Полюби меня

Тэхен напряженно смотрит перед собой на дорогу, слегка хмуря брови. Аккуратно, не давая никому себя обогнать следует на своей бмв за синей супрой, что едет спереди. За ней сидит Дживон, а рядом с ним Чонгук, который показывает Тиграм дорогу. Дорогу к мафии. После того, как Те вернулся домой, то в коридоре его ждали все ребята, узнавшие от Вона, что главный вынесет свой вердикт, как только вернётся. Вердикт Тэхена был коротким — им придётся поработать на мафию какое-то время. Чонгук в тот момент победно ухмыльнулся, Хосок с Чонхуном тоже закивали, одобряя выбор Кима. Против высказался только Мёнсу, который не хотел себя никак связывать с такими тёмными людьми, как мафии, да Дживон, который сразу понял, что с Ханой Тэхен не помирился. Это было видно и по до ужаса хмурому, даже слегка растроенному лицу юноши. Но Вон не решился спросить. Ни вчера, ни сегодня. Понимал, что это, пожалуй, самая болезненная тема сейчас для их, так сказать, предводителя. Уж не знает мужчина, почему так получилось, ведь совершенно очевидно, что девчонка не безразлична Тэхену. Тэхен никогда и ни из-за кого не убивался, а к девушкам относился лишь, как к удовлетворению животных потребностей. А тут... даже мыслить нормально не мог, ведь в его голове лишь она крутилась. Дживон это наверняка знает, как никто другой, вот только мужчина почти научился жить с постоянной болью в груди, а Киму только придётся учиться, раз он все таки не воссоединился с той, что ему судьбой предначертана. Привыкнуть жить без соулмейта — долгий и сложный путь, который нельзя дойти до конца. Так устроен этот мир, так заведено, что кому-то определённому нужен кто-то определённый. Многие боятся этого, многие считают прекрасным, вот только изменить это не сможет никто. Конечно, таким ребятам, как Дживон и Тэхен, которые живут разбоями, плюя на чужие жизни, родственные души ни к чему, но разве кто-то их спрашивал? Ребятам придётся выкручиваться, и Вону было безумно жаль, что Ким пошёл по его пути, но он не мог указывать ему, что делать. Тэ взрослый, стал таковым ещё лет с тринадцати и в свои двадцать один он не трусливый, глупый парень, незнающий, чего хочет от жизни, а взрослый, с глубокими мыслями и огромной ответственностью практически мужчина. Он отвечает за жизнь пятерых ребят, а потому обвинять его в неправильности действий без ведомой на то причины — нелогично. Если уж Тэхен решил отказаться от родственной души, значит, он посчитал это нужным. По крайней мере, так думал Вон. Конечно, потом он может быть попытается выудить из главного эту причину, но не сейчас. Сейчас мужчина ехал по тому пути, какой диктовал ему сидящий рядом Чонгук. Вчера, когда Тэхен дал окончательный ответ на счёт сотрудничества с мафией, радостный и потирающий руки Гук тут же выслал тому Ким Сокджину ответ. Взамен ему пришёл адрес, по которому их ожидали. Кто и в каком количестве, даже думать не хотелось. За три года преступной жизни ребята пару раз пересекались и с другими бандитами и на мафиозников натыкались, но эти встречи никогда не были длительными. Тигры были сами по себе, и считали это залогом своего успеха, ведь их никто не подставлял, не предавал. Но раз пошла такая пьянка, что самим им из беды не выбраться — придётся примкнуть к таким же негодяям, как и они. На время, как сказал Тэхен, вот только Дживон на это лишь головой закачал, шепча тихо, что они потом от этого Сокджина не отвяжутся, что они просто попадут к нему в оковы, перестав быть автономными бандитами. Понимал ли это Тэхен? Скорее всего да, но юноша все равно не желал бежать, либо убивать Намджуна, а сотрудничество с мафией, кто знает, быть может, даже пойдёт им на пользу. На всякий случай парни прихватили с собой оружие, надеясь, однако, что оно не пригодится. Пускай ни один из них не стрелял в человека, сделать это в случае чего они смогут. Хосок уж точно там их всех положит, если что-то пойдёт не так. Этого парня и так иногда приходилось в узде держать, а после того, как он свое лицо засветил, Чон и вовсе таким агрессивным стал, просто жуть. — Долго ещё? — требовательно спрашивает Дживон, косясь на младшего, что, уставившись лицом в экран, кусал губы. Чонгук молчал в ответ некоторое время, а потом, сдвинув брови к переносице, резко поднял голову. — Мы приехали. Вон резко затормозил, заставив и бмв сзади затормозить колёсами так же резко. Мужчина уставился на высокий обшарпанный серый дом, во двор которого они заехали. Ребята вообще долго кружили по этому сомнительному району, где наверняка каждый второй такой же бандит, как и они, или наркоман. Шмыгнув носом, мужчина обратился к младшему: — Это точно здесь? — он пристально поглядел на Гука. Тот, просканировав экран взглядом, лишь тихо закивал. — Точно. — Странно, — пожал плечами Вон. — Но ладно. Супра припарковалась возле одного из подъездов старой высотки, вслед за ней это сделала и бмв. Ребята одновременно вышли из тачек. Хосок натянул капюшон на себя, хотя в таком районе в него навряд ли стали бы тыкать пальцем или звонить копам, скорее подошли и пожали бы руку. Тигры уже заметили, как компания местных гопарей косилась на их автомобили. Тэ эти жадные взгляды не понравились. — Кто-то останется здесь, — тихо скомандовал он, обращаясь к парням. Те затихли, оглядывая друг друга по очереди. Каждому хотелось поглядеть на мафию, будто в музей приехали. — Я могу, — все же вызвался Чонхун. — Ствол с собой? — прищурился Тэ. — Даже два, — усмехнулся Хун, тоже косясь на быдланов, сидящих на детской площадке. — И нож-бабочка. Тэхен лишь ухмыльнулся, хлопая друга по плечу. Оставалось надеяться, что Чонхуну это не пригодится. Оставив одного из своих охранять дорогие тачки, уж извольте, других у них нет, Тигры пошли за Чонгуком, что, словно экскурсовод, вёл их за собой. Ребята обогнули стремный дом, почти не встретив людей, так что Хосок снял капюшон, оглядываясь по сторонам, когда они подошли к одному из подъездов. Магнит на двери не работал, так что Чонгук спокойно открыл дверь, забегая внутрь, следом за ним это сделали и остальные. — У этого Сокджина никакого вкуса, — усмехнулся Мёнсу. — Жить в такой дыре. Чонгук зашипел на него в ответ, не спеша подниматься по лестнице вверх, а остановился и упёрся вглядом на лестницу, ведущую вниз, судя по всему, в подвал. Оттуда несло сыростью, а еще слышались чьи-то голоса и горел свет. Пятёрка остановилась перед ступеньками, смотря вниз. Тэхен, проведя в своей голове секундую борьбу, поджав губы, шагнул первым, занеся левую руку немного назад, дабы, если что, успеть вытащить пистолет. Остальные тоже были на голове, а Хосок и вовсе схватился за нож, готовый в любую секунду любому за Тэ глотку порвать. Но рвать не пришлось. Очень скоро парни спустились вниз, тут же натыкаясь на трех крепких мужчин, стоящих подле дверного проёма. Одного из бугаев, того, что со шрамом, Хосок узнал тут же, вспомнив, что именно с этим уродом он как-то сцепился в баре. Тэхен, вскинув бровь, оглядел каждого по очереди. Их лица оставались невозмутимыми, будто Тигров тут и вовсе не было. — Здарова, парни, — выглянул из-за спины главного ухмыляющийся Чонгук, но Тэхен тут же положил ему ладонь на макушку, заслоняя обратно за себя. Один из мужчин зло усмехнулся, громко крикнув чье-то имя: — Гису, тигрята здесь. Все парни тут же состроили недовольные лица, а Мёнсу даже скрестил руки на груди. — Попрошу, мы тигры вообще-то, — возмутился он. Однако никто из бугаев не успел ничего ответить на это возмущение, ведь в дверном проеме показался щупленький платиновый паренек примерно возраста Тэхена. Он быстро оглядел всех пятерых, а потом, слегка нахмурившись, приставил руку к подбородку. — Кажется, вас должно быть шесть? — спросил он, останавливая свой взгляд на Тэхене. Гису сразу понял, кто из парней тут главный. — Или одного в клетку посадили? Послышался тяжёлый вздох Хосока: — А я говорил, что "Тигры" идиотское название. Мёнсу с Чонгуком прыснули, а Тэ даже и бровью не повел. Он ещё не видел этого засранца мафию, но его псы уже успели надоесть юноше. Надо бы как-то сразу обозначить, что Тигры — не шайка подростков-сопляков, над которыми можно подшучивать. Хотя, их достижения должны говорить за них, ведь именно из-за их успехов Сокджин предложил им поработать на него. — Он следит за тачками, — спокойно ответил Ким, сохраняя сдержанность. — Район тут такой себе, знаете ли. — Отличный район, — не согласился платиновый, едко улыбаясь. — Мы столько на здешних наркоманах зарабатываем. — А ты разве не один из них? — все тем же пугающе монотонным голосом поинтересовался Тэхен. Чоны и Мёнсу снова прыснули, а Вон лишь тихо, но глубоко вздохнул. Неприязнь между ними возникла быстрее, чем он мог подумать. Мужчина покосился на главного, все еще надеясь, что тот совершил правильный выбор. Гису же лишь заскрипел зубами, но, быстро сообразив, расплылся в наигранной улыбке, делая пригласительный жест рукой в помещение, решив пропустить мимо ушей колкость их главаря. Как нибудь потом парень обязательно наступит этому тигру на полосатый хвост, но сейчас парней ожидает его босс. Говорить дважды Тэхену не надо. Он смело шагнул вперёд, что тут же сделали и остальные, одаривая три горы мышц не самыми лучшими взглядами. Хорошо, что пистолеты догадались с собой прихватить, ведь, если что-то пойдёт не так, в рукопашную с этими уродами ребята не справятся. Когда Ким заходит внутрь, то сразу понимает, что это он. Но сначала в глаза бросается прикованный наручниками к батарее избитый мужчина. Тэхен окидывает его удивленным взором, затем медленно переводя глаза на стоящего к нему спиной, по всему видимому, Сокджину, одетому в тёмный элегантный костюм, рукава которого закатаны. Тот, снимая с руки кастет, медленно и эпично поворачивается, будто злодей в каком-то фильме, тут же ловя глазами глаза Тэхена. Наверное, пытается разглядеть в них страх или хотя бы изумление, да только Тэ не тупой и знает, зачем все это представление. — Рад видеть вас, — Сокджин окидывает взором и других участников группы. Дверь сзади парней хлопает, но сначала внутрь заходят три горы мышц и этот неприятный платиновый наркоман. Последний подходит к боссу, что-то шепча тому на ухо, и Сокджин, нахмурившись, кивает, вновь обращая взгляд к банде. — Весьма предусмотрительно было оставить одного с тачками, — хмыкает мужчина. — Особенно с такими. Денег у вас, я вижу, много. — Да уж, с этим проблем нет, — поджимает губы Тэхен. — Зато есть кое с чем другим, а потому мы здесь. Сокджин молчит какое-то время в ответ, оценивая взором каждого из Тигров. А потом как бы невзначай кивает на только что покинувшего этот мир мужчину. — Вы уж простите, что в такой обстановке, — хмыкает Ким. — С теми, кто меня подставляет, я люблю разбираться лично. Лёгкий холодок пробегает по спине Мёнсу, он нервно сглатывает, однако старается себя никак не выдавать. Лишь косится аккуратно на Дживона, который тоже был против того, чтобы присоедениться к мафии. Тот стоит, скрестив руки на груди, оценивающе смотрит на Сокджина и его платинового помощника. Да уж, отступать явно поздно. Вот только этот Ким Сокджин им сразу ясно дал понять, что он убивает. Причём, судя по всему, для него это обычное дело. Мёнсу напряженно смотрит на Тэхена, надеясь, что главный даст понять мафии, что они преступники не настолько жестокие, ведь мало ли что Сокджин попросит их сделать взамен за безопасность. — Да-да, мы поняли, спасибо за демонстрацию, — ухмыльнулся Тэхен, хотя и самому не по себе стало. Джин расплывается в дикой пугающей улыбке. — Славно. Рад, что вам понравилось, — он кивком приказывает одному из охранников избавиться от тела, что тот тут же выполняет, а сам подходит к бандитам ближе. — Что ж, признаюсь, вы впечатлили меня. Вы здесь полтора месяца, но столько шума навели, — он на секунду опускает глаза вниз, будто горько вспоминая о чем-то, а затем снова поднимая голову. — Вот только шум череват последствиями. До сих пор вы играли по своим собственным правилам, теперь же, если хотите остаться в игре, придётся играть по моим, — Сокджин пристально смотрит Тэхену в глаза, в которых по прежнему ни капли страха, но это нормально, ведь главный из Тигров пока что не понимает, на что подписывается.

***

Чонхун ловит на себе испуганные взоры остальных пьяниц, пока у его ног валяются уже двое. — Ну, — парень показно плюёт вниз на того, кого чуть не отправил на тот свет своими же руками. — Кто следующий? Как только Тигры скрылись в подъезде, и Хун остался один, компания быдланов, пускающая слюни на супру и бмв, тут же подоспела. Хорошо, что у Чонхуна за спиной три года рукопашного боя, ловкости, увертости, а еще ненависти к таким вот быдланам. Один из пяти получил в лицо сразу же, как только полез. Второй ринулся его спасать, и согнулся от удара в солнечное сплетение. Оставшаяся троица полезть не решилась, и даже алкоголь в их крови на верную смерть не подтолкнул. Конечно Чонхун не убил бы никого из этих доходяг, но и мало им бы точно не показалось. К счастью, родные лица довольно быстро показались из подъезда стремной высотки. Хосок с восхищением оглядел двух валяющихся на асфальте парней, похлопав в ладоши. — Вижу, сторожевой пёс из тебя отличный, — Тэхен хлопнул Хуна по плечу. Тот, усмехнувшись, и кинув брезгливый взгляд в сторону своих жертв, тут же припал к главному с требованием в голосе: — Ну и? Тэхен нервно дёрнул головой, покосившись на парней. — Как я и говорил, придётся поработать какое то время на этого мафиози, — вздохнул он. — Он подкупит всех, кто может хоть как-то навредить Хосоку, а нам придётся делиться награбленным с ним, — Ким выдержал паузу. — Но потом я что нибудь придумаю. — О, нет, навряд ли он теперь отпустит нас, — подал свой голос Дживон, даже не встретив рассерженный взор главного. Видимо, Тэ и сам это понимал. Он многозначно промолчал, направляясь к своей бмв. Да уж, решив проблему с Хосоком, они заработали себе ещё одну беду. Хотя, Ким Сокджин не будет для них бедой до тех пор, пока Тигры не захотят вновь стать автономными. Конечно, они ведь будут приносить мафии хороший доход, навряд ли тот захочет отпускать их. Тэхен уже представляет, как это будет сложно, но с другой стороны, иного пути у него нет. Точнее, он был. Был до вчерашнего вечера. Был до того самого момента, как сердце его упало в пустоту при виде... Тэхен мотнул головой, отгоняя эту отвратную картинку. Она должна была целоваться только с ним. Принадлежать только ему. Делиться своим теплом. Тэ замерзает, но все равно держит безразличный взгляд. Лишь желваками нервно играет, каждую гребаную секунду своей жизни стараясь не думать о Хане. Их пути разошлись, ведь Ким выбрал дорогу мук, той разгульной жизни, какой он жил последние годы, где нет покоя. Но пути назад нет. Тэхен сделал этот выбор и пытался приободрить себя, ведь теперь Хосоку ничего не будет угрожать, теперь они снова могут спокойно грабить, просто отдавая некую часть мафии. Одна лишь беда — они больше не свободны. Захотят перебраться обчищать другой город? Сокджин их не пустит, так что Тэхену придётся заранее готовиться к тому, что убить ему все таки однажды придётся. Просто пока не понятно, кого. — Тэ, все ок? — вопрос рядом сидящего Хосока выбивает из колеи мыслей. — Таким взглядом на дорогу глядишь, что, кажется, она сейчас расплавится под твоим взором. Ким молчит в ответ. А глаза его и вправду красным наливаются. Потому что яд начинает действовать. Пробравшись в каждую клеточку его организма, отравляя внутренние органы и прежде всего сердце, не притупляет боль, а лишь больше её усиливает. Так, что вены, проглядывающие на руках, кажется, пульсируют, а в голове такой шум стоит. А все потому, что парень ступает по этой дороге, что шипами изуродована, и ранит себя, истекает кровью, слезливыми глазами смотрит на соседний путь, по которому таки пошёл. Вот уж не туда свернул, так свернул. — Тэхен? — Все нормально, — резко и громко, как ножом, отрезает, да так, что сидящие сзади Мёнсу и Чонхун аж дёргаются. — И не лезь больше ко мне с этим вопросом. Голос Кима звучит так требовательно, что Хосоку остаётся лишь кивнуть, да глаза отвести. Он знает, почему другу плохо, но не знает, как помочь, да и понимает, что не поможет. Никто из Тигров Тэхену не поможет.

***

Когда нибудь Намджун начнёт проклинать себя за то, что выбрал работу следователя. Когда нибудь, но не сегодня. Сегодня мужчина слишком увлечён поиском информации. Зная лишь небольшой её клочок, Ким тянет за эту ниточку, и клубок начинает раскатываться, совсем скоро, мужчина уверен, вся информация будет у него в руках, осталось лишь ещё немного попотеть, сидя за компьютером. Джун протирает глаза, понимая, что неплохо так себе зрение посадил за сегодня, но от экрана не отрывается, нет, он слишком увлечён. Для него это стало игрой — найди или признай поражение. Ну уж нет, пускай и за пока что ещё недолгий срок своей работы, но Ким ни разу не проигрывал, всегда находил то, что хотел. Не проиграет и сейчас, пускай эти кошки-мышки с Тиграми и подзатянулись. У Намджуна было почти все, чтобы выйти на них — вся информация про того чёртого Чон Хосока, но, увы и ах, благодаря бестолковости, наивности и глупости своих коллег, всё это кануло в лету. Намджун догадывается, что среди Тигров есть, видать, компьютерный гений, а еще теперь точно знает, что полосатых преступников шесть. А ещё у них автомобилей дохрена, каждый налёт на новой совершают, но Киму это сейчас не важно. Он не собирается рыскать по городу в поисках похожих тачек. Глупо. Благо, он хорошо запомнил имя одного из ублюдков, буквально вывел его красным у себя в голове. — Джо, принеси мне кофе, — громко крикнул Джун проходящему мимо мужчине. — Но мистер Ким, вы выпили уже две кружки... — Ты глухой что-ли? — возмутился следователь, поднимая одну бровь и недобро косясь на коллегу. — Я не спросил, сколько я выпил. — Понял, сейчас принесу, — ту же закивал Джо, побыстрее удаляясь из поле зрения следователя. Намджун лишь проводил его презрительно-подозрительным взглядом. Все в участке с того самого дня, когда произошла утечка информации, вели себя странно. Будто что-то скрывали. Ким видел это по их глазам, что опускались, едва ли он входил, слышал по шёпотам, что прекращались при виде него. Но без доказательств Джун не мог им ничего предъявить, оно и понятно. Оставалось лишь пытаться самому копать дальше. Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. Такой поговорки придерживался мужчина, и в правдивости её убеждался не раз. Спустя ещё час работы и ещё две выпитых кружки, ох, как бы передоз не случился, Намджун имел на Хосока целое портфолио. Знал про парня все: кто он, откуда, где учился, кто его родственники, друзья. Кстати, на счёт последнего Киму удалось выцепить один небольшой, но примечательный факт. В старших классах Хосок стал совсем забивать на учёбу, проводил все время на подработках и с друзьями. Всех его школьных корешей Джуну найти не удалось, зато получилось выцепить одно имя, которое моментально врезалось в память, ведь следователь уже слышал его, причём, совсем недавно. Ким Тэхен. Да, как оказалось, этот парень в возрасте восемнадцати лет сбежал вместе с Хосоком и другими неизвестными из своего родного города, обрубив все контакты. Его семья не знает, что с ним, и у Намджуна проскользнула мысль, что что-то тут нечисто. Будто правда где-то рядом, но он в упор её не видит. Тэхен. Так зовут соулмейта Ханы. Ну и что? Этот вопрос тут же появился у Джуна в голове. А действительно, мало ли, сколько таких Тэхенов на свете, вот только какое-то чувство внутри все не отпускало, будто интуиция пыталась докричаться до своего хозяина, но тот пытался заткнуть её логикой. Признаться честно, мужчина не много знал о родственной душе девчонки, чтобы сразу отметать его кандидатуру, как возможного бандита, но также Ким и не мог сразу с уверенностью сказать, что это он. Соулмейт Ханы появился у той совсем недавно, как Джуну известно от её отца, Тэхен старше девушки и довольно богат, ведь подарил ей очень ценный браслет из ювелирного магазина. Чертого ювелирного магазина, который Ким отдал в руки этим полосатым хищникам. Воспоминание об этом вновь пробудило в парне злость, но тот попытался успокоиться. Надо продолжать рассуждать. По словам самой девчонки, её соулмейт хороший, вреда ей не причиняет. Вот только эмоции Ханы, которые та на вечере так старательно пыталась скрыть, говорили об обратном. Джун не решился спросить, посчитав, что это не его дело, но учёл, что Сон младшая явно что-то не договаривала, расхваливая свою родственную душу. Джун понимал, что Хана совсем не глупая, если бы её соулмейт был преступником, как-то, но она бы точно узнала это. Но в таком случае девушка бы сто-процентно доложила ему, верно? Он ведь не посторонний, он друг её отца и её друг, девушка бы точно рассказала ему. Точно? Спустя еще полчаса раздумий Ким уже не был так уверен. Что же, делать нечего, ему придётся как-то проверить, имеет ли какое-то отношение соулмейт Ханы к тому Ким Тэхену, что когда-то являлся другом Чон Хосока, а может, является и сейчас. А может, он и вообще тоже состоит в банде. Джун так загорелся задачей выяснить это, что совсем позабыл, а как это, собственно, сделать? Спросить у Ханы напрямую? А если соврет? Намджун почесал затылок. Что ж, да простит его Сон старший, но похоже придётся заставить Хану почувствовать страх, да такой, чтобы её Тэхен точно на помощь примчался, если он и вправду такой хороший, как девчонка о нем говорила. Не очень хочется Джуну подвергать таким плохим эмоциям ни в чем невиновную девушку, но деваться некуда. Эти Тигры уже по горло сидят у Намджуна. Он только с ненавистью и яростным желанием за решётку усадить о них думает.

***

Как только громкий голос с динамика объявил "продолжение следует", Хана сморгнула пелену, застывшую перед глазами и, будто очнувшись ото сна, поняла, что как минимум последние десять минут серии она вообще не вдупляла, что происходит, как обычно, думала о своём. О, теперь ей определённо точно было, о чем подумать. И ведь прошло уже столько дней.. Сон потерялась в них, не считала даже. Хотя, кого она обманывает? Девушка считала каждый день, проведённый без него, и, кажется, скоро из этих дней будет состоять вся её жизнь. Ровно неделя. Сегодня ровно неделя с того самого дня, как Хана узнала, что такое разбитое сердце. Раньше она только смеялась над одноклассницами, что страдают из-за старшеклассников, жалуясь, что те разбивают им сердца. Но теперь Сон почувствовала это на себе, и с каждым днем становилось все хуже. Отныне девчонка уже не была так уверена, что жить, наплевав на родственную душу — хорошая идея. Но, с другой стороны, а был ли у неё выбор? В конце концов, не она ведь Тэхена обманывала, не она им воспользоваться хотела. Она всего лишь выкрикнула ему в лицо слова ненависти, делов то. Хане сейчас было стыдно за это, ведь то было сказано на эмоциях, которые спустя семь дней вконец успокоились, и девчонка даже начала ждать, что он приедет, что будет искать с ней встречи... Не приезжал. Не искал. Девушка вздохнула. Конечно, он ведь ясно дал понять, зачем она была нужна ему. Хотя, если бы он был таким уж мудаком, то совершил бы все ещё в ту ночь у него дома, верно? Хана закатила глаза, понимая, что ищет ему оправдания и в то же время все еще презирает. С такой двойственностью сложно жить, но ещё сложнее выдавливать из себя улыбку перед родителями и перед Арин, с которой она вот уже второй час смотрит какой-то сериал. Девчонки уютно устроились на большой кровати, закутались в плед, поставив перед собой ноутбук, заказали вкусной еды, смотрели какой то сериал с нетфликса. Но Хана не ощущала вкуса еды, не ловила кайф с завороченного сюжета. Не могла вообще получать удовольствие хоть от чего нибудь, все время находилась будто бы в астрале. Хана ведь понимала, почему это происходит и надеялась, что это пройдёт, но пока что это чувство лишь неумолимо росло. — Ну капец, — Арин надула губы, скрестив руки на груди. — Как обычно, на самом интересом оборвали, а ждать новой серии ещё неделю, — девчонка повернулась к рядом сидящей подруге. — Как думаешь, герои в итоге будут вместе? Хана смотрела ничего не выражающим взглядом перед собой, кажется, даже не слышала вопроса подруги. — Эй! — с недовольством в голосе крикнула та, хлопнув перед лицом Сон. — Хана, ты опять в облаках витаешь? Та тут же мотнула головой, моментально пытаясь вспомнить, о чем там был сюжет, но вот беда, сюжет мыслей в собственной голове был намного интереснее, драматичнее. Какой уж там сериал, когда в личной жизни бардак творится похуже, чем у главных героев. Девушка смотрит растерянно на Арин, та тут же делает недовольный взор. — Ну и, так и не расскажешь? — требовательно спрашивает она. — О чем? — хмурится Хана, пытаясь обойти стороной этот слезливый разговор. Но подруга в ответ на это лишь брови вскидывает. — Не прикидывайся, — напирает Арин. — Ты даже Юнги поцеловала, а это значит лишь одно – ты влюбилась в Тэхена. Эти четыре слова тут же неприятно режут, но не слух, а сердце. Хана даже вжимает голову инстинктивно, сглатывает, ведь её снова ткнули носом в эту неутишимую правду. Да, убегая от любви, она именно на неё и напоролась, причём Сон даже призналась себе в этом, даже часть спора выполнила. Но залечит ли это рану? Нет. Наоборот, только в очередной раз её расковыряет. Безысходность. Видимо, за излишнюю ненависть к родственным душам судьба решила её наказать, вот только девушка даже здесь нос задрала, подумав наивно, что справится с этой болью. Но она сильно ошибалась, когда подумала, что сможет выстоять против того, чего доселе никогда не встречала. Хана не знает, как с этим бороться и можно ли бороться вообще? Она в таком замешательстве, что даже говорить об этом не хочет, боится, что ещё больше запутается. Никто её не поймёт, ведь она сама не понимает, никто не даст ей ответа на вопрос, который девушка не может даже задать. — Давай не будем о плохом? — тихо просит она Арин, однако заранее по лицу той видит, что нудного, душераздирающего разговора не избежать. И в этот момент обе девушки вздрагивают, ведь в тишине комнаты вдруг громко раздаётся звонок на мобильник Сон. У той моментально в голове это несчастное имя всплывает, но, дотянувшись до рюкзака и посмотрев на экран, Хана видит высвечивающийся номер Пак Чимина. — О, это Чим, — радостно восклицает Арин. — Отвечай скорее! Хана, тоже удивившись звонку друга, немедленно свайпает пальцем вправо, отвечая на звонок. — Чимин? — поставив на громкую связь, удивленно спрашивает Сон. — Чимин-а, привет! — тут же орёт в трубку Арин. — Ну как ты? — Привет, девчонки, — раздаётся такое же радостное из трубки. — Рада слышать твой голос, — улыбается Хана, на секунду забывая о боли. — Давно уже не видели тебя, обратно не собираешься? — Э... нет, пока что, — растерянно отвечает Пак. — Скучаю по вам безумно, но и здесь мне очень хорошо. — Да-а? — играет бровями Арин. — Это из-за родственной души, да? Вы подружились? — Не то слово, — по голосу, что раздаётся с того конца трубки, слышно, как Чимин счастлив. — Юджу очень милая. — О, так вот как её зовут, — улыбается Арин. — Передавай ей от нас привет. — Обязательно. Хана, подумав над чем-то секунду, тихо и грустно говорит: — Хорошо, что вы сошлись характерами. Чимин подозрительно молчит в ответ, а потом, тяжко вздохнув, отвечает: — Вообще-то... мы ужасно разные, — честно признается он. — Даже не думал раньше, что смогу влюбиться в такую, как она. — Противоположности притягиваются, — хлопает в ладоши Арин, пока Хана сдвигает брови к переносице, пытаясь понять, что Пак имеет ввиду. — Нет, скорее, — он запинается, подбирая нужные слова, а девчонки навостряют уши. — Юджу показала мне другого меня, а я помогаю ей справляться с проблемами в жизни. Думаю, в этом просто и есть смысл родственных душ – обладая совершенно разными качествами, вы помогаете друг другу, спасаете, не знаю, называйте, как хотите, но нет ничего лучше чувства, чем понимать, что человек меняется в лучшую сторону благодаря тебе. Парень еще продолжает что-то говорить, а Арин воодушевленно отвечает ему, пока Хана лишь уставляется взглядом в одну точку, снова улетая куда-то за грани. Слова друга напрочно вбиваются в голову, звучат там, будто гимн. Сон продолжает прокручивать их снова и снова, каждый раз подпитываясь и понимая их смысл все больше. "Вы помогаете друг другу". О, Хане сейчас, как никогда ранее, нужна эта самая помощь. И она знает ещё одного человека в этом городе, которому нужна помощь точно так же, как и ей. Именно, что Тэхен все еще здесь, он не уехал, Хана ощущала это, а так же то, что ему с каждым днем все хуже, в принципе, как и ей самой. Девушка нервно вздохнула, кусая щеки изнутри. Мысль, зародившаяся внутри буквально секунду назад, росла со скоростью света. Хана снова не слышала никого и ничего, зацикливаясь на своих внутренних переживаниях. Ей не свойственно было раньше сидеть вот так, и заниматься самокопанием, но это ведь можно исправить, верно? Чимин только что доказал это на собственном примере.

***

Очередной летний день подходит к концу. Опускается к горизонту солнце, бросая свои последние лучи на этот город. Дневные птички залетают в свои дома, и на улицу выходят любители ночи. Хана ловит взглядом почти каждого прохожего, пока идёт от дома Арин до остановки, чтобы ехать домой. Хотя, признаться честно, домой сейчас совсем не хочется. Сон просидела у подруги почти весь день, честно, были моменты, когда девушке удавалось отвлекаться, искренне улыбнувшись или посопереживать героям сериала, которые подружки смотрели, однако эти мгновения были столь редки и коротки, что Хана за эту неделю буквально стала жить от минуты до минуты, когда она не поддавалась отчаянию. Когда не думала о нем. Это чертовски трудно, а еще труднее осознавать то, что как раньше — уже не будет. Никогда. Сон уже не сможет так беззаботно жить, не парясь по пустякам и вообще не парясь, не сможет прожить целый день, не терзая себя воспоминаниями о почти двух неделях, когда в её жизни был Тэхен. Парень, предназначенный ей судьбой. Хана, ненавидя родственные души, часто размышляла, а по какому принципу всевышние силы вообще соединяют людей? Явно не наугад, ведь очевидно. И сегодняшний звонок Чимина, кажется, дал ей ответ на этот вопрос. Люди, перевязанные невидимой красной нитью, помогают друг другу, при этом являясь порой настолько разными, что со стороны глянешь и спросишь: "а что вообще между ними может быть общего?". Людской глаз этого не видит, все происходит где то на ментальном уровне. Сон даже помнит что-то такое с уроков, хотя, когда тема в школе заходила о родственных душах, Хана предпочитала не слушать. Это ведь все, по её мнению, хрень полная, как вообще можно полюбить того, кого тебе буквально пихнули в руки? Весь смысл в том — что можно. Все вообще можно в этом мире, если не относиться ко всему с предрассудком. Что же, девушка извлекла неплохой урок, вот только... полученные знания хорошо бы куда-то применить. У девчонки выбор только один и, несмотря на это, Хане ужасно тяжело. Она буквально чувствует, как её ноги замедляются, как не хотят идти в направлении остановки, а про душу и вообще молчать можно — та все время рвётся к юноше. Руки чешутся, хотят зарыться в его чёрные волосы, глаза болят из-за того, что не видят его глаза напротив, а уши устали не слышать его голос. Сон в полной мере ощутила на себе все это неистовое желание быть рядом с кем-то определённым. Вот только Хана больше не сторонилась этого чувства, не противилась ему. Пора бы перестать смотреть на все через призму своих детских нехотелок. Девчонка останаливается, смотрит на то, как отходит от остановки её автобус, но не мчится за ним вдогонку. Дома её ничего нового не ждёт — сдерживание неистового желания разрыдаться, томный взгляд в потолок, грустная музыка в ушах, на сто раз прокрученный в голове момент поцелуя с Тэхеном. У Ханы сердце замирает, едва ли она думает об этом. Но оно так же быстро биться начинает, едва ли она его гневный взгляд вспоминает. Конечно, Тэ не пай-мальчик, очень быстро разозлился из-за того, что она его слушать не захотела. Но что бы он ей сказал? Как долго ещё собирался скрывать то, что он преступник? Грустно об этом думать, но, скорее всего, Ким и вовсе не намеревался говорить ей об этом, девушка с болью на душе осозновала, что была нужна ему лишь на пару ночей. Но если бы ему было настолько все равно, стал бы он так возиться? Хана все пыталась понять, испытывал ли парень хоть капельку симпатии в ответ? Или она одна такая дурочка, доверилась ему? Сон не сможет сама ответить себе на этот вопрос, ответ на него сможет дать только сам Тэхен. А потому девчонка, вконец убедившись в том, что найти юношу — идея ужасная и одновременно единственно верная, прикрывает глаза, пытаясь абстрагироваться от внешнего шума, пытаясь сконцентрироваться на этой колющей боли внутри, что уже гнить начала, дабы уловить, где в городе точно такая же боль сейчас губит, душит, раздирает её соулмейта. Хана не трусишка, она пойдёт и найдёт его, поговорит с ним, как взрослая, хотя юноша её таковой и не считает, вечно то малой, то малышкой называя. Беда лишь в том, как отмазаться перед родителями? Но девушка не хочет пока занимать мысли ими, боясь спугнуть чувство своего соулмейта. Она вообще не уверена, что все же сможет найти Кима, а даже если и найдёт, то каков шанс, что они поговорят? Станет ли он вообще слушать её, отвечать на её вопросы, только на этот раз честно? Не проверишь — не узнаешь. Да и если он пошлёт её, то сразу все станет ясно. Сейчас у Сон ещё теплится надежда в груди, что он все таки не полностью плохой, не полностью беспощадный, злой, что есть в нем что-то, что и заставило Хану поверить ему. Так что, сначала девчонка доберётся то Тэхена, а потом уже будет думать, что сказать родителям за свое позднее возвращение или вовсе не возвращение домой. А потому девушка смело шагает по зову своего сердца, даже бежит почти, а каждый шаг ударом внутри отдается. Она боится. Но не Тэхена, а того, что его светлой стороны просто не существует, что она все себе напридумала. Эх, скажи кто-то Сон ещё полгода назад, что она будет вот так вот изводиться из-за парня, Хана посмеялась бы, потуже свое сердце в кандалы заковав, да послала бы подальше того, кто ей это сказал. Но то, что ещё недавно казалось невозможностью — теперь является пугающей и в то же время влекущей реальности. Пускай девчонка и испытала и продолжает испытывать много негативных эмоций, она так же поняла наконец, что значит любить. Не своих родителей или лучшую подругу, а того, без кого дышать трудно становится, как этому не противься. Хана боялась этой любви. Всё скрывала свое сердце ото всех, пока её насильно его раскрыть не заставили. Вот только она так и не поняла, нужно ли оно Тэхену... нужна ли она ему вообще по настоящему? Гонимая этим вопросом, девушка резко тормозит, когда понимает, что, опять поддавшись мыслям, сама не заметила того, как душа принесла её ноги в какое то сомнительное место. Хана, обняв себя руками из-за наступившей прохлады, огляделась. Она стояла на неширокой улочке, рядом протекала речушка, через неё шёл мост на ту сторону. Вокруг стояли не очень высокие старинные дома. Хана сразу поняла, что находится в старом центре города. Тут ещё сохранились дома с двадцатого и даже девятнадцатого века, в которых когда то жили статные люди и которые были переделаны и отремонтированы, теперь служа зданиями для разных развлекательных заведений, типа клубов, баров. Девушка не часто бывала в этой части города, а багровеющая полоса закатившегося солнца на горизонте навевала даже лёгкую тревогу. Не хотелось бы наткнуться на какого нибудь маньяка или неприятную компанию. Конечно, у Сон уже есть успешный опыт в побеге от обкуренных насильников. Хана аж поморщилась, вспоминая тех уродов. Снова захотелось к Тэхену прижаться, Хана даже грустно опустила глаза вниз, но от очередных погружений в себя её отвлек далёкий смех парней. Девушка тут же отмерла, поднимая взор вдаль и замечая неподалёку переулок между двумя домами. Сама не знает, почему, но Сон начала красться туда, украдкой оглядываясь. Сейчас бы увидеть черную бмв, дабы убедиться, что сердце привело её по верному и пути и, что Тэхен и правда где-то здесь. Но вместо бмв Хана обнаружила кое-что получше. Подкравшись к переулку и заглянув за угол, глаза девчонки тут же увидели компанию парней, смех которых она и слышала. Они стояли подле чёрного выхода одного из домов, где, видимо, находилась то ли гостиница, то ли бар, Хана так и не поняла. Зато она поняла, что компания вышла на улицу покурить, и, к великому счастью, среди незнакомых лиц девушка узнала Чон Хосока. Отлично. Значит, Тэхен точно где-то здесь, возможно, внутри дома, ведь его друг же здесь, а раз они бандиты, то всегда должны быть подле друг друга. Сон передеренуло в очередной раз от осознания того, что её соулмейт — преступник, но, тяжело и нервно вздохнув, набравшись смелости, девушка задрала голову и, не отрывая взгляда от Хосока, направилась прямо к парням. Ноги подкашивались, а пальцы рук немели. Она одна, в далёком от её дома районе, в почти одиннадцать вечера идёт к компании взрослых парней, которые пугают одним лишь своим видом, и надеется на то, что тот, кого она видела лишь два раза, отведет её к Тэхену. Но не надо забывать, что помощи она идёт просить у преступника, так что возможно теперь, когда все раскрылось, Хосок не станет её слушать, мало того, вдруг захочет как-то отомстить за друга? Хана уже успела тысячи раз чуть ли не споткнуться, распластавшись на асфальте, пока топала до гребаных курящих юношей, но, когда взор многих из них, в том числе и Хосока, обратились на нее, девчонка поняла, что обратного пути уже нет. Она уже замечена и теперь все будет зависеть от Чона. Ужас. Кошмар. Стыд. Знали бы её родители... Сон так неприятно стало от осознания, что она не рассказала хотя бы маме обо всем, что происходит. Но все мысли растворяются в накатившем испуге, когда один из парней, тот, что по крупнее, вдруг скалится зверски, полностью навстречу девчонке разворачиваясь. — Ты потерялась, красавица? — его похотливый взор и голос, в котором слышится неприкрытое желание, пробирает до костей. Хана нервно сглатывает, но, остановившись в метрах трех от компании, все таки удостаивает нахала безразличным взором. — Нет, — тут же слышится смех в ответ на это, а двое даже начинают идти в её сторону, отчего Сон моментально успевает пожалеть обо всем на свете и даже попрощаться с жизнью. Глаза её наливаются страхом, она уже делает короткий шаг назад, как вдруг Хосок вскидывает руку в сторону, заставляя двух парней остановиться и недоуменно на него поглядеть. Хана, тихо выдыхая и ловя на себе внимательный, но какой-то строгий взор Чона, пользуется моментом: — Хосок... — но не успевает девушка и двух слов сказать, как Хо, моментально взгляд отведя, обращается к парням, кидая докуренную сигарету на асфальт, туша ту носком кроссовка. — Парни, идите, я сейчас. В ответ он получает ещё более удивленные взоры, но перечить никто не решается. Все знают, что Хосок один из Тигров, а Тигры отныне на самого Ким Сокджина работают. Упаси боже тому дорогу перейти. Так что ребята, кто промолчав, кто кивнув, заходят обратно в здание, закрывая за собой дверь. Сразу после этого взор Чона вновь обращается к девушке. — Ты че приперлась сюда? — гневно и будто даже с неким отвращением спрашивает он. Конечно, перед ним ведь та, кто его друга, брата считай, страдать заставляет. Да Тэхен уже неделю целую, будто медленно умирающий ходит. Хоби смотреть больно на то, как тот увядает, даже позавчерашний угон трех тачек с автомобильного салона, что за городом находится, не заставил Кима хоть раз улыбнуться. Он все делал будто бы как робот, отточенные движения, безразличный взгляд карих, но будто ставших черными, глаз. И как бы ребята не пытались главного приободрить, тот ни в какую. И все из-за этой девки, стоящей сейчас прямо перед Хосоком. Хана читает этот негатив в его глазах. Даже отводит свои на секунду. Ругаться с Чоном ей ни к чему, она здесь ради Тэ. — Мне надо увидеть Тэхена. Хо вскидывает брови. Хотя, логично, за чем бы ещё эта малявка приперлась сюда, как не обновить рану его друга. — Вали лучше, — небрежно отвечает парень, надменно на неё глядя. — Пока цела. Но он не видит в глазах девушки и капли стеснения. Та продолжает на месте стоять, упрямо то на него, то на дверь в здание глядя. — Мне. Надо. Его. Увидеть. — делая паузу после каждого слова, настойчиво говорит девчонка, уходить никуда не собираясь. Надо будет, и на крик сорвётся, но до Кима докричиться. Вот только, если уж Хана не из робких, то Хосок и подавно. — Ты глухая, что ли? — сквозь зубы цедит он, хотя сам вдруг что-то понимает. Уж не разбирается Хосок в этих родственных душах, нахрен не сдалось, но что-то ему подсказывает, что Тэхен явно должен повеселеть, когда её увидит. Он же буквально умирает без девчонки, Хо это видит, его это раздражает, но тут уж ничего не поделаешь. Они соулмейты. Возможно, послав её сейчас куда подальше и укрыв от друга, что та приходила, Хосок уничтожит последний шанс того, что когда то ещё увидит Тэхена Тэхеном, а не мрачной грозовой тучей. Хосок ведь не так уж глуп, как может показаться, преступная жизнь поумнеть заставила. А тут и два плюс два складывать не надо. — Хосок, пожалуйста, — все просит она и тем самым добивает парня. Чон оглядывает её сверху вниз строгим взглядом. Хмыкает. Головой в сторону двери кивает.

***

Тэхен вертит в руках пустой бокал из под лимонада, намешанного с чем-то. Задумчиво смотрит на то, как на стекле отражаются оранжевые блики горящих здесь огней. Парень слишком сосредоточен на рассмотре бокала, не замечает никого и ничего вокруг. Даже громко играющая музыка не отвлекает его, а на снующих туда сюда людей Ким и подавно не смотрит. Хотя сидящих на дальнем углу стойке двух девушек, прямо в наглую пожирающих его раздевающими взглядами, не заметить трудно. Девушки так и пускали слюни на молодого парня, одетого в белую рубашку с закатанными рукавами и зачесанными назад черными волосами. Конечно, многие знают, кому принадлежит этот бар, и ещё многие заведения в этом районе. Тигры в силу обстоятельств стали здесь частыми гостями, и местным шлюхами трудно пропустить мимо шестерых молодых крепко сложенных парней. Тэ решил не пользоваться этим и даже сам себе удивился. Раньше, где бы он не появлялся, самая красивая всегда доставалась ему, а теперь... такое чувство, будто юноша перерос это, что ли. Азарт заполучить самую обученную легкодоступную девицу давно сошёл на нет. Пусть младшие развлекаются, а Тэхену уже как то все равно. Вместо того, чтобы флиртовать с девушками, что уже буквально виляют перед его носом, лишь бы внимание привлечь, парень думает об очередном налете, совершенном пару дней назад. Все было совершено идеально, Тэхен даже сам удивился тому, как ловко он нагнул охрану вместе с парнями. На этот раз они угнали три тачки, две из которых продали, а вот одну пришлось отдать гребаному Сокджину. Тэхен поморщился, вспоминая мафию. Парень не привык делиться награбленным с кем либо, кроме Тигров, да и видел, что ребятам тоже было непривычно отдавать часть своего хлеба, но такова теперь их реальность. Хосок спокойно ходит по улицам, уж не знает Ким, как Сокджину это удалось, видать, мафия и правда является подпольным мером города, он им явно не по зубам. Это хреново. Хреново, потому что Тэхен не хочет всю оставшуюся жизнь проработать на мафию. Едва ли ступив на этот путь, он уже возненавидел его. А сегодня добил ещё и Дживон, в очередной раз попытавшийся выудить из юноши, почему он все таки принял такое решение. "Ради Хосока" — так отвечал Тэ, а сам чуть ли не корчился от очередной лжи. Хотя, была ведь в этом доля правды, Хоби - его друг, брат, верный товарищ по делам преступным, его надо было спасать. Тэхен спас. Вопрос лишь в том, кто теперь спасёт Тэхена? Раньше, когда юноша впадал в уныние, это делал алкоголь, девушки. Банально, но зато работает. Работало. Всего лишь за три года Ким стал сыт этим по горло, он до последнего не замечал, что это уже совсем не то, чего он ищет. Глаза ему открыла его родственная душа, которую Ким втянул в свой обман, в свою игру, топил в этой лжи, а в итоге утопил сам себя. Утопил, ведь понимал, что все могло быть иначе. Да, она обиделась на него за ложь, за то, что хотел использовать, но Тэхену стоило настоять тогда на том, чтобы девчонка его выслушала. Теперь Ким ужасно сожалел о том, что позволил гневу взять верх, позволил и тогда, когда увидел Хану, целующуюся с каким-то пацаном. Тэ злился, ужасно, но эта злость — была защитной реакцией на неизвестное до этого чувство. Найдя Хану, он нашёл покой, но ещё не знал об этом, а узнал Ким лишь тогда, когда лишился возможности видеть её перед собой. Касаться. Прижимать к себе. Это пробирающее до мурашек ощущение теперь казалось сном. А если это и было всего лишь сном, то Тэхен хочет заснуть обратно и больше никогда не просыпаться. Потому что он перестал получать удовольствие от реальности. Пыл к деньгам подостыл, грабежи и налеты стали обыденным делом, на умелых шлюх уже не вставал, и даже родные лица Тигров как-то не вызывали радости. "Я ведь понимаю, какого это — умирать в отсутствии того, кого так хочется увидеть. Ни о чем другом думать не хочется, и ничем этот пожар внутри не потушить, на это способен лишь тот, кто его разжег". Прокрутив эту фразу Вона в своей голове, Тэ чуть ли не подскочил с места, чуть ли не помчался снова к ней. Плевать, если он снова застанет её с каким-то сопляком или на какой-то вечеринке, все равно. Тэхен больше не позволит гневу взять над собой верх. Пока Хана снова не скажет ему в лицо слова ненависти, пока сама не прогонит, он не успокоится. Потому что больше терпеть Ким не может, сил не оставалось ещё неделю назад, а спустя неделю их и подавно нет. Ему необходимо, чтобы его уже либо добили, либо возродили, в полумертвом состоянии находиться не прикольно вообще. Юноша смотрит на наручные часы. Уже одиннадцать, а вдруг малая давно спать легла? Тэхен прикрывает глаза, тяжко вздыхая. Выдержит ли он ещё одну ночь? — Тэхен, — где-то сбоку вдруг раздается голос Хосока. Ким недовольно поджимает губы, нехотя раскрывает глаза, медленно поворачивая голову в сторону, дабы вежливо намекнуть другу, чтобы отъебался, но слово так и не вылетает из его уст. Юноша замирает на полуслове, а тело пробивает такой озноб, будто его вышвырнули на сорокоградусный мороз в одной чёртовой белой рубашке, что сейчас на нем. Его взгляд вгрызается в её глаза, несмело на него в ответ глядящие. Тэхену даже кажется первые несколько секунд, что он уже совсем сбрендил, раз Хана ему даже мерещиться стала, но когда Хосок вдруг ту за локоть хватает, да слегка вперёд подталкивает, Тэ понимает, что это реальность. Или он все ещё спит? — Смотри, кого привёл, — Хоби мгновенно видит то, как меняется взор Кима при виде своей родственной души и внутренне благодарит все свои оставшиеся клетки мозга за то, что додумался все таки позволить девчонке увидеть своего соулмейта. — Не твоё случайно? Хана тихо вбирает в лёгкие побольше воздуха, еле себя на ногах держит, когда после вопроса Чона взгляд Тэхена с изумленного сменяется тем самым, каким только он смотреть умеет. Юноша медленно проходится по ней глазами снизу-вверх, будто сканируя своим жадным, поглощающим, вбирающим, ни с кем делиться не желающим взором. Тэхен не видел её неделю, и он не может насмотреться. Снова в её вселённых под ресницами тонет, одним взглядом передавая всю ту боль, что он испытывал, одним взглядом передавая то, как безумно он скучал. Как хотел. — Моё. После даже слегка рычащего ответа парня девчонка нервно сглатывает, напрочь забывая всю ту речь, что подготовила, пока сюда к нему шла, когда юноша, будто специально облизнувшись, встаёт. — Тэхен, это отлично, что ты здесь, — со стороны резко раздаётся чей-то противный голос. Ким нехотя отворачивается от той, на которую век бы смотрел, и видит перед собой рожу платинового ублюдка Сокджина. — Чего тебе, Гису? — с неприкрытой неприязнью спрашивает Ким, желая поскорее отвязаться от этого урода и девушку увести к себе. Благо, на втором этаже гостиница есть, он там номер на ночь снял. — Сокджин вызывает тебя к себе, — ехидно улыбаясь, отвечает Су, кидая презрительный взор на Хосока. На Тэ он так смотреть боится, приходится над его подстилками отыгрываться. — Что, прямо сейчас? — закатывает глаза Тэхен, начиная ещё больше мафию ненавидеть. — Да-а, — растягивает Гису, улыбаясь во все свои жёлтые зубы. Тэ лишь морщится, борясь с желанием послать этого платинового куда подальше. Не может. Он сам себе этот приговор подписал, хотя ради стоящей позади Ханы готов его прямо сейчас разорвать, но Киму опасно давать эмоциям верх. Юноша кивает тихо и Гису, ухмыльнувшись, скрывается в толпе. — Отведи её, — не оборачиваясь, говорит он Хосоку, потому что знает, если обернётся, то ни к какому Джину уже не пойдёт. Хана недоуменно смотрит вслед уходящему куда-то Киму, когда Хо её вдруг за собой опять к выходу тянуть за локоть начинает. — Ты куда меня тащишь? — недовольно спрашивает она, не понимая, что происходит. — На второй этаж, — спокойно отвечает ей Хосок, внутри яростно проклиная этого чертого Гису за взгляд. — Дождёшься Тэхена в его номере. — Чего? — испуганно спрашивает Сон, вырывая свой локоть из хватки парня, но тот лишь смиряет её насмешливым взором. — Что, уже передумала? — вскинув бровь, спрашивает Хо. — Домой захотела? Хана вздергивает голову, туша секундное беспокойство. Она Тэхена давно уже не боится... вроде как. Так что девушка довольно смело отвечает: — Нет. — Тогда пошли, — усмехается Чон и, вновь схватив девчонку под локоть, тащит за собой.