Полюби меня

Раз тяжелый шаг, два уставший шаг. На город опускается ночь, медленно обволакивая крыши домов, в которых один за другим гаснет свет окон. На тёмном небе тучи сгущаются, заставляя мелкие капли дождя изредка покрапывать. Чимин морщится, когда очередная из таких капель ему на нос падает, вытирает её рукавом рубашки, да шагает себе дальше, понуро голову опустив. Вроде всего лишь пару часов назад с Юджу попрощался, а уже так грустно без неё, так тоскливо. И душа и тело обратно просятся, приходится Паку их зов отчаянный тушить насильно, себя перебарывать. Но сейчас по другому никак, им ещё год вот так жить – от встречи до встречи. Но юноша уверен, они этот испытательный срок переживут, недаром ведь говорят, что сильнее связи между родственными душами ничего на свете нет. И для Чима это большая честь – являться частью этого потрясающего, до конца людьми не изученного чувства. Парень долго размышлял, пока в дороге ехал несколько утомительных часов. Размышлял о том, что понял о соулмейтах и все же остановился на мнении, что он был прав. Что родственные души не просто люди, рандомно выбранные судьбой. Это люди, которые без поддержки кого-то определённого рядом просто не смогут, загнутся. Чимин верит в любовь. Верит в то, что и обычные люди, просто сами нашедшие друг друга, способны такое творить, вот только находить все это они могут в разных людях. Год назад – в одном. Год спустя – в другом. Для Пака же существует лишь одно вдохновение, и оно осталось позади, между ними снова километры. Чим более, чем уверен, что Юджу сидит сейчас одна в своей вновь опустевшей квартире, возможно, даже слезы льёт. Хотя юноша пишет ей каждый час, это все равно не сравнится с тем, когда вы в глаза друг другу смотрите, прикоснуться можете. Но они пообещали друг другу быть сильными, и ради друг друга они будут. В конце концов, как бы сильно Пак Юджу не любил, как бы сильно обратно не хотел, по друзьям и родным он тоже соскучился до безумия. Все ведь так внезапно произошло – он просто сорвался, побежал на внутренний зов. Ох и как же ругали его родители по телефону, как отчитывали. Ну ничего, Чим им сегодня сюрприз устроит, приехав на день раньше, чем обещал. Хотя очень поздно уже, возможно, родители спать легли. Что же, тогда сюрприз будет утром. А сразу после этого надо поскорее будет с ребятами встретиться, Чимину ведь есть, что тем рассказать, да и уверен, что в ответ много новостей получит. Юнги наверняка успел сменить кучу скейтов, ломая их каждую неделю, а Арин опять столько песен насоветует послушать, что Чим за год не управится. Ну а Хана... у нее ведь судьба такая же, как и у Пака. Юноше безумно интересно будет узнать, как девчонка со всем этим справлялась, как противилась, а она точно противилась, уж Чим свою подругу знает. Ох и досталось же наверное её соулмейту. Но к чему гадать, все это Пак узнает совсем скоро. А пока что ему остаётся лишь топать до дома на своих двоих, ведь последние деньги были потрачены на обратный билет. Да и таксисты ночью берут дороговато, ну ничего, Чим и на ногах дотопает. К счастью, топать долго не придётся. От вокзала до его дома буквально пару кварталов, уже минут через двадцать дома будет. Хотя дом его отныне рядом со своей девушкой. Но чтобы идти веселее было, Пак вдруг останавливается перед поворотом за угол дома. Стягивает с плеча рюкзак, расстегивает, шарится там, пытается наушники найти, а попутно Юджу на очередное сообщение отвечает, улыбается, записывая короткое голосовое ей на ночь, чтобы спать ложилась. Врёт, что дома уже, чтобы не волновалась. И, наконец найдя и распутав наушники, втыкая их в уши, делает шаг за угол и замирает на месте. Лицо парня резко меняется с счастливого на слегка испуганное, а до конца не воткнутый наушник выпадает из уха. В метрах тридцати от угла, из которого только что вышел Пак, стоит Рено. Подле нее, опираясь на капот, стоит мужчина. Нахмурившись, смотрит в экран телефона, совсем не замечая, как сзади к его машине какие то два типа подкрадываются. Такие в чёрном, точно мошенники какие. Чимин этот район знает, никогда не видел, чтобы подобные здесь сновали, но факт остаётся фактом: парень непреднамеренно стал свидетелем ещё не случившегося покушения. Страшно подумать, что эти двое хотят с мужчиной сделать, но продолжать стоять столбом Чимин не мог, хотя и парализовало его всего. — Сзади! — кричит он, что есть силы, ведь два горе-грабителя уже почти за спиной того мужчины, что моментально, кинув лишь беглый взгляд на стоящего вдалеке мальчишку, тут же развернулся, непонятно откуда пистолет выхватывая и направляя на этих двух, что тут же остановились, намереваясь уже прочь помчаться, да так и замерли под дулом следователя. Тот смотрел на их лица, скрытые под балаклавами и уже мысленно ругал себя за то, что так был поглощен пришедшей информацией о том, что Хана жива и здорова и уже дома, что даже не услышал шаркающие шаги сзади. Намджун пристальным взором оглядел каждого из двух по очереди. — Вы от Сокджина, верно? — поглаживая пальцем курок, спрашивает. Если хоть один дернется, Ким тут же выстрелит, а второго к себе утащит для допроса с пристрастием. Но оба молчат. Кажется, будто мысленно переговариваются друг с другом, решая, что же им делать. А Джуна эта молчанка напрягает. Но стоит ему лишь на милисекунду на пацана, что, кажется, вмерз ногами в асфальт, отвлечься, как эти двое сразу дёргаются в разные стороны. Намджун реагирует молниеносно, на курок нажимая, но пуля рассекает воздух. Ким было пытается то ли погнаться за одним из покушителей, то ли просто припугнуть, но ребята в темноте быстро скрываются, разбежавшись в разные стороны. Следователю остаётся лишь гневным взором провожать их макушки, уносящиеся вдаль по кварталу. Сомнений нет – это были люди мафии. Но, видать, Сокджин стал себе в попечение всякий сброд брать, раз его люди умчались, сверкая пятками. Хотя, если бы не тот пацан, плохо было бы Намджуну. Отбиваться бы пришлось, неизвестно ещё, как бы все это похищение кончилось. Ким выдыхает, переводя взгляд на пацана, что так и стоит столбом на том же месте, будто приклеился. Джун его оглядывает, молча к себе рукой подзывает. Чимин только сейчас, кажется, вновь дышать начал. До этого с замиранием сердца смотрел за разворачивающимся на глазах будто бы боевиком. Пак никогда подобного не видел. Слышал, конечно, что в последние месяцы преступность в их городе возросла, но чтобы настолько, что аж своими глазами видеть... да-а, о таком только Юнги и расскажешь – другие запаникуют сразу. Пак все таки доковылял до мужчины, не спуская с того изумленного взора. Даже вздрогнул, глаза округляя, когда мужчина вдруг хлопнул его плечу, улыбаясь: — Спасибо, пацан, — выдохнул Джун. — Выручил. Только у "пацана", кажется, язык отсох. — Я... я... — Только никому, понял? — Ким вдруг серьёзным стал. — Тебе, кстати, лет то сколько? Ты что в такое позднее время здесь делаешь? — включил порядочного полицейского он. — Комендантский час давно... — Так я вот с вокзала возвращаюсь... да, — все еще пребывая в шоке и заикаясь, пролепетал Пак. Намджун усмехнулся. Достал из кармана документы, раскрывая их перед лицом вмиг испугавшегося юноши. — Следователь Ким. По спине Чимина холод пробежал: — Вы что же меня, в тюрьму теперь... — Да нет, ребёнок, — расплылся в улыбке тот. — В тюрьму я только преступников сажаю, а тебя, пожалуй, домой довезу, опасно ночью по улицам шататься, — он оглянулся, хватая взором тёмные улицы города. — А то ходят тут всякие. Чимин сглотнул, лишь закивал быстро-быстро, до сих пор с трудом веря во все то, что только что произошло.

***

На стол опустился пустой бокал из под мартини, намешанного с каким-то соком. Совсем скоро алкоголь немного, но все же приятно ударит в голову, почистит там все посторонние мысли, оставит только нужные, и уж тогда Сокджин наверняка поймёт, как ему быть и что делать. Признаться, племянник и правда одним простым освобождением девчонки поломал мафии весь план. Ведь все должно было быть идеально. Джин не сомневался в том, что ради девки Тэхен сделал бы всё – поскольку Чонгук толково объяснил Сокджину, как важна для главного из Тигров эта девушка. К слову, она впечатлила мафиозника, даже истерику не закатила, а ещё хороша собой. Все таки, у бандитов глаз заточен под настоящие сокровища. А сам Джин никогда толком и бандитом то не был. За него все делают его люди, сам мафия лишь поддерживает свой авторитет с помощью регулярных убийств того, кто считает, что может идти против самого Сокджина. Никто не может. Дабы в этом убедиться, мафия и решил убрать надоедливого следователя, чтобы потом под ногами не мешался. А вот смерть Тэхена в изначальные планы мафии не входила. Джин всего лишь намеревался приструнить его, припугнуть, заставить подчиняться и не сметь даже думать о подставе. Ведь, как бы ни был Ким зол на полосатых бандитов, таких ловких, как они, редко встретишь. Настоящие мастера своего дела, молодые, проворные. Джин давно искал себе таких в услужение. Вот только, как оказалось, не даром ребята себя Тиграми зовут – этих диких зверей приручить не просто. Более того, теперь мафия уверен, что Тэхена он приручить так и не сможет. Тот получил свою украденную драгоценность обратно, и наверняка прямо сейчас строит новые козни вместе со следователем. Мужчина сморщился. Да уж, теперь надо убирать и Тэхена, остальные тигрята будут никем без своего предводителя. Вот только добраться теперь до всех них будет не просто. Несмотря на то, что Чонгук пообещал найти месторасположение своих бывших собратьев, угрожать им более не чем. Длинные пальцы сами по себе обхватили край стола, скребя по нему ногтями. Дрянной Юнги. Дрянная девчонка, которая все равно нужна в качестве приманки, вот как теперь её достать? Как доказать Тэхену, что тот не сможет уберечь её даже во второй раз? — Босс? — после короткого стука, дверь в кабинет открылась и в проем заглянула голова с платиновыми волосами. Джин поднял строгий взгляд на медленно входящего внутрь парня. — Только не говори, что они проебались, Гису, — голос, словно лезвие, режет. Су сглатывает, топчась на месте. Ненавидит все вокруг за то, что в очередной раз мафии плохие вести говорит. — К сожалению, босс... Ким в ответ на это тяжело вздыхает, подставляя пальцы к хмурой переносице, прикрывая глаза. Разлучить следователя и Тигров все не получается. А ведь вместе эти ублюдки и правда могут много неприятностей доставить мужчине. Угрожать ему нечем, разве что, преимущество в количестве людей, да только толку со всех них? Одного полицейского поймать не смогли, какой уж ним с ловкими Тиграми тягаться? Тут нужно что-то неожиданное. Там подвох сделать, где никто ожидать не будет. Ещё бы видел мафия этот путь. Еще один стук в дверь заставляет мужчину вновь глаза раскрыть, а Гису развернуться, дабы посмотреть, кто пришёл. Но, как только дверь раскрывается, платиновый тут же мрачнее тучи становится, взор суровых глаз отводит. На пороге стоит Чонгук. Вид у него какой-то растерянный, что ли. Как будто в очередной раз приходит своих сдавать, но сдавать ему больше некого. Да и этот мальчишка был бы давно уже мафии не интересен, но вот беда, только Чонгук может Тигров вычислить. И, похоже, он пришёл именно с этой новостью. Чон оглядывает двух мужчин по очереди, а затем, будто настроившись, заходит внутрь несмело. Джин буквально видит, как тот на себя маску натягивает, дабы беспокойство не выдать, но мафия пока не понимает, отчего оно. — Не поймали его? — кашлянув, спрашивает парень, на Гису взглянув. Тот кривится, не скрывая своего отвращения, но все таки отвечает: — Нет, — и следом. — Чего пришёл? И снова Чонгук как-то подозрительно молчит, будто думая о чем-то своём. Джина эта заторможенность даже забавляет: ну ведь точно Гук своих нашёл, просто теперь думает – передавать данные или нет. Что же, сейчас и проверится его верность по отношению к мафии. Мужчина весь во внимании. — Я... — ну давай же, Чон Чонгук. Не будь слабаком. — Я нашёл их. Знаю норку, где прячется каждый. Сокджин положительно тихо кивает. — Отлично, — выдыхает он. — Покажешь Гису. — Конечно, — тут же нервно выдаёт в ответ парень, но не спешит идти вслед за платиновым, что уже к двери поспешил. Су остановился, недоуменно на спину паренька поглядывая. Тот остался на месте, продолжал смотреть прямо на мафиозника. — У тебя что-то ещё, Чонгук? — Джин был рад, что наконец таки запомнил имя этого малыша. — Я лишь хотел добавить, что без девчонки нам будет сложно достать Тэхена даже зная, где он находится. — Это я и сам понимаю, — усмехнулся мафия. — Но что поделать, если кто-то слеп и глуп, — Ким нарочно бегло взглянул на Гису, стоящего у двери, и тот опустил вниз свой виноватый и вместе с тем же обиженный взор. — Так надо её снова поймать, — все не унимался Гук, вновь внимание мужчины на себя привлекая. Но Сокджин лишь вскинул одну бровь вверх: — Ты чего-то добиваешься, мальчик? — подозрительно спрашивает, видя замешательство на лице Чонгука. Но тот это замешательство тушит. Надо бы вспомнить, как там учил Дживон притворяться, если вдруг копы поймают. Лицо увереннее. Сам веришь в то, что говоришь – другие верят тоже. Сам в словах не сомневаешься – другие тоже. Парень расправляет плечи. — Я знаю Тэхена лучше, чем кто либо. И я знаю, что, не будь у нас девчушки, с помощью которой мы могли бы приструнить его, он будет сопротивляться до последнего, — в глазах ни капли притворства. — А почуяв неминуемую смерть, принесёт очень много проблем. Поверьте, он сможет. Мафия бы и в ответ на это расплылся в насмешке, да только как-то не смешно становится. Смерть главного из Тигров реально может принести столько проблем, что долго потом отчищаться придётся. — Но мы не доберёмся до неё, — вскидывает руки Джин. — Не теперь, когда она ждёт от каждого подвоха. — Не от каждого, — вдруг как-то хитро сощуривается Чонгук. — Как оказалось, козырь у нас есть. Мафия округляет глаза, мгновенно понимая, о ком парень говорит. Однако Джин тут же тушуется, опуская взгляд. — Боюсь, этот козырь не захочет быть использованным. — Попытка не пытка, — безразлично пожимает плечами Гук, однако видя по глазам Сокджина, что тот уже начал все обдумывать. — В конце концов, мы ничего не теряем, — подначивает мужчину своими словами. Ещё один талант бандита – убеждать. Ох, получается, что быть преступником это настоящее искусство.

***

Сегодня Тэхену снова было неспокойно. И вроде бы на этот раз у бандита все точно было под контролем: пацаны живы, здоровы, следователь, на удивление, тоже, хотя и буквально пару дней назад мафия подсылал к нему своих людей. А он молодец, без дела не сидит, в отличие от Тигров. Но Тэ не спешил пока как-то действовать, во-первых, для него в последние дни приоритетом стала безопасность Ханы, которую парень, кажется, с каждым часом любил все больше. Связь стала крепче. Чувства ярче. Мысли о ней вызывали не просто табун приятных ощущений, а дикое желание быть рядом. Тэхен был, как мог. Конечно, не все двадцать четыре часа за день. В конце концов, пока девушка была дома, там с ней были родители, плюс Намджун постоянно околачивался подле. Хотя, мафия ведь не настолько глуп, чтобы вот так в открытую вновь пытаться девчонку достать, а пытаться он точно будет. Иначе не доберётся ни до Тэхена, ни до Джуна, которого так хочет убить. Да, у Сокджина все еще есть Чонгук, который может в любую секунду сказать своему новому главному о том, где находятся его бывшие друзья. Мог, но почему-то все еще не сделал этого, хотя Ким был уверен, что мафия точно отдал такой приказ. Это самый очевидный ход. Необходимый. Но, кроме неудачной попытки схватить Намджуна, более ничего не происходило. Намджун усердно думал над дальнейшим планом действий. В принципе, у них достаточно сил, чтобы Сокджина поймать, но вот беда – тот повсюду и нигде одновременно. У ублюдка слишком много норок в этом городе, и в какой он прячется никак не догадаться. А идти вслепую нельзя. В общем, безысходность, временный тупик. Но, если для следователя это было невыносимо, что он из кожи вон лез, дабы придумать что-то, то Тэхен ко всему уже относился проще. Он за последние месяцы столько тупиков повстречал, что и не сосчитать. А потому сейчас юноша просто был рядом со своей душой. Боялся, что та будет долго от пережитого стресса отходить, но лишь в очередной раз убеждался, что сильнее и смелее Ханы он не встречал никого. Тут скорее девушка его защищала, чем он её. Тэхен даже забывал о бандитских делах в отличии от ребят. Тигры сложа руки не сидели и, раз уж так случилось, что они были разделены, парни грабили по одиночке. Главный лишь покрывал их перед следователем. Мелкие и быстрые пакости, так, чтобы навыки не растерять, пока по крупному грабить не удаётся. Вот только Тэ почему-то казалось, что никогда им больше и не удастся, после всего, что произошло. Они ведь потеряли брата, да, глупо будет сворачивать все из-за потери лишь одного, но... но Тэхен прочно и четко чувствовал, что жить той бандитской жизнью он уже не хочет. Не сможет. Предложение Намджуна вновь стать, так сказать, людьми, все больше имело для юноши смысл. Его подкрепляла и Хана. Ким ведь понимал, что они смогут быть вместе, только если он будет "нормальным". Пока не знает, как, но Тэ намеревался таким стать. Да, кровь преступника до конца жизни будет течь по его венам, а перед глазами ещё долго будут мелькать картины из лучших ограблений, но вся эта жизнь от разбоя от разбоя уступает покою. Все же есть в диком бандите то, что стремится к тишине. Тэхен эту тишину нашёл, но знает, что её у него хотят отобрать. А потому на сердце постоянно была тревога, а особенно сегодня. Ведь сегодня Хана пошла на прогулку с друзьями. Не то, чтобы Тэ был жутким собственником, чтобы запрещать ей делать это, нет. Просто рядом юноша быть не мог в этот момент, более того, Хана упорно просила за ней не шпионить, убеждала, что все будет хорошо. Их будет много. Тем более, первый, с кем она встретится – тот скейтбордист, что и спас её из лап чудовища. "Юнги меня в обиду не даст". Ким видел по её глазам, как она хочет, чтобы он поверил ей. И Тэхен поверил. В конце концов, возможно юноша и правда слишком зациклен на том, чтобы его девочку более никто не тронул. Так или иначе, это уже случилось один раз – и Тэ тогда пообещал смерть. Она непременно будет. Парень еще не решил, кого убьет, но точно сделает это, ведь ему не позволили выместить злобу за Хану. Собственно, Хана то и не позволила. Чертовка. Тэхен и не заметил даже, когда она перестала бояться каждого его приближения, и сама стала лезть. Но парню это нравилось. Аппетит не угас, а только возрос еще больше. Когда все закончится, когда единственной проблемой для Ханы станет нависающий над ней её соулмейт – тогда Тэхен, ночь за ночью, будет воплощать все то, о чем думал целый год. А пока что приходится довольствоваться томительным ожиданием, и с тревогой на душе отпускать малышку гулять. Хотя, Тэхен все таки попросил проследить за её благополучием. Чонхуна с Мёнсу послал. Все таки, их единственных Хана ещё не видела в лицо, хотя Ким и обещал познакомить с братьями. Но хорошо, что он пока так и не сделал этого, ведь прямо сейчас два брата-акробата наблюдали за девушкой. Тэхен специально послал парней вдвоем. Ведь Хун может отвлечься, но в случае, если нападут вдруг на самих Тигров, именно Чонхун и среагирует первым, пока Мёнсу нерасторопно будет доставать пистолет, все еще стараясь не упустить Хану из вида. Тэ усмехнулся. Мёнсу, пожалуй, самый преданный из Тигров, хотя Тэхен уже банально боится верить в чью то преданность. Бьёт обычно тот, с кем стоишь бок о бок, ожидая удара со стороны. Тэхен смаргивает, сидя сейчас в своей бентли. Собирался к Джуну наведаться, а после забрать малую и доставить прямо до двери квартиры, ведь, как показала жизнь, просто до подъезда довести – опасно. Парень уже собирается завести тачку, как чувствует вибрацию телефона. Незамедлительно сует руку в карман, доставая мобильник и смотрит на экран: "черт рогатый " высвечивается. Чонхун звонит. — Ну че там? — отвечая на звонок и подводя телефон к уху, громко спрашивает Ким, но в ответ слышит: — Ты позвонил уже? — голос Мёнсу откуда-то издалека. — Сбрось... — Нет, — грозно отрезает Хун, видимо, ещё не услышавший, как главный на звонок ответил. — Ты же видишь, их нигде нет. — Да щас найдём, точно найдём, они же не могли исчезнуть. — Но они исчезли, — и следом голос Чонхуна слышится отчётливее, видимо, поднёс мобильник ближе. — Тэхен? А у Тэхена от услышанного уже даже не гнев раздирающий поднимается, а лишь глаз нервно дёргаться начинает: — Только не говори... — Я... мы пока не уверены, — Чонхуну явно не по себе от до ужаса спокойного и пугающего тона главного. — Хана была с пацаном, светленький такой, со скейтом, вот буквально за угол зашли, мы следом же, но они будто испарились... — сглатывает, боясь злость Кима поднять из свежезарытой могилы. — Думаю, мы просто в глаза долбимся, Тэ, сейчас отыщем их... Ещё вибрация. Оповещение о сообщении. Ким, нахмурившись и не обрывая связь с Чонхуном, свайпает наверх, открывая пришедшее сообщение с неизвестного номера. Глаза Тэхена суживаются, а длинные пальцы настолько сильно мобильник сжимают, что, кажется, он напополам треснет сейчас. "Ты разозлил меня, а потому к смерти следователя добавляется и твоя смерть. Я буду ждать Тэхен-и". И следом геолокация. Парень прикрывает глаза, откидывая голову назад. Шея так затекла жутко, а еще в голове трещит неприятно. До ушей долетает Чонхуново "Тэ, ты слышишь меня?" – бьёт по ушам. Тэхен сбрасывает. "Шум череват последствиями. До сих пор вы играли по своим собственным правилам, теперь же, если хотите остаться в игре, придётся играть по моим" – слова Сокджина в голове звучат. — Доигрался, блять, — тихо выдыхает парень, но таким голосом, будто проклятие шепчет. И проклинает Ким вовсе не мафию. А себя. В восемнадцать лет бросился он в открытое море, еще пятерых за собой утянул. Был полон энтузиазма, жажды денег, желания наживаться на других. Тэхен сам из себя бандита слепил, его не учил никто, не говорил, что правильно, а что нет. Он сам, наощупь, через темноту крался. Наконец нашёл свет, да только этот свет у него раз за разом забирают, будто наказывая за три года преступной жизни. Жизни... пускай и ненормальная, но это была жизнь. И что, теперь он её должен отдать? За свет своей души? Да, за него Тэ убивать готов, вот только не думал, что себя убить придётся. — Что я постоянно делаю не так? — хмурится, все еще с закрытыми глазами, дабы этот мир не видеть. — Почему постоянно проебываюсь? — сквозь зубы цедит, затылком о сиденье бьется. Не уберег. Второй раз не уберег. Нет ему, такому придурку самонадеянному, прощения. — Малышка, прости, — с отвращением к себе, с любовью к ней говорит, наконец глаза, налитые кровью, открывая. Тэ сбито дышит. Себя ненавидит, презирает, словами плохими покрывает. И видит: как его темнота неизбежно её за собой вновь и вновь утягивает, глубже и глубже. Так хотел оградить её от всего этого, но разве может Тэхен оградить от себя самого? Он – зло в чистом виде. А еще о нормальной жизни мечтал, идиот. Придурок. Лжец. Эгоист. Слабак. Парень бьёт руками по рулю. Его ярости нет предела. Учился-учился, тому, как всех обставлять, да, видимо, так и не научился. Дикое желание прямо сейчас поехать, голову свою под меч палача положить, увидеть, как мафия Хану отпускает, как та вновь в безопасности оказывается, а потом резко вскочить и поубивать их там всех. До единого. Не просто в крови замараться – утонуть в ней. Тэхен готов. Ради своей девочки на все готов. Но очередная вибрация телефона чуть не заставляет юношу в порыве ярости схватить тот и вышвырнуть в приоткытое окно. Но что-то Кима останавливает, заставляет на текст ещё одного пришедшего сообщения взглянуть. Едва ли Тэхен имя адресата читает, то замирает. И на этот раз его глаза уже округляются.

***

Знаете, а во второй раз уже не так страшно. Эта фраза, к слову, много к чему подойти может, но в данный момент она описывала все то, что произошло с Ханой сегодня. Да, её снова схватили, но, учитывая все то, что вообще произошло за последнее время, Сон даже не удивилась почти очередному кошмару наяву. Все таки, было очевидно, что мафия снова попытается до неё добраться. Она ведь приманка, условие, жертва. Да кто угодно, лишь бы Тэхена выманить и заставить сделать того все, что Ким Сокджин захочет. О, девушка хорошо имя этого червяка запомнила, а еще то, что он является дядей Юнги, её друга. Друга, которому Хана доверяла, особенно после того, как тот спас её из заточения. И потому девчонка все еще не могла понять мотивацию Мина. Почему он вдруг переметнулся на сторону мафии? Юноша ведь очевидно был отрицательно настроен, иначе не спасал бы подругу, но... видимо тот хныч после этого хорошенько своему племяннику мозги промыл, раз Юнги пошёл на такое. Как обычно, беды ничего не предвещало. Хана банально впервые за все дни решила наконец встретиться с друзьями. Арин уже по десять раз на дню звонила, все пыталась выведать, что происходит, да и Чимин пару дней назад вернулся. Сон скучает по нему, увидеть хотела. Вот только до встречи со всеми ребятами, девчонка сначала с Юнги встретиться договорилась. Точнее, он предложил: якобы обсудить все произошедшее, внести друг другу ясность. Хана посчитала это логичным и, обрадовавшись тому, что беспокойные родители отпустили её, помчалась на встречу с Мином. Но Сон старших можно было понять: то, что произошло с их дочерью, просто из ряда вон выходящее. Мать вообще хотела Хану дома запереть, а отец разрешал видеться лишь с Тэхеном. На удивление, они не высказались отрицательно в сторону соулмейта дочери даже тогда, когда узнали, что он преступник. Но, что бы ими не двигало, Хана была рада. Ведь в ином случае пришлось бы встречаться с Тэхеном тайно, а не встречаться Сон не могла. После близости к нему тянуло только еще больше. Другой бы испугался этой нездоровой привязанности, ведь любой человек может оттолкнуть и глазом на поведёт. Тэхен её не оттолкнет. Никогда. Ни за что. Кажется, будто в таких словах нельзя быть уверенным, а Хана была. Только в этом и была уверена – её парень её не оставит... Но его заставят. Да. В этом и была вся проблема. Ведь буквально полчаса назад, когда они с Юнги заворачивали за угол высокого дома, тот вдруг остановил её, схватив за руку, заставил недоуменно на себя поглядеть. А когда Мин лишь одними губами зашептал тихое "прости", Сон все поняла. Отшатнулась, дабы руку вызволить, но было поздно. Чужие грубые мужские лапы заграбастали её и голос подать не успела. И вот теперь девушка здесь. Снова в эпицентре поле боя, что устроили взрослые. Хотя, один из этих взрослых её соулмейт, между прочим. Девушке и представить страшно было, как Тэ отреагирует, когда ему сообщат ту же новость. Вот только беда в том, что на этот раз планы мафии явно поменялись. С Ханой уже не обращались так великодушно. Запихнули в тачку, привезли в какую-то глушь, в дом, и приковали в одной из его комнат наручниками к батарее. И, хотя девушка была обездвижена, на этот раз к ней снова приставили охрану в лице двух мужчин. Только теперь они сторожили её прямо в комнате. Сидели на диване, своими угрюмыми лицами иногда поглядывая на жертву, а сами болтали себе, распивая бутылку чего-то. Хана даже не пыталась спрашивать у них хоть что-либо, толку не было. Нынешнее положение и замысел мафии ей не известен. Но наверняка Юнги, который тоже почему-то был в комнате, все знает. Вот только девушка до сих пор поверить не могла, что её друг так поступил. Сначала спас, а потом этими же руками и предал. На лице Юнги, что сидел на кресле совсем рядом с Ханой, читалась вина. Жуткая такая, непоколебимая, что в глаза сразу бросалась. Парень аж побледнел от того, что сделал. При этом было заметно, как Мин пытался себя успокоить, что-то шепча себе под нос, но бесполезно. Его глаза в приглушенном освещении комнаты горели жалостью. — Если очень больно, — вдруг тихо сказал он, указывая пальцем на прикованные руки Ханы к батарее. — Я попрошу, послабее затянут... — Юнги, зачем? — будто не обратив внимания на все слова парня, монотонно проговорила Хана, мгновенно заставив глаза Мина расшириться. А когда девушка подняла на него тяжёлый усталый взгляд, тот и вовсе вжал шею. — Зачем ты сначала спас меня, а потом совершил это? Зачем? Она не кричала, что есть мочи, её глаза не сверкали ненавистью, она не пыталась выбраться, но Юнги было не по себе лишь от одного её вопроса. В этом была вся Хана. Уж парень то её с первого класса знает. Её вопрос вполне очевиден, но Мин не мог ответить на него. Нельзя. Ему лишь оставалось вытирать рукой пот со лба, не выдерживая этого напряжения между ними. Больно, очень больно наблюдать за тем, как девушка, по которой он бредит иногда, говорит с ним вот так, что лишь от голоса кости ломаются. И правда зачем, Юнги? Зачем ты подписался на все это? Поверил ему? Пришёл к дяде, со стиснутыми зубами согласился на предложение, и теперь еле сдерживал себя, чтобы не разорваться в объяснениях и рыданиях. Но юноша терпел. Ведь он сказал, что так надо, и Мин поверил ему. Да только на слишком уж большую жертву приходится идти. Юнги не понимает, напугана ли Хана, рассержена ли, обижена на него или уже ненавидит – боится парень, что все это вместе. И от этого сердце сжимается. Мин свою выдержку за струны дёргает и те, одна за другой, обрываются. Но парень не может все запороть. Он, ровно как и его прикованная подружка, совсем не смыслит во всем том, что происходит. Почему все вокруг хотят друг друга поубивать? Мир Юнги никогда не расширялся до таких страшных вещей. Кажется, будто лишь за один этот вечер он постарел лет на десять, надо будет потом седые волосы поискать, они точно от переживаемого стресса появятся. Но сейчас парню лишь остаётся угрюмо молчать в ответ на слишком раздирающий вопрос своей подруги и постыдно глаза отводить, на охранников. Вот ведь уроды, и чего расселись тут? Неужели дядя ему все таки не доверяет даже после того, как Мин согласился на его авантюру? Возможно. В ином случае, не будь здесь никого, кроме него и Ханы, давно бы последнюю успокоить попытался. Однако все, что оставалось Юнги – терпеливо ждать, надеясь, что человек, которому он вдруг доверился, и правда делает все это из хороших побуждений, как сам то сказал.

***

Намджун заметно нервничал, поглядывая на сидящего за рулём бентли Тэхена. На лице последнего, к слову, тоже читались противоречивые эмоции. Не похоже было, чтобы юноша слишком переживал, и это учитывая то, что его девушка находилась сейчас в руках мафии. Когда следователь вновь узнал эту новость, его такой неприятный озноб пробил. Он ведь обещал Сону старшему, что больше его дочери ничего угрожать не будет, что они сами со всем разберутся. Увы, Хана была единственной приманкой, и у Сокджина просто не было более выбора, так что даже неудивительно, что урод снова сумел добраться до неё. Вопрос – как? Когда Джун спросил об этом позвонившего ему Тэхена, тот не ответил. Быстро протараторил лишь, что все теперь схвачено, что он уже направил своих, что все пройдёт, как надо. Но смущало следователя то, что сейчас они ехали с Тэ вдвоем по адресу, продиктованному мафией, имея при себе лишь два пистолета, которые, скорее всего, отберут. Где остальные Тигры и что вообще происходит, Намджуну приходилось только догадываться. Не то, чтобы он не доверял главному из Тигров, просто... Просто все таки Тэхен преступник. Каков шанс, что он не подставит Намджуна? Но больше всего нагоняло сомнений то, что Тэ был относительно спокоен. Напряжен, но не так, как в прошлый раз, когда его родственную душу похищали. Что-то тут нечисто. — Кхм, — нервно кашлянул в кулак следователь. — Может, все таки посвятишь меня, Тэхен? Бандит молчал в ответ. Смотрел устремленным вдаль взором на дорогу и, видать, думал о чем-то своём. — Тэхен? — Он никуда от нас не денется, — лишь загадочно произнес парень, даже не отрывая глаз. — Просто веди себя естественно, — немного помолчав, Ким добавил. — Драться ты, надеюсь, умеешь. Намджун опешил, округлив глаза. — Тэхен, какого хрена? Как ты собрался ловить Сокджина, просто приехав к нему в лапы? Тяжёлый вздох бандита ещё больше разозлил полицейского. Тэхен выглядел слишком невозмутимо для всего того, что происходит, так ещё и объяснять ничего не хочет. Это выглядит очень подозрительно и в то же время так странно. Как будто все действительно схвачено, как будто был придуман какой-то план, о котором Джуну ничего неизвестно. И у следователя теперь лишь два пути: либо он прямо сейчас достанет свой пневмат, заставит бандита остановить тачку и все объяснить, что тот, похоже, делать не собирается, либо реально слепо довериться тому, кого так долго врагом считал. Намджун выбрал второе. И этот выбор его заставил сделать тот факт, что в лапах настоящего врага сейчас Хана. Нет сомнений, что ради неё Тэхен сделает все, вот только убийство следователя в этом списке сейчас должно быть на последнем месте. А потому Намджун решил поступить так же, как и его водитель – молчать. Уставился угрюмо на дорогу, пытаясь все таки разгадать, что скоро будет происходить, но идей не было совсем. Они просто сейчас вдвоем приедут по адресу, где их будет ждать их палач и неизвестно, как им удастся не попасть под его топор. Джун наверняка знает лишь одно, если Тэхен объеденился с мафией против следователя, дабы убить последнего – он никуда не денется. Так и примет свою позорную смерть. "Довериться бандиту было действительно глупо, а?" – вторил упрямый голос совести в голове. Но Намджун не отвечал ему, лишь пальцы на руках его с силой сжимались, разжимались. Впервые мужчине было по настоящему страшно. Очень скоро бентли подъехала к логову зверя. Ворота перед ними раскрыли моментально, а вот внутри, во дворе, уже стояли несколько людей с автоматами, направленными прямо на тачку. Тэхен быстро оглядел каждого, насчитал десятерых. Но драться придётся лишь с девятерыми. Автомобиль медленно остановился. Тэхен, смерив быстрым взглядом рядом сидящего и все еще офигевавшего Намджуна, лишь тихо шепнул: — Будь наготове. Следователь даже среагировать на эту фразу не успел, не то, чтобы ответить что-то, ведь сразу после слов Тэхен потянулся к ручке дверцы и вышел из тачки. Глаза Джуна в этот момент чуть из орбит не полезли, впервые ощущал он себя дураком, не понимающим, что происходит. Хотя, по сути, так оно и было. Полицейский выбрался из тачки вслед за бандитом, тут же встречаясь глазами с тем, кто давно должен гнить за решеткой. Подле крыльца двухэтажного дома, облокотившись руками о перила, стоял с довольным лицом виновник торжества. О, Сокджин даже надел свой лучший костюм, повязал галстук, причесался. Явно к встрече готовился и сейчас весь сиял от счастья, что наконец так ловко поймал обоих. Что же, надо признать, Чонгук оказался чертовски прав, когда решил ввязать во все это Юнги. Для Джина было тайной лишь то, как же его племянник так быстро на все согласился, но об этом Ким подумает как-нибудь потом. Сейчас надо торжественно поприветствовать дорогих гостей. — Я рад, что ты не стал придумывать очередной "коварный" план, а быстро сообразил и приехал, Тэхен-и, — улыбнулся во все свои зубы мафия. Тэхен лишь слегка скривился, стараясь не бегать глазами по лицам людей вокруг, дабы не выдать себя. — Где Хана? — выдавливая из себя требовательность, громко спросил Тэ, все таки скользнув беглым взором вокруг. Сокджин усмехнулся, накренив голову вбок. — Она с моим племянником, а вот Чонгука здесь нет, — одной фразой он быстро вернул внимание главного из Тигров себе. — Но он следит за тем, чтобы остальные полосатики вдруг не примчали сюда, — подумав, Джин добавил. — Знаешь, твой собрат очень помог нам, не знаю даже, что бы я делал... — Сидел бы в тюрьме, — вмешался в разговор громким возгласом Намджун. Внимание мафии тут же переметнулось на главную свою цель. — Джун-и, тебя я тоже рад видеть, — на этих словах лицо следователя исказило презрение. Как же не нравилось Намджуну, что Сокджин обращается с ними, как с детьми, чувствует свою власть, свою победу. Полицейский лишь аккуратно поглядывал в сторону бандита, надеясь, что у того реально все схвачено, как и заверял, иначе живым им отсюда точно не выбраться. И Тэ, будто услышав мысли Намджуна, вдруг выпрямился. Хитро так на мафию поглядел, что тот аж нахмурился. — Мы здесь, — спокойно произносит Тэхен, глаз с Джина не сводя. — Освободи Хану. — Конечно-конечно, я ведь человек-слово, — усмехается Джин, склоняясь к рядом стоящему парню, что, как и остальные его люди, держит автомат направленный на двух приехавших. — Сбегай за ней, — однако, стоит Сокджину лишь беглый взор на паренька кинуть, как мафия сразу глаза округляет, узнавая лицо рядом стоящего, что из под капюшона выглядывает. Один из Тигров, кажется. И юноша этот ухмыляется, реагируя молниеносно. — Как скажете, босс, — и уже в следующую секунду, не давая мафии сообразить, бьёт его рукоядью автомата по лицу, следом же шею зажимая и на остальных ошеломленных людей смотрит дико. — Не дёргаться никому, нето ваш Джин-и на тот свет отправится прямо сейчас, — передразнивая манеру мафии ласково обращаться, кричит. Люди мафии, явно не ожидавшие такого поворота, лишь топчатся на месте, пока Тэхен с Намджуном одновременно свои оружия достают, спинами друг к другу вставая и каждого из уродов под взглядом держа. — Как один из твоих оказался среди людей Сокджина? — тоже офигевший от произошедшего, спрашивает Джун. Тэхен лишь ухмыляется, стараясь настроиться на перестрелку, что начнётся с секунды на секунду. Навряд ли получится без крови обойтись.

***

Как только охранники, сидящие в комнате, вдруг перестают чокаться стаканами, нахваливая своего босса, и подскакивают с мест, несясь к окну, Хана заметно напрягается, дёргаясь в сторону от проносящихся мимо мужчин. Запястья, слегка стертые о наручники, отдают болью, но сейчас девушка концентрирует все свое внимание лишь на примкнувших к окну. — Приехали, — лукаво улыбается один из них. — Теперь никуда не денутся, — второй бросает косой взгляд на девчонку. — А с ней что делаем? — Ждём приказа. Хана слегка морщится, прожигая две спины. Пытается сообразить, кто же там такой приехал. Судя по звукам из приоткрытого окна, во дворе происходит какая-то суета. Вот только у девушки лишь одна догадка на уме, из-за кого все это может быть. — Тэхен... — одними губами произносит, взгляд вникуда направляя. Неужели он действительно приехал? Но это ведь погибель верная. Мафия теперь точно не будет так милосерден, ему уже сорвали единожды весь план, и что-то Сон подсказывает, что второй раз так не получится. Девчонка смотрит гневно на Юнги, который тоже заметно напрягся, хотя и виду не подавал. Это ведь все из-за него. Сначала спас, а потом неожиданно добил, уничтожил. Если вдруг случится так, что Хана отсюда живой выберется и в этот раз, она Юнги никогда этого не простит. Что бы с Тэхеном не случилось, это все произойдёт по вине её друга. Впервые за все время Хане от эмоций закричать хотелось, но толку? Как бы не сделали с ней чего за это. Спасать её некому больше. Да только и не нужно девушке это спасение, если с её соулмейтом случится что-то. И, видимо, случилось прямо сейчас. Ведь до ушей вдруг звук выстрела доносится, что Сон аж вздрагивает, глаза округленные на двух охранников направляя. Те тоже стоят, будто вкопанные, за картиной за окном наблюдают. А творится там что-то невообразимое. Какая-то шумиха, крики, ещё одиночные выстрелы. Хане уже начинает казаться, что она спит, ведь все происходящее просто не может быть правдой. Не может быть той суровой реальностью, в которой она сидит, прикованная к батарее, и слышит выстрелы за окном. Каждый из них – ближе, громче. А неразборчивые громкие выкрики оглушают, в голову врываются, эхом там отдаваясь. Хане страшно. До дрожи. И никуда этот страх не деть сейчас, не вынуть из себя. Поглощающее чувство, что всё сегодня закончится здесь, не отпускает. От этих мыслей тяжёлая голова кругом идёт, удары сердца уже не слышны будто. Только крики с улицы. Только выстрелы. — Черт, как они... — Да плевать уже, бежим скорее, — второй хватает первого за плечо, и оба ошеломленных мужчины вылетают из комнаты прочь. Едва ли это происходит, Юнги, до этого еле сдерживающий себя, подскакивает с кресла, будто ошпаренный, и мчится к окну. Долго не смотрит, лишь беглым взором обстановку оценивает. Отлично. Пока что все идёт так, как он и сказал. — Юнги, что там... — но девушка даже договорить дрожащим голосом не успевает, как юноша перед ней на коленях оказывается, лицо её ладонями обхватывает, заставляя на себя посмотреть. В его глазах – бездна. Чёрная, глубокая. И Мин продолжает её копать лопатой, на которой кровавым слово "виноват" выведено. Юнги и правда виноват, что подверг дорогую сердцу подругу очередному шоку, но так нужно было. Ведь Сокджин не оставил бы ни соулмейта Ханы, ни того следователя Ким Намджуна. А, чем дольше он не получал бы желаемого, тем больше жертв в итоге было бы. Однако представился шанс все изменить, пускай и такой ценой, но Юнги согласился. Не испугался, доверился. Потом он обязательно все Хане объяснит, но сейчас нет на это времени. Сейчас со всех ног надо мчать за ключами от наручников и, следуя плану, освобождать бедную девушку. Каждая секунда на счету, но Мин не мог не попытаться Хану успокоить, учитывая, что он целый час себя на куски мысленно рвал, наблюдая за тем, как бедняжка мучается. — Хана, я, — запинается, воздуха не хватает, а её тревожные начинающие краснеть глаза только добивают, но Юнги находит в себе силы, выдыхает. — Все будет хорошо, слышишь? Сейчас я сбегаю за ключами и освобожу тебя. С этими словами парень подрывается с места и мчит скорее из комнаты. Ничего не понимающая Сон лишь провожает его спину растерянным взором. Даже слова вымолвить не может. Все будет хорошо? Он правда так сказал? Хана уже не знает, чему верить, а чему нет. Мыслей нет совсем, как и доверия хоть к кому-то в этом мире. Хочется, так безумно хочется закрыть глаза, а потом раскрыть их и очутиться в своей комнате. И чтобы весь этот ужас был просто сном. Страшным кошмаром, который больше не повторится. А еще будет замечательно, если Сон будет в объятиях Тэхена. Того самого Тэхена, который сейчас, вероятно, там во дворе, стреляет или прячется от стрельбы. Девушке даже подумать страшно, что там происходит. В этот раз людей мафии намного больше, а что, если кто-то из них... Хана жмурится со всей силы, и с глаз стекают слезы. Очередные слезы. Сон не ревела все семнадцать лет, а теперь держаться уже не может. Там, под рёбрами, настолько уже все исполосано, разорвано, изуродовано, что сил нет. Даже у нее уже нет. Девушка хочет покоя. Никаких больше мафий, преступников, разборок, жертв и выстрелов. Только тишина. Только тепло соулмейта. Но чьи-то громкие шаги и тяжёлое дыхание заставляют Сон глаза вновь раскрыть, моментально взгляд, полный страха, на дверной проем кинуть. Девчонка уже и правда надеяться начала, что Юнги не подставил её на самом деле, не обманул. Что он и правда за ключами бегал и уже вернулся. Да только стоит на пороге совсем не Юнги.