся её дочь. Именно поэтому женщина спалила то, как её дочку привёз на бмв какой-то парень. Хотя, та быстро догадалась, что это соулмейт Ханы, а потому, едва ли девушка появилась на пороге доме, Сон старшая ей прохода не давала, сначала отчитывала, а потом, встав поперёк коридора, попросила саму Хану отчитаться о том, кто этот парень, сколько ему и как продвигаются их отношения. Сколько девчонка не упиралась, поняла, что придётся это сделать, ведь теперь она уже не была так уверена, что они с Тэхеном разойдутся, как в море корабли. Пускай и после ночи в его доме остались до жути странные ощущения, что внесли в её голову только больше неясностей по поводу Кима, девушка среди этого урагана эмоций, вдруг поймала себя на мысли, что прежнего отвращения к Тэ не испытывает. Конечно, страх никуда не делся, да и не то, чтобы она стала ему доверять, но что-то поменялось. Сон пыталась списать это на то, что это происходит не по её желанию, что её сердце насильно к нему тянется, вот только поделать с этим чувством она ничего не могла, да и не очень хотела теперь. Хана была упёртой, иногда даже противной в своей упорности идти против всего вокруг, вот только глупой она не была. Ну, подумаешь, разок повелась на парня на вечеринке, он тогда хорошо получил, наверняка его рука до сих пор болит. Сейчас не об этом. Девушка решила допустить мысль, что... что она, черт возьми, могла бы быть с Тэхеном. Наверное. Пускай это звучит странно, ведь каждую секунду до этого дня Сон пыталась от него избавиться, а теперь вот так вот передумала, знаете ли. Хана и сама над собой смеялась из-за этого, вот только её обещание самой себе больше не думать о Тэхене, как о парне, начало растворяться. И это чертовски противоречиво, потому что она определенно точно боится, когда он вдруг пытается переступить черту, как в тот вечер у него дома. Когда он за этой чертой, Хана чувствует себя спокойно, вот только она всегда упускает момент, когда парень пытается вновь сблизиться. Вот тогда она начинает бояться. Он взрослый, для него это все в порядке вещей, девчонка даже не сомневается, что у Тэхена было много девушек, вот только для неё то это все впервые. Хана не привыкла, что ей придётся делить с кем то своё время только потому, что так надо. Не привыкла испытывать это странное, но порой приятное чувство внутри, не привыкла думать о том, что ей придётся быть чьей то девушкой. Это её новая реальность. И Хана довольно быстро решила с ней свыкнуться. Точнее, девчонка просто пыталась мыслить здраво. Да, она все ещё ненавидит соулмейтов, и всегда будет их недолюбливать, вот только девушка готова сделать исключение ради Тэхена. Ведь что-то не хочется портить себе жизнь, притворяясь, что все хорошо, и потом сбегать куда глаза глядят, как Чимин. При воспоминании о друге Хана вдруг встрепенулась. — Кстати, — обратилась она к друзьям. — Как там Чим? — Мне ничего не писал, — грустно вздохнув, пожала плечами Арин, толкая рядом сидящего Юнги в плечо, который чуть не поперхнулся, попивая сок из трубочки. — А тебе? Юнги прокашлялся. — Вчера созвон с ним был, — поведал парень. — Базарит, что уже приехал в город, где его девка живет, — Мин вдруг снова кинул свой внимательный взгляд на Хану, и та не выдержала. — Ну чего? — недовольно поджав губы, спросила она. Юноша усмехнулся и, быстренько глянув на браслет на руке подруги, снова отпил сока. Откуда у Ханы такая дорогая игрушечка? Ему даже его богатый дядя не стал бы дарить что-то за полсотни. — Красивый браслетик, — дернул он бровями. — Кто подарил? Юнги заметил, как Хана сразу же растерялась, забегала глазами и догадался сам. Конечно, это было очевидно. Мин, когда ему в тот вечер на тусовке пришла смс от Сон, что она уехала, сразу же, даже на пьяную голову догадался, кто именно мог забрать его подружку. Точно не родители, ведь в противном случае Хана бы сейчас с ними не стояла. Оставался лишь один вариант – это сделал её соул. И, видимо, они провели слишком хорошую ночь, раз тот даже браслетик с бриллиантами девушке подогнал. И сам не знает, почему, но Юнги такая ревность взъела. Однако парень быстро себя успокоил, ведь теперь определенно точно понятно, что Хана проиграла спор. Хоть какая то радость от появления соулмейта в её жизни. — Неважно, — лишь тихо буркнула в ответ Хана, прекрасно понимая, что друг и так все понял. — Так у вас все серьезно? — тут же вскинула брови Арин. Сон нахмурилась. Серьезно? Нет. Пока что нет. И если друзья так и дальше будут на неё напирать, подначивать, то девчонка передумает на счёт своего решения по поводу Тэхена. Да, она хорошо помнит спор с Юнги, вот только она его пока что не проиграла. Хана пытается отдавать себе отчёт в своих чувствах, и, к счастью или сожалению, осознаёт, что пока что не влюбилась в Кима. Да, она что-то чувствует, но это определенно не любовь, нет, её на горизонте пока не видать. — Нет, не серьезно, — противится девушка. — Мы даже не целовались. — Да-а? — словно хитрый кот, протягивает, почти мурлычет, Юнги. — Но не забудь, что после поцелуя с ним, ты и мне должна будешь, — и он специально смотрит сузившимися от удовольствия глазами на подругу, рассердив ту ещё больше. — Не дождёшься, — шипит Хана и идёт к стойке взять и себе какого нибудь сока. Она только начинает мысленно Тэхену шанс давать, как противный Юнги сразу все желание отбивает своим нахальством. Но что уж поделать. Такой он. А Мин смотрит ей вслед и, игнорируя укоризненные взоры рядом сидящей Арин, облизывает сухие губы. Даже такая, как Хана – ничто против чувств, которые диктует сама природа. А Юнги подругу только раззадоривает. Конечно, как её друг, Мин все таки понимает, что поступает нехорошо, вот только уже слишком огромно в нем желание коснуться её губ, и довольно давно. Юнги всегда добивался любой девушки, которая ему нравилась, исключением стала лишь Хана, непокорная, неприступная, упёртая. Видимо, и на неё нашёлся свой укротитель, ведь если бы Сон было по настоящему плевать на своего соулмейта, она бы так остро не реагировала, уж Мин то отлично знает это чувство, когда попадают скверным словом в самое сердце.

***

В самое сердце. Которое сейчас так бешено колотится, что Пак уже не выдерживает его стука, который по всему тело отдаётся, а громче всего в голове. Парень стоит сейчас перед дверью, за которой, кажется, его ждёт смерть. И воскрешение. А точнее – его соулмейт. Чимин таки нашёл её, признаться, бросаться в путь, слушая лишь внутренний зов, было весьма опасно, но Чимин, когда того требовали обстоятельства, мог быть смелым. И, стоя сейчас прямо перед дверью в квартиру, где живет та, что должна стать его судьбой, юноша пытался быть смелым. Правда пытался. Вот только выходило как-то не очень. Ноги сами по себе подкашивались, пальцы до жути холодные были, но, глубоко вдохнув и выдохнув, Пак таки потянулся к дверному звонку. Потому что не было больше сил выдерживать эту боль внутри. Она там уже по всему телу растеклась, стала, как своя, пробралась в каждую клеточку его организма. Невыносимо. Но ведь именно поэтому юноша здесь. Преодолел несколько сотен километров, и замедлился прямо на финише. Страшно потому что. Он никогда не чувствовал её так близко и был уверен, что она тоже его ощущает. Вот только за дверью тихо, открывать никто не идёт. Но это лишь потому, что Чимин так и не позвонил. Его палец замер буквально за миллиметр от звонка. Давай же, ты проделал такой путь. И юноша таки жмёт, держит палец буквально пару секунд, а потом отпускает. До боли прикусывает губу, вот только эта боль – ничто по сравнению с тем, что на душе сейчас творится. А за дверью как назло медлят. Чимин слышит её шаги, тихие, размеренные, неторопливые. Будто специально медлит, их встречу оттягивает. Пак за эти пятнадцать секунд, пока дверь так и не открывалась, успел надумать себе много чего. А может ему не стоило? А может надо было послушать Юнги и продолжить пытаться строить из себя влюблённого в соседку? А может и вовсе стоило забить на родственную душу или наоборот, помчаться к ней в первую же секунду, как ощутил её. Всех этих мыслей не стает в тот момент, когда дверь открывается, и Чимин видит её. Его сердце моментально сжимается, а душа будто покидает тело. Стремится к ней. Перед ним стоит заспанная девушка в серой пижаме. Её темно-русые длинные волосы растрёпанны и заправлены за уши, а круги под глазами больше, чем вселенная. С ресниц осыпалась не смытая тушь, а губы искусаны в кровь, Чимин не хочет даже знать, почему. В его голове проносится лишь одно слово: Прекрасна. Пак нервно сглатывает, оглядывая девочку с босых пят до растрёпанных волос и, кажется, теряет дар речи вовсе. Сердце уже не бьется так отчаянно, оно вообще останавливается. — П-привет, — все же удаётся Чимину выдавить из себя это одно жалкое слово. Вот только он падает в бездну, когда лицо стоящей напротив девушки недовольно кривится. Она тоже окидывает парня внимательным взором, задерживая взгляд на его блондинистых, аккуратно причесанных волосах, его карих светящихся от счастья глаз, и лямке рюкзака, свисающего с плеча. Он нашёл её. Приехал сам. Да она и не пряталась, но вместе с тем встречи их не ждала. — Ты зря приехал, — говорит она, и добивает этим самым парня. Тот в недоумении сводит брови к переносице. Замирает, не дышит почти. Ощущает, как внутри все сжимается в колючий комок, что своими шипами больно в сердце впивается, катается по нему туда сюда. Но потом юноша, переборов себя, вдруг делает шаг в её сторону, отчего девушка, округлив глаза, инстинктивно отступает назад, хотя ноги почему-то не слушаются. Чимин бы обиделся, развернулся и ушёл, скрипя зубами, да только он убеждает себя хоть раз в жизни быть храбрым. Он столько пер сюда, он не может уйти ни с чем. И не уйдёт. Юноша сам ступает в её квартиру, неожиданно хватая ладонь девчонки, отчего та даже вздрагивает, замирая на месте и просто завороженно смотрит на то, как её соулмейт, сжимая её ладонь в своей, подносит её руку к своей груди, и девчонка тут же ощущает бешеный стук его сердца. Чего греха таить, её собственное сейчас точно так же бьется. — Чувствуешь? — строго спрашивает он, и девушке остаётся лишь тихо закивать в ответ, нервно сглатывая, и неотрывно смотря в карие серьёзные глаза напротив. — Значит не зря.

***

Намджун ещё никогда в своей жизни так быстро не ехал. Кажется, пусти его сейчас на гонку какой нибудь формулы-1, то мужчина бы вышел чемпионом, настолько сильно он вжимал сейчас в педаль газа своей синенькой Рено. Идиот. Буквально три минуты назад пришёл звонок из участка – совершено очередное ограбление. Снова Тигры. Снова тот ювелирный. Намджун нервно усмехается, ну он ведь знал, что они облизываются, на этот магазин смотря. Знал, что тигрята все равно вернутся к тому, что начали, но не закончили. Вот только Ким сглупил, и эту ошибку он себе долго не простит, если прямо сейчас не явится на место преступления и не перехватает этих парней одного за другим. Лично. У Намджуна давно уже руки чешутся, а глаза так и норовят в их глаза заглянуть, убить этим огнём, пылающим внутри. Мужчина глубоко вздыхает, косясь на наручные часы и только сильнее на педаль давит. Кажется, он приедет даже быстрее, чем полиция. Кажется, задачу поймать этих ублюдков Джун сделал смыслом своей жизни. А потому он поймает. Из кожи вон вылезет, но до них доберётся, ведь придурки обвели его вокруг носа: после неудачного налёта отсиделись пару дней, Намджун уж думал, они на что нибудь другое переключились, пытался просчитать, куда парни ударят теперь – а они ударили все в то же место. Уж не знает Намджун, как им это удалось. По его приказу сменили систему, провели новые камеры. Как? Честно, Намджун испытывает даже что-то вроде уважения к этим тигрятам, ведь они продолжают удивлять. Но, какими бы сильными они не были, у них должно быть слабое место. Должно. Оно у каждого есть, и Ким до их доберётся, отыщет. Следователю казалось, что он уже отыскал, когда вышел на след мужчины, что выкупил у бандитов красную Ауди. Её ребята решили продать, что умно, вот только они не учли, что даже за это Ким будет цепляться. Он их покупателя целых два дня вопросами, угрозами, всем, чем можно, мучил, пока не понял, что нельзя вытянуть из человека то, чего тот банально не знает. Тигры обхитрили его даже тут. Тот, кому они продали тачку, не знал о продавцах ровным счетом ничего. Намджуну снова пришлось глотать пыль. Вот только от этого злость пуще прежнего в нем вскипает, бурлит, Джун чувствует её жар, растекающийся по телу. И это ни чем не тушится. Да парень и не хочет тушить его, ведь это двигает его вперёд. А, как говорится, если долго мучиться... то можно сойти с ума. Можно сойти с ума. Потому что Намджун резко тормозит прямо у ювелирного, сразу понимая, что те, кого он так жаждет поймать, давно удрали отсюда, сверкая пятками и бриллиантами, которые они сумели унести с собой. Не успел. Опять. Мужчина стискивает зубы, сжимая пальцы на руле. Кажется, ещё секунда и руль под его руками расплавится, а от головы пойдёт пар. Джун, пытаясь успокоить резко взорвавшийся гнев внутри, прикрывает глаза, вбирая в лёгкие побольше воздуха. Спокойно. Он не может позволить эмоциям взять верх, он ведь профессионал. И он уже которую неделю профессионально проебывает все, что можно. Ким, нервно дёрнув шеей, выходит из Рено, двигаясь прямо к магазину, у которого уже стояла одна полицейская тачка, и прямо сейчас подъезжают ещё. Не обращая никакого внимания на оклики подъехавших коллег, Ким заходит внутрь, тут же окидывая взглядом помещение. Блять. Тигры реально взяли все, что смогли унести в своих бездонных лапах. Полки пусты, стёкла разбиты вдребезги и, как всегда, ни одного следа того, кто все это учинил. Мужчина оборачивается на систему сигнализации – сломана. Джун хмурится. Они по ней кувалдой били, что ли? Ким поджимает губы и находит на стене взором привычную голову тигра. В этот раз нарисована как-то коряво. Видимо, торопились безумно. Намджун хмыкнул, оно и видно, ведь в этот раз полиция подоспела довольно быстро, но даже это не отменило того факта, что бандиты успели скрыться. — Босс, — вдруг долетает до ушей чей-то обеспокоенный голос. Намджун оборачивается, замечая сотрудника у одного из компьютеров. Единственного чудом уцелевшего, остальные разбиты. Но мужчину это не волнует, он, полностью опустошённый внутри после очередного проигранного боя, подходит к звавшему его полицейскому и безразлично вопросительно кивает. — Взгляните, что камере удалось засечь до того, как она была отключена, — быстро протараторил мужчина. Намджун тут же склонился, внимательно вглядываясь в помехи. Цифры на экране показывают, что запись будет прервана через восемь секунд, так что же произойдёт за эти восемь секунд? А происходит то, что моментально заставляет Намджуна усомниться в том, что он проиграл этот бой. Ведь даже сквозь помехи видно, как за стеклом магазина с дверью возится пара парней, и в этот момент к ним подбегает третий. Без маски. Точнее, парень надевает её в процессе того, как бежит, наверняка уверенный в том, что камеры давно отключены, что уже является правдой через секунду, после которой экран тухнет. Вот только Намджун снова лихорадочно нажимает на проигрыватель, приближая лицо ещё ближе к экрану и всматривается. Лицо подлеца видно буквально три миллисекунды, а потому Ким ставит на паузу. Вглядывается в эти нечёткие, почти неразличимые очертания. Ничего, корректор это все исправит и тогда, считай, Тигры уже у него в кармане, ведь те ещё не подозревают, как прокололись. Намджун, сам того не замечая, расплывается в победной ухмылке, а глаза его будто горят, отражая в себе лицо того, кто подставил всю банду. — Попался, — тихо шепчет Ким, а рука уже тянется в карман за телефоном. Один звонок – и он узнает об этом парне все.