Во имя любви к предателю крови

      Люциус Малфой всегда был очень занятым человеком. Чтобы сохранить то положение в магическом обществе, которое занимали Малфои, просто необходимо быть очень занятым. Несмотря на то, что официально он не работал, мужчина не мог позволить себе слишком часто отдыхать, с таким-то количеством конференций, приёмов и мероприятий, которые он был обязан посещать. Так что всякий раз, когда Люциус Малфой получал шанс расслабиться, он обязательно им пользовался.       Сегодня был один из таких дней. Во-первых, было воскресенье, так что в Министерстве было очень мало работы, и еще меньше тех дел, которые касались его. Но, во-вторых (и это самое главное), это был первый день семестра в Хогвартсе. С тех пор, как его сын этим утром уехал на Хогвартс-Экспрессе, он больше не был обязан выслушивать его бесконечное нытье по поводу этого мальчишки Поттера.       Люциус Малфой усмехнулся. Теперь его сын стал проблемой Северуса.       Сегодня он планировал насладиться тишиной и покоем Малфой-мэнора, греясь перед камином, и начать читать интересующую его литературу. Младший кузен Августа Руквуда недавно опубликовал диссертацию о чистоте крови, которая, видимо, была довольно увлекательной. Один из домашних эльфов положил её на боковой столик и поставил для него чашку чая. Пришло время получить заслуженный отдых.       Но у судьбы были другие планы. К несчастью, знакомый филин проскользнул в открытое окно, бросив письмо ему на колени. А ведь не прошло и дня. На самом деле, Люциус был почти уверен, что Хогвартс-Экспресс еще даже не прибыл. Люциус Малфой вздохнул и закрыл окно, прежде чем распечатать письмо от сына.       Отец,       Я встретил его сегодня в поезде! Я-то думал, что он всего лишь простой полукровка, когда мы с ним встретились у мадам Малкин, но, представь себе мое удивление, когда я услышал перешептывания о том, что в поезде едет никто иной, как сам Гарри Поттер! Я знал, что у меня глаз намётан на тех, кому суждено стать великими. Естественно, я подтвердил правдивость этих слухов, потому что, в конце концов, я не мог выставить себя дураком и обвинить какого-то случайного мальчика в том, что он Мальчик-Который-Выжил.       Но, увы, похоже, что низший сброд уже глубоко вонзил в него свои когти, а лучше всего в нашем мире он общается с семейством Уизли и толстым олухом Хагридом. Конечно, я должен был это предвидеть, поскольку директор, скорее всего, подружил Поттера с одним из своих самых верных последователей для его же “безопасности”.       Но я знал, что не выиграю эту битву за один день. Потребуется время, чтобы исправить всё то, что они натворили. Уизли решил, что будет забавно посмеяться над моим именем, но у него едва ли хватило смелости на это замечание. К несчастью, мой ответ, казалось, значительно усилил неприязнь, и без того витающую в комнате. Должно быть, Дамблдор уже держит Поттера под колпаком.       Первоначально я намеревался просто уйти, сказав ему, чтобы он остерегался тех, с кем сейчас общается. Надеюсь, это даст Поттеру пищу для размышлений и посеет семена сомнения в его разуме. Он сказал, что предпочтет найти друзей “не того сорта”. Конечно, это не должно было быть предложением, но как вероятные гриффиндорцы, они приняли его как таковое.       Особенно Уизли. На мой взгляд, он слишком рьяно защищал Гарри Поттера. Но именно тогда всё и пошло под откос. В свою защиту скажу, что в тот момент я был весьма взволнован. Должно быть, это подстроила та всезнайка, слишком властная грязнокровка. Она, скорее всего, читала о подобных заклинаниях во время каникул и решила проверить его на одном из своих лучших друзей.       Должно быть, заклинание сделало меня слишком враждебным по отношению к Поттеру, используя мои негативные чувства к Уизли. Я не имел права говорить такие вещи Поттеру, поэтому очень скоро перед ним извинюсь. Однако Уизли заслужил каждое слово, особенно после того, как послал свою крысу за Гойлом.       Но чтобы это письмо быстро дошло, я отправлю его прямо сейчас, так как мне больше нечего сказать. Надеюсь, Гарри Поттер скоро начнет смотреть на вещи с нашей точки зрения.       Твой сын, Драко.       Мальчишка еще даже не сошел с поезда, а уже считал нужным обременять его своими жалкими детскими проблемами. Кого вообще волнует эта бессмысленная перепалка в поезде? Он успокоит сына насчет грязнокровок и предателей крови, которые скоро получат свое возмездие, но больше писать ему было не о чем. Может быть, он приложит немного любимого шоколада Драко, чтобы тот на некоторое время замолчал, или, по крайней мере, отложил написание следующего письма на пару часов.       Взяв перо и пергамент, Люциус начал было отвечать, но его прервал скрежет за окном. Оставалось только надеяться, что глупый филин умудрился запереться снаружи или дерево росло слишком близко к окну. Люциус не обратил на это особого внимания.       Пока филин Драко не ударил его крылом по голове.       Люциус Малфой поднял голову: снаружи перед окном сидела ещё одна сова. Она была рыжевато-коричневой и, вероятно, принадлежала школе. Он впустил её, распахнув окно и ожидая следующего письма. Чем быстрее он напишет ответы, тем быстрее совы улетят, и он сможет попытаться спасти свой вечер. Сейчас было бы неплохо вздремнуть, по крайней мере, он сможет не обращать внимания на шквал писем от сына.       Убедившись, что сову тоже прислал его сын, Люциус щедро налил себе стакан огненного виски и сел. Пощипывая переносицу, Люциус прочитал второе за день письмо от Драко. Ещё не прошёл даже первый день в Хогвартсе, но его сын требовал, чтобы отец отвечал на два разных письма в один и тот же день.       С тех пор, как его сын вернулся от мадам Малкин, он не переставал говорить о том мальчишке. Даже несмотря на то, что их общение сильно сократилось, поскольку Драко жил в Хогвартсе, его сын всё ещё чувствовал, что необходимо постоянно рассказывать отцу обо всём, что связано с Поттером. Потягивая огненный виски, Люциус на время смирился со своей судьбой.       Он надеялся, что его сын скоро избавится от своей одержимости…       Отец,       Церемония распределения была полной катастрофой! Естественно, я оказался на Слизерине. Но Гарри Поттер попал на Гриффиндор. Я надеялся, что шляпа отделит его от этого сброда, поместив на другой факультет. Слизерин был бы лучшим вариантом развития событий, Когтевран, наверное, тоже нормально, да я мог бы смириться даже с Пуффендуем!       Но нет, это Гриффиндор, который отдаляет его от позитивного влияния высших классов общества. За исключением Лонгботтома, но после того, как я слышал, что его семья много лет считала его сквибом, он вряд-ли может помешать.       Дамблдор, наверное, заколдовал шляпу, чтобы поместить его на Гриффиндор. Вот почему его распределение заняло так много времени. Распределяющая шляпа могла бы сказать, что он рождён для величия, что он должен учиться на Слизерине, но чары директора, должно быть, слишком сильны.       В конце концов я извинился перед Поттером, сунув ему в карман записку на обратном пути в гостиную. Я мог бы официально попросить прощения в Большом зале, но что, если бы Уизли неправильно истолоковал адресата? Уизли не заслуживает моих извинений.       Но, отец, ты должен так или иначе убрать директора из Хогвартса. С его уходом я смогу помочь Гарри Поттеру занять его законное место в высших эшелонах общества. Скоро он станет уважаемым магом и могущественным союзником, но влияние Дамблдора на него должно быть сведено на нет.       Твой сын, Драко.       К счастью, это было последнее письмо, которое Люциус Малфой получит в тот день. Ключевая фраза — “в тот день”. В конце концов, завтра ведь наступит новый день.

* * *

      Следующие несколько дней для Люциуса Малфоя были относительно спокойными, за что он мысленно себя похвалил. Похоже, его идея послать сыну шоколад сработала. Может быть, ему стоит почаще это повторять или, что ещё лучше, совать ему шоколад, если он начнет жаловаться дома. С гораздо меньшим гневом, чем в воскресенье, Люциус Малфой вскрыл письмо сына, надеясь, что оно окажется заслуживающим внимания, а не о Гарри Поттере. (Спойлер: это было не так)       Отец,       Сегодня я добился значительного прогресса во взаимоотношениях с Гарри Поттером! Мы не разговаривали друг с другом с тех пор, как сели в Хогвартс-Экспресс. Но на сегодняшним утреннем уроке Зельеварения мы с Поттером сидели вместе. Профессор Снейп даже вычел очки с Уизли после того, как тот поднял шум! Всегда приятно видеть, что кто-то твердо стоит на твоей стороне.       Но, отец, ты должен написать профессору Снейпу, он слишком суров к Поттеру. Сначала я просто думал, что так проявляется его неприязнь ко всем гриффиндорцам, но в ходе урока всё стало очевидно. У профессора Снейпа серьезные проблемы с Поттером, похоже, он затаил на него какую-то обиду. Я понятия не имею, как возникла эта обида, особенно после того, как директор спрятал Гарри Поттера подальше от нашего мира.       Как ты мне и сказал, профессор Снейп начинает первый урок с того, что наугад опрашивает ученика. Только на этот раз, очевидно, всё было далеко не случайно, поскольку вопросы оказались гораздо сложнее, чем те, которые обычно задаёт профессор Снейп. Казалось, он получал огромное удовольствие от того, что Поттер не знал ни одного ответа. Профессор Снейп также был чрезмерно суров к зелью Поттера, хотя у него, с моей помощью, всё вполне хорошо получилось. Несмотря на то, что я сам получил по Зельеварению Превосходно, Поттеру поставили только Удовлетворительно, причем Снейп сослался на то, что всю работу за него сделал я.       Кажется, Гарри Поттер простил меня за мое поведение в воскресенье, но, тем не менее, я произвел хорошее впечатление, чтобы противодействовать пропаганде Уизли. Но чтобы добиться дальнейшего прогресса, стоит помочь ему со Снейпом. Его опыт общения с нами, достойными членами общества, не должен оставить плохих впечатлений, хотя профессор Снейп и не принадлежит к тому же классу, что и мы, он все еще респектабельный человек и блестящий профессор.       Твой сын, Драко.       Люциус Малфой вздохнул и взял перо. Ну что же, сегодня ему опять писать не одно письмо, а целых два. Не сказать, что он ожидал неизбежных протестов Северуса, но это можно было исправить. В то время как Драко делал это по совершенно неправильным причинам, Люциус Малфой согласился, что в будущем мальчишка станет могущественным союзником. Обладая политической властью Спасителя Магического мира, они могли утвердить закон, который он мечтал представить Визенгамоту.       По крайней мере, одержимость Драко Гарри Поттером уберегла его от неприятностей.

* * *

      Люциус Малфой только что сел за ужин со своей женой. После того, как ему пришлось завтракать и обедать с министром, компания Нарциссы была очень приятной переменой. По крайней мере, это означало, что разговор не будет вращаться вокруг стандартной толщины котлов. Чем скорее этот законопроект будет принят, тем лучше.       Все планы спокойно поесть рухнули, когда филин Драко влетел практически в него. Люциус Малфой никогда не думал, что это возможно, но филин почему-то летел еще быстрее, чем обычно.       По крайней мере, ужин еще не закончился. Может быть, у него еще будет время прочесть письмо и насладиться едой. Нарцисса Малфой заранее налила ему стакан огненного виски, и он начал читать.       Дорогой отец,       Замечательно, из-за меня Гарри Поттера собираются исключить…       Почему в присутствии Поттера я продолжаю всё портить? И почему он меня не замечает? Я провел последние несколько дней, рассказывая самые интересные истории, связанные с моими полётами на метле. Я знаю, что Поттер слышал, так почему тогда он ко мне не подходит? В конце концов, какой волшебник не любит квиддич?       В наше расписание внесли уроки полётов. Конечно, на самом деле они мне не нужны, но это один из лучших шансов, которые у меня только есть, чтобы побыть вместе с Поттером. Эти уроки дадут мне шанс показать свои способности. Если я попаду в команду по квиддичу, ему придется за мной наблюдать. Жаль, что первокурсники не могут играть за сборную факультета. Но в следующем году я обязательно буду в команде!       Вчера прошёл первый урок. Естественно, через пять минут после начала Лонгботтом сломал себе руку. Во время падения у него из кармана выпала напоминалка. Я ухватился за эту возможность. Заметь Гарри Поттер, что я отношусь немного добрее — по крайней мере к чистокровным, — возможно, он увидел бы во мне вполне неплохого волшебника, с которым можно общаться.       Но нет, этого не произошло... эта девчонка Грейнджер снова применила то заклинание, которое она, кажется, очень любит. Наверное, она решила, что я замышляю что-то плохое. Я подлетел к Поттеру, намереваясь бросить ему напоминалку. Он стоял слишком близко к Уизли, а к тому я приближаться не хотел.       Должно быть, когда я передавал напоминалку, меня что-то отвлекло, и я бросил её слишком сильно. В конце концов, это отчасти стоило того, так как Гарри Поттер за ней полетел. Очень жаль, что ты не смог отменить его распределение, он стал бы очень хорошим игроком в команде Слизерина…       Вернувшись, он посмотрел на меня. Он слегка покраснел — должно быть, от полета. Тем, кто не привык летать так часто, как я, требуется много энергии, чтобы управлять метлой.       Я действительно пытался извиниться, но профессор МакГонагалл увела Гарри прежде, чем я успел до него добежать. Наверное, она собирается его исключить. Ты должен это предотвратить!       Твой сын, Драко.       Люциус Малфой застонал, вставая. И снова его сына нужно было вытащить из ситуации, в которой он был полностью виноват.       — Похоже, наш сын стал причиной потенциального исключения Гарри Поттера. Естественно, он нуждается в моей помощи, чтобы всё исправить.       — Конечно. Не годится, чтобы наша семья стала причиной изгнания Мальчика-Который-Выжил из нашего мира. Значит, завтра в это же время? — уныло спросила она, нерешительно улыбнувшись мужу.       — Мне придется изменить свое расписание, Но да, завтра точно, — ответил Люциус Малфой, прежде чем поцеловать жену в щеку. Он взял горсть пороха и отправился в Хогвартс.

* * *

      В конце концов, Гарри Поттера не исключили из Хогвартса, и он не получил вообще никакого наказания. На самом деле, всю панику поднял его слишком остро реагирующий на этого самого Гарри Поттера сын. Он не мог насладиться ни одной трапезой наедине с женой без того, чтобы сын не помешал ему, и это при том, что Драко Малфой находился на другом конце страны.       Именно в такие моменты Люциус Малфой всерьез подумывал о том, чтобы завести еще одного ребенка. Не потому, что ему нравились дети, нет, он просто презирал этих паразитов. Всё дело в том, что он искренне боялся когда-нибудь оставить свою фамилию и состояние в руках Драко.       Не помогло и то, что у Драко была нездоровая одержимость Гарри Поттером. Люциус Малфой не возражал против того, что его сын все время выслеживает Поттера, плетет интриги о Поттере или просто скулит о Поттере, но Драко не проявлял никакого интереса к поиску потенциальной супруги. Возможно, сейчас самое подходящее время подумать о втором ребенке. Тогда, по крайней мере, роду Малфоев не будет грозить гибель.       Его размышления прервал филин, вызвавший у Люциуса массу гнева. Он был в Хогвартсе только вчера вечером! Находясь там, он даже поговорил с Драко! Что же могло произойти за последние десять часов, что послужило поводом для еще одного письма?       По крайней мере, это отвлекало от женщины, сидевшей за столом напротив него. Несмотря на то, что у них обоих были схожие убеждения и цели, Люциус Малфой ненавидел эту мерзкую женщину, известную как Долорес Амбридж. Он был почти уверен, что единственная причина, по которой она оставалась старшим заместителем министра заключалась в том, что своей подлостью она могла отвлечь любого противника, позволяя более важным игрокам с относительной легкостью делать свои ходы.       Извинившись, Люциус Малфой вскрыл письмо Драко, желая получить алиби, чтобы уйти с обеда пораньше. Но, возможно, он был слишком нетерпелив, когда сунул руку в конверт и коснулся мокрого от слёз пергамента. Отвратительно.       Отец,       Я ненавижу Гарри Поттера!       А Гарри Поттер ненавидит меня! После всего, что мы для него сделали! Наверное, директор уже успел “обучить” его отношению к нам.       Видишь ли, даже после того, как ты спас его будущее в Хогвартсе и дал ему место в квиддичной команде, всё, что я получаю от него вместо “спасибо”, — это ещё большая враждебность. Может быть, мне не следовало брать с собой Крэбба и Гойла, но я хотел официально представить их друг другу.       То, что должно было стать началом новой дружбы, переросло в спор, во время которого я вызвал этого предателя крови на дуэль волшебников. Я планировал произвести на него впечатление своим дуэльным мастерством, но он даже не появился!       Я обнадежил себя, когда Филч подошел поближе, бормоча что-то о том, что дети не спят, но за ночь Поттер так и не соизволил прийти.       Я не могу поверить, что он не пришёл, но знаешь, что еще хуже? Ты прислал ему Нимбус-2000! У меня только Комета-260! Я понимаю, что после того, как ты решил проблему с его исключением, сосредоточив Поттера на квиддиче, ему необходима хорошая метла, но для него принять такой ценный подарок, даже не поблагодарив, было абсолютно ужасно.       Как будто он думает, что лучше нас. Наверное, Уизли достаточно пресмыкался, чтобы Поттер позволил славе подобраться к его голове. Зачем связываться с какими-то там Малфоями, когда ты такая состоятельная знаменитость.       Впрочем, всё в порядке. Поттер мне все равно не нужен.       Твой сын, Драко.       Письмо было странным. Что ж, странные письма от сына — это нормально. Но такое было слишком странным даже для него. В тот вечер Люциус Малфой провел в Хогвартсе в общей сложности десять минут. Первые две минуты он шел в кабинет профессора МакГонагалл, следующие три минуты они обсуждали то, что Поттера не исключат, а последние пять он кратко информировал сына о сложившихся обстоятельствах. И он бы точно не стал покупать самую лучшую метлу для ребенка, которого никогда не встречал.       Люциус Малфой выругался про себя. Перепады настроения у Драко иногда были даже хуже, чем у его прабабки, а она провела половину своей жизни в палате для пациентов, долгое время находившихся на лечении в больнице Святого Мунго.       Всё, что нужно было сделать его сыну, это вести себя как обычно, и у Люциуса Малфоя был бы повод уйти. Но поскольку Драко в кои-то веки проявил хоть каплю хитрости, ему пришлось завтракать с Долорес Амбридж, обсуждая этот приводящий в бешенство законопроект о толщине котлов.       Может быть, он просто притворится, что читает медленно, и потянет время.       Жаба закашлялась.       — Кхм, кхм.       А может и нет…

* * *

      В течение последних нескольких месяцев Драко продолжал безжалостно писать. Каждое письмо по-прежнему было посвящено одной теме — Гарри Поттеру. Обо всём остальном Драко почти не писал. Даже нападение тролля на Хэллоуин он едва ли прокомментировал, написав, что это, скорее всего, вина Поттера. Конечно, по словам его сына, во всем виноват Поттер. Говоря о Драко, тот, похоже, решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы еще немного поныть, когда его филин бросил письмо на колени Люциуса Малфоя.       Отец,       Я все еще ненавижу Поттера.       Люциус сделал большой глоток огненного виски и вздохнул. Еще одно письмо, еще одна жалоба на Гарри Поттера. Он удивлялся, почему до сих пор читает эти письма. Там никогда не было написано ничего важного, за исключением того случая, когда казалось, что дело срочное, но Драко просто всё не так понял, испортив Люциусу вечер с женой. К счастью, его сын не прервал перенесенный ужин, иначе в ответ он бы получил громовещатель.       Вообще-то, это была неплохая идея. Может быть, при помощи громовещателя Драко наконец поймет, что Люциуса Малфоя не волнует, что его сын влюблен в Мальчика-Который-Выжил. С другой стороны, этот факт нёс за собой публичные упрёки и мог нанести значительный ущерб фамилии Малфой среди молодого поколения. Как бы Люциус Малфой ни стремился к миру и спокойствию, он по-прежнему наслаждался своим финансовым и политическим положением и не хотел подвергать их опасности. Пока что.       Терпение Люциуса Малфоя начало заканчиваться, и он продолжил чтение.       Я не выношу, когда он разгуливает по школе, будто хозяин этого места. Как будто из-за того, что он богат и знаменит, правила на него не распространяются! Только вчера вечером я поймал Поттера и его так называемых друзей, пробиравшихся по коридору во время комендантского часа. Уизли с ним не было, может быть, Поттер избавился от него, как и от меня?       И ты никогда не догадаешься, кто с ними был.       Дракон. Настоящий, живой, малыш-дракон. Естественно, я пошел искать профессора, чтобы разрешить ситуацию. Кем Поттер себя возомнил, таская с собой такого опасного зверя? Что произойдет, если он нападет на достойного члена общества?       Возможно, ему всё сойдет с рук. Наверное, его похвалят и добавят факультету очков, потому что все учителя обожают этого предателя крови. По их мнению, он не может сделать ничего плохого. За исключением всего, что он сделал со мной, но это всегда упускается из виду, потому что все выбрали его любимчиком.       Кроме профессора Снейпа. Он единственный профессор, который относится к Поттеру справедливо. Он один из лучших в классе по Зельеварению, очевидно, второй после меня. Наверное, директор дает ему частные уроки зельеварения или книги из запретной секции.       Как бы то ни было, я нашел первого попавшегося профессора, которым оказалась профессор МакГонагалл. Я рассказал ей обо всем, что произошло, и об очевидной опасности. Поскольку это касалось Поттера, она полностью проигнорировала мои обвинения. Когда она вела меня обратно в подземелье, мы наткнулись на Поттера.       Она собиралась их отпустить, но я поднял шум, чтобы они были наказаны справедливо. От дракона они уже успели избавиться, поэтому нас всех наказали не очень сурово. По крайней мере, мне удалось перенести отработку на восемь часов, а не на одиннадцать, так что завтра вечером я смогу немного поспать.       Этот вопрос должен быть решен. Нельзя просто носить с собой живого дракона и получать в наказание за это только одну ночь отработки. Если, конечно, это сделал не Поттер.       Твой сын, Драко.       Люциус мог бы довольно легко устранить наказание Драко, но перспектива ночи, когда у Драко не будет времени ему писать, была намного интереснее. Итак, Люциус Малфой не стал делать абсолютно ничего. Если Драко спросит, он просто скажет, что получил письмо слишком поздно, чтобы что-то предпринять.       Чувствуя себя в приподнятом настроении при мысли о предстоящей ночи, свободной от жалоб сына, Люциус решил устроить ужин с женой. За углом от Косого переулка недавно открылся шикарный магический ресторан. Крэбб очень редко считал, что еда лучше, чем “приличная” или “хорошая”, но в данном случае Крэбб сказал ему, что еда была великолепной. Учитывая, что этот человек в основном думает животом, а не мозгом, Люциусу было очень любопытно.

* * *

      — Должен признать, Крэбб был прав насчет этого ресторана, — сказал Люциус, отпивая вино.       Нарцисса Малфой согласно кивнула.       — Да, еда просто божественна. Мы должны обедать здесь почаще.       — Конечно, может быть, в следующий раз я попробую лосося. Если судить по стейку, то оленина тоже будет очень аппетитной.       — После твоих похвал основного блюда, я бы тоже хотела попробовать стейк. Но... — начала Нарцисса, но тут же была прервана филином, врезавшимся в голову ее мужа и пролившем вино на его одежду.       Нарцисса подавила нехарактерный для нее смешок, когда Люциус Малфой взял письмо испачканной вином рукой. Каким-то образом Драко нашел время, чтобы написать и отправить письмо, даже с вечерним наказанием. Люциус просто не мог прервать ужин…       Отец,       Я чуть не погиб, и во всем виноват этот глупый предатель крови.       Не самое лучшее начало. Люциус жестом велел Нарциссе приготовиться к отъезду, прежде чем продолжил читать письмо.       Отработка, от которой ты должен был меня избавить, проходила в Запретном лесу. Ты знаешь, это тот лес, заходить в который всем ученикам запрещено. Мы застряли с этим толстым болваном Хагридом, а не с беспристрастным сотрудником, как профессор Снейп. Профессор Снейп обеспечил бы нам безопасность, не заставляя выслеживать монстра, который убивал единорогов!       Вместо того чтобы поручить эту задачу аврорам, они поручили её четырем первокурсникам, трусливому псу и человеку, который даже не умеет колдовать! Директор, наверное, думал, что Поттер может справиться с этим сам, но он даже учится не очень, конечно же, ему это не под силу.       Поэтому было решено, что нам стоит разделиться, несмотря на то, что убийца единорогов разгуливает на свободе. Конечно, Хагрид отправил меня вместе с Поттером. Скорее всего, он тоже в этом замешан, и хочет, чтобы Поттер оставил меня в лесу умирать от рук какого-нибудь мерзкого монстра.       И именно это он и сделал. Вместо того, чтобы двигаться спокойно, он шумно шаркал ногами. Должно быть Поттер думает, что владеет Запретным лесом так же, как и Хогвартсом, потому что он полностью проигнорировал мои требования идти тише.       Он, похоже, решил весь вечер мне мешать. Этот предатель крови всё время натыкался на меня и глупо кусал губы. Я сердито на него смотрел, но он продолжал это делать.       В конце концов мы обнаружили, кто именно убивает единорогов. Поттер попытался убежать и оставить меня умирать от рук этой твари, но споткнулся. Поэтому мне снова пришлось спасать Поттера. Конечно, я мог бы сбежать, но Поттер — мой заклятый враг, и никто, кроме меня, не имеет права его убить! Уточню, я спас его не потому, что он мне нравится или что-то в этом роде. Я ненавижу Поттера.       Зато Поттер получил возможность увидеть мое умение колдовать, когда я бросил в это существо мощный Вердимилиус. Это было очень сильное заклинание, потому что я его очень долго практиковал. Профессор Снейп считает меня гением Защиты от Тёмных Искусств. Должно быть, заклинание ослепило монстра, так как Поттер смог убежать. Но я не успел его прикончить, поскольку на поляну выскочил кентавр и прогнал этого монстра.       Несмотря на то, что меня спас полукровка, и я был вынужден ехать на его спине, я чувствовал себя довольно сильным. И это не имело никакого отношения к тому, что Поттер держался за меня, когда мы ехали назад, это было только потому, что я победил то существо, и теперь Поттер знает, насколько я силен!       Но я все ещё его ненавижу. Он пытался убить меня, я просто это знаю!       Поттер пытался сбить меня со следа, обвиняя Темного Лорда. Должно быть, он расстроен, что монстр меня не убил. Обычно он врёт намного лучше. Все знают, что Темный Лорд уже много лет мертв!       Скоро я отомщу этому предателю крови. У меня есть план, как стереть эту нелепую ухмылку с его глупого лица раз и навсегда!       Твой сын, Драко.       Люциус Малфой улыбнулся Драко, впервые проявившего некоторую компетентность. Он не стал читать его жалобу на Поттера, ожидая, что это займет остаток письма, но одна строчка привлекла его внимание:       Поттер пытался сбить меня со следа, обвиняя Темного Лорда.       Конечно, наиболее вероятным сценарием было то, что Поттер лгал или был слишком напуган, чтобы определить, кто же на самом деле на них напал. В конце концов, им всего одиннадцать. Однако Люциуса всё равно беспокоило, говорит ли Поттер правду.       На протяжении многих лет некоторые из его союзников вкратце упоминали Темного Лорда. Но они лишь рассказывали ему слухи о возвращении Темного Лорда, о возможных видениях или о надуманных свидетельства того, что он выжил. Люциус  считал, что самые преданные последователи Темного Лорда принимают желаемое за действительное.       Однако кровь единорога была одним из немногих известных веществ, которые могли спасти человека от смерти. Если Темный Лорд каким-то образом выжил в ту роковую ночь, он должен был бежать в Запретный лес, питаясь кровью единорога. Или, возможно, он ушёл дальше, в конце концов, единороги ведь живут не только в Запретном лесу. Единороги встречаются по всей Европе, а также в некоторых регионах Северной Америки и Азии.       Возможно, пришло время задуматься о способах пережить смерть. Кровь единорога сохраняет человеку жизнь, пусть и ужасной ценой, но даже она не может остановить смертельное проклятие. Здесь должно было быть что-то еще, и Люциус должен был это обнаружить.       Если представится такая возможность, он сможет помешать Темному Лорду вернуться к власти. В конце концов, война принесла бы непоправимые последствия для экономики и политической обстановки. Но до тех пор, самое лучшее, что он мог сделать, это держать Драко в курсе ситуации, чтобы выбрать наилучшую тактику борьбы, сохранить жизни членов его семьи, оставить социально-политический статус нетронутым и обезопасить материальное состояние.       Люциус просто надеялся, что его сын скоро оправится от своей глупой влюбленности…

* * *

      Люциус Малфой с головой ушел в свои исследования. Конечно, помогло то, что у Малфоев была огромная библиотека с множеством книг по темным искусствам. Как раз то, что ему нужно, чтобы найти ответы. Он также нанёс визит паре своих союзников, и получил несколько бесценных зацепок.       Самая многообещающая из упомянутых версий вращалась вокруг Герпия Злостного. Достоверные источники утверждали, что Герпий был убит в поединке около 1100 года до н.э., однако в нескольких исторических фолиантах упоминалось о призраке, принимавшем облик темного мага вплоть до 920 года до н.э. На протяжении этих столетий также сообщалось о многочисленных нападениях в местах, где видели Герпия.       Если он узнает, как Герпий Злостный обманул смерть, это может пролить некоторый свет и на выживание Темного Лорда. Возможно, в Министерстве были какие-нибудь конфискованные фолианты, с которыми они хотели расстаться, или, возможно, Горбин и Бэркес недавно приобрели новый товар.       Складывалось такое ощущение, будто Драко всегда знал самое неподходящее время, чтобы написать отцу. Филин влетел в открытое окно, привлекая внимание Люциуса Малфоя, и уронил письмо на середину стола, разбросав аккуратно сложенные записи.       Люциус уже успел возненавидеть эту птицу.       — Добби! — крикнул он, и почти сразу же появился домашний эльф. — Принеси мне бутылку огневиски.       Добби кивнул и, щелкнув пальцами, аппарировал. Люциус Малфой выдохнул, пытаясь привести свои записи в порядок. К тому времени, как вернулся домашний эльф, Люциус уже присел, готовый прочесть письмо сына.       Отец,       Темный Лорд жив!       И я, возможно, выступил против него. Честно говоря, это произошло из-за того, что он напал на Поттера. Поттер мой, он должен это знать.       Все началось, когда я привел свой план в действие. Я намеревался вытащить Поттера из постели, но, в отличие от прошлого раза, я сделаю это, когда на патруле будет профессор Снейп. Он покажет Поттеру, что мир не вращается вокруг него!       Найти этого предателя крови и его дружков было довольно легко, так как он всегда нарушает школьные правила. Но, разумеется, профессора Снейпа нигде не было видно. Наверное, Поттер уговорил директора изменить график патрулирования. Профессор Снейп точно наказал бы Поттера должным образом, особенно после того, как они пробрались в коридор третьего этажа. Я полагаю, угроза мучительной смерти ничего не значит для великого Гарри Поттера.       Очевидно, нет, так как к тому времени, когда я последовал за ними в комнату, он уже победил трехголового пса! Если верить слухам Хогвартса, он победил ещё и тролля на Хэллоуин. Он всегда забирает всю славу себе. Но в этот раз он как-то смог усыпить пса, ведь тот не был мёртв. Используемые заклинания были гораздо лучше тех, которым нас учили. Либо Дамблдор сам учил Поттера, либо поблизости был кто-то ещё. Как я узнал позже, верным был второй вариант.       Я спрыгнул в люк, через который, видимо, и ушел Поттер, поскольку других путей туда и обратно не было. Приземлившись, я оказался в комнате с остатками какого-то растения. В каждой комнате, через которую я проходил, были похожие сцены. Должно быть, Поттер очень спешил.       Когда я наконец догнал Поттера, я услышал, что профессор Снейп тоже был там. Отлично, Поттер наконец-то получит свое давно назревшее возмездие! Я поспешно прошел мимо них, прежде чем они успели ускользнуть, в последнюю комнату. Но была только одна проблема.       Профессора Снейпа там не было. Это был профессор Квиррелл.       Ну отлично. Если не считать профессора МакГонагалл и директора школы, профессор Квиррелл — один из самых больших фанатов Гарри Поттера. Но ведь профессор Квиррелл всё время ходит в своём дурацком тюрбане, как они могли перепутать профессора Снейпа с ним?       Профессор Квиррелл, казалось, собирался заговорить со мной, но остановился, как только Поттер вошел. Конечно. Зачем тратить слова на маленького Драко Малфоя, когда есть восхитительный Гарри Поттер? Эти двое полностью игнорировали мое присутствие, обсуждая какой-то философский камень, пока профессор Квиррелл не снял свой тюрбан.       Я не мог в это поверить. Поттер оказался прав. Это Темный Лорд напал на нас в Запретном лесу! Только теперь он находился на затылке профессора Квиррелла.       Естественно, эти глупые гриффиндорцы направили свои палочки на Темного Лорда. Интересно, что, по их мнению, могли сделать три первокурсника против самого могущественного из ныне живущих волшебников? Но больше всего меня удивило то, что я вытащил свою волшебную палочку вместе с ними.       Должно быть, я сделал это потому, что он собирался убить Поттера. Поттер действительно заслуживает смерти, но только от моей руки. Скорость, которую смог развить Темный Лорд, была ужасающей. Прежде чем я успел произнести заклинание, мы все были обезоружены и связаны. Кроме Поттера, конечно.       Даже Темный Лорд уделяет Поттеру особое внимание! Это нечестно!       Их разговор продолжался, проливая некоторый свет на ситуацию. Очевидно, Темный Лорд искал философский камень, чтобы полностью вернуть себе силу. Этот факт заставил Поттера показать свое истинное лицо, когда он попытался бежать.       Темный Лорд бросился в погоню, но споткнулся о мою ногу. Не то, чтобы я намеренно подставил ему подножку, я просто лежал, связанный заколдованными верёвками. Когда Темный Лорд упал, он схватил Поттера, увлекая его за собой.       Наверное, Поттер умудрился каким-то образом произнести заклинание, ведь Темный Лорд схватился за обожженную руку, взвыв от боли. Поттер сделал так, что Темный Лорд сгорел, после чего из его тела вылетел дух и куда-то исчез.       Я не знаю, как он это сделал, но Поттер снова победил Темного Лорда. Теперь я почти уверен, что директор тренирует Поттера, чтобы тот занял его место. Дамблдор уже довольно стар.       Кстати, о директоре, он прибыл через несколько минут и отвел нас в больничное крыло. Именно здесь мы сейчас и находимся. Вскоре после этого Дамблдор ушел, скорее всего потому, что его золотой мальчик лежал без сознания, и не мог принять неизбежную похвалу своего наставника. Также он рассказал кое-что о том, как Поттер спас всем нам жизнь.       Я поблагодарю его, когда он проснется. Отправь ему что-нибудь приятное, чтобы выразить нашу признательность. Может, он и спас мне жизнь, но это ничего не меняет — я всё ещё ненавижу Гарри Поттера!       Твой сын, Драко.       Закончив читать письмо Драко, он сделал глоток огненного виски и вздохнул. Казалось, в жизни Люциуса Малфоя было три константы: смерть, налоги и увлечение сына этим мальчишкой Поттером.       Еще больше беспокоило то, насколько воспоминания Драко об их встрече с Темным Лордом совпадали с воспоминаниями людей о Герпии Злостном. У Люциуса Малфоя было предчувствие, что если он сумеет разгадать тайну выживания Герпия Злостного, то это, в свою очередь, даст ему информацию о текущем состоянии Темного Лорда, и позволит решить, стоит ли приводить в действие план, составленный на случай непредвиденных обстоятельств.       По крайней мере, письмо подтверждало возвращение Темного Лорда. Люциус намеревался удвоить усилия и найти ответы на свои вопросы. На этот раз Малфои будут на первом месте

* * *

      Отец,       Поттер сделал это снова!       Конечно, Люциус уже знал, о чём ему придётся читать. Несмотря на то, что его сын только вчера чуть не погиб в схватке с Темным Лордом, Драко уже вернулся к своим постоянным жалобам на Гарри Поттера. Ну и что Поттер сделал на этот раз?       Слизерин должен был в седьмой раз подряд выиграть кубок Хогвартса. Во время празднования директор даже объявил, что наш факультет победил!       Но Поттер просто не мог позволить этому случиться.       Директор Дамблдор настолько предвзято относится к своему бывшему факультету, что присудил им дополнительные очки. Но в этом году кубок Хогвартса уже был вручен! У него была возможность дать Гриффиндору очки раньше. Вместо этого директор помахал кубком перед нами, слизеринцами, но почти сразу же отдал его другому факультету.       В итоге Поттер, Уизли и Грейнджер получили в общей сложности 200 очков. Поттер получил больше всех, а именно 80. Уизли и Грейнджер были награждены 60 очками, в то время как я получил только 50! Мой вклад был намного больше, чем у всех них вместе взятых! На тот момент как у Гриффиндора, так и у Слизерина было по 522 очка.       Но директор школы добавил Лонгботтому пятнадцать очков просто так. Ведь он не мог позволить нам, слизеринцам, победить!       Во всем виноват Поттер! Я просто это знаю. Должно быть, он пожаловался, когда заметил, что Гриффиндор проигрывает. Кроме того, Поттер сидел, улыбаясь и кусая губы, и злорадно поглядывал на меня с другого конца Большого зала. Он знает, как я ненавижу, когда он так делает!       Кубок Хогвартса заслужил Слизерин, а не Гриффиндор! Исправь это!       Твой сын, Драко.       Он должен был это предвидеть. Конечно, его сын получал очень много очков, чтобы Слизерин выиграл кубок Хогвартса. Возможно, потому что он хотел хоть в чем-то превзойти Гарри Поттера. В любом случае Драко послал бы письмо, радуясь своему триумфу над Поттером, если бы Слизерин выиграл, или, как в этом случае, жалуясь на Гарри Поттера и Дамблдора, манипулирующих кубком Хогвартса.       Снова пробежав глазами по тексту письма, Люциус смог найти только две возможности изменить количество очков. Либо вознаграждение Драко должно быть увеличено до шестидесяти очков, либо Уизли и девчонка Грейнджер должны потерять по десять очков, чтобы сравнять счет. Скорее всего, директор возразит, что Кубок уже вручен (как будто его самого это остановило), или выберет первый вариант. Это оставило бы разницу в пять очков между факультетами. И нет, Люциус Малфой не собирался прочесывать весь список добавления и вычета очков, просто чтобы угодить своему избалованному ребенку.       Драко Малфою придется смириться с таким положением дел.       Это напомнило Люциусу, что завтра его сын вернется домой. Замечательно. После событий сегодняшнего вечера он будет совершенно невыносим. Драко и так надоедал ему своими постоянными письмами, а теперь он сможет постоянно твердить ему про Поттера в реальности.       Возможно, Люциусу Малфою стоит возглавить законопроект о толщине котлов, который до сих пор не получил особой поддержки. Работа над ним займет уйму времени. Времени, которое он мог бы провести, избегая своего сына.       Нарцисса питала к мальчишке необъяснимую нежность, и без проблем могла провести с ним всё лето. Может быть, им даже стоит пригласить Гарри Поттера погостить. Его сын явно проявляет к нему большой интерес.       С готовым планом избегать Драко, Люциус Малфой взял перо. Ему нужно было потянуть за кое-какие ниточки.

* * *

      — Наше решение использовать более тонкие котлы для магглорожденных и полукровок с небольшим воздействием магии заставит их осознать опасность зельеварения, гарантируя, что они поймут тонкость и осторожность, необходимые в искусстве создания зелий, — заявил Люциус. Здесь, стоя на полу Визенгамота, он был словно в своей стихии. Вдали от жалоб сына он мог сосредоточиться на своих сильных сторонах. Одна из них с легкостью перемещалась по политическому минному полю. — Помимо повышения нашей экономической мощи благодаря снижению производственных затрат, это значительно снизит количество несчастных случаев при зельеварении.       Эльфиас Дож, его главный оппонент в отношении обсуждаемого в настоящее время законопроекта, встал.       — Вы, кажется, забыли упомянуть, как это повлияет на чистокровных детей. Я предполагаю, что они будут продолжать использовать котлы стандартной толщины.       Остальные маги, сидящие в зале Визенгамота перешептывались между собой, пока Люциус готовил ответ.       — Конечно, будут, — ропот значительно усилился, пока верховный чародей Дамблдор не был вынужден вмешаться.       Несмотря на явную неприязнь Визенгамота к этому законопроекту, Люциус продолжил:       — Поскольку дети магического происхождения получают уроки ещё до прибытия в Хогвартс, они уже будут осведомлены о рисках, связанных с этим предметом. Таким образом будет выбран наиболее экономичный вариант. Мы сохраним текущую толщину котлов для этих учеников, что уменьшит потребность в их замене.       Через окно, о существовании которого в Визенгамоте никто даже не подозревал, влетел филин, нацелившийся на свою цель.       — Кроме того, эти правила увеличат доступность котлов для... — провозгласил Люциус, прежде чем филин Драко Малфоя врезался в него, сбивая с ног.       Пытаясь успокоиться, Люциус Малфой выхватил письмо у филина и зашагал прочь с заседания Визенгамота, на котором многие волшебники в той или иной степени демонстрировали своё веселье.       Стоит ли говорить, что предложенная Министерством стандартная схема уменьшения толщины котлов на два размера потерпела сокрушительный провал.

* * *

      Отец,       Я ненавижу Гарри Поттера. Но в то же время я не испытываю к нему ненависти.       Все началось с того, что мама пригласила его в мэнор на целую неделю. Зачем она это сделала? Она ведь знает, как я его ненавижу. Вчерашний день был ужасен. Каждый раз, когда мы начинали говорить, то всегда возвращались к обсуждению кубка Хогвартса. Как будто он постоянно пытался злорадствовать.       Сегодня всё прошло более гладко. Мы смогли немного наладить общение благодаря игре в квиддич. Гринграсс, Крэбб и Гойл присоединились к нам, чтобы создать команды. Я даже позволил Поттеру пригласить Уизли на наш матч, решив играть три на три с двумя охотниками и вратарем. Я Поттер и Крэбб были в одной команде, а Гойл, Гринграсс и Уизли в другой.       Крэбб играл сносно, но Уизли на противоположных воротах был, на удивление, лучше. Гринграсс оказалась хорошим охотником, но я не смог определить, кто лучше, я или Поттер. Несмотря на то, что мы оба прирождённые ловцы, а не охотники, из нас получилась хорошая команда. Если бы только шляпа отправила его на Слизерин, где ему самое место. Гойл же был Гойлом, во время игры он почти ничего не делал, и лучше всего ему играть в качестве загонщика.       Когда игра закончилась, счет был 180:130 в нашу пользу. Без снитча мы решили играть ровно час. И ты не поверишь, что сделал Поттер.       Он меня поцеловал!       Я не мог в это поверить. Сейчас я не знаю, что и думать. Могу лишь сказать, что это не показалось мне неправильным или, наоборот, правильным. Может быть, лучше подождать до конца недели, чтобы я точно понял, как ко всему этому отношусь. Хотя я всё ещё немного его ненавижу.       Твой сын, Драко.       Его старший сын влюбился в мальчишку Поттера, это было очевидно. По крайней мере, ему больше не нужно беспокоиться о том, что Драко не сможет найти себе супругу, хотя это создавало новую проблему.       Как будет продолжаться род Малфоев?       Всегда есть возможность найти суррогатную мать, однако, страшно даже представить, как к этому отнесутся другие древние семьи. Кроме того, этот ребенок никогда не будет признан официальным наследником. Нынешние обстоятельства подчеркнули необходимость появления у Малфоев второго ребенка. Скоро ему придется поговорить об этом с Нарциссой.       Однако, оставался последний вопрос: станет ли теперь меньше, или, наоборот, большего писем от Драко? С одной стороны, отношения отнимут у Драко Малфоя уйму времени. Но, учитывая, что главным объектом этих писем был Гарри Поттер, существовала высокая вероятность того, что количество писем, которые его сын отправлял, только увеличится.       В любом случае, у Люциуса Малфоя всегда будет большой запас огневиски. Знает Мерлин, только так Люциус мог справиться с непрекращающимся нытьем своего сына, не сделав ничего такого, о чем потом бы пожалел.       И если ответ ещё не очевиден, то писем стало больше.       Намного больше.

* * *

      Если не считать бесконечного потока писем от Драко, последующие годы прошли довольно спокойно. Волан-де-Морт был побежден прежде, чем смог восстановить свою физическую форму, как только Люциус Малфой определил природу его выживания. Было также очень удобно, что он уже обладал одним из фрагментов души Темного Лорда.       В течение нескольких месяцев Дамблдор и он сам нашли и уничтожили все крестражи Волан-де-Морта. Как бы Люциус Малфой ни ненавидел этого человека, он должен был признать, что Дамблдор знал о Темном Лорде гораздо больше, чем кто-либо другой. Помогло и то, что он был одним из самых могущественных и умных волшебников во всем мире.       Весь план держался в секрете, чтобы люди не увидели их вместе на публике. Люциус Малфой и Альбус Дамблдор ладят друг с другом? Это был самый верный способ вызвать подозрение.       Но совершенно ясно Люциус дал понять директору только одно. Он делал это не по доброте душевной, а просто не хотел снова иметь дело с Темным Лордом или социально-экономическими последствиями, связанными с его стремлением к полному господству.       От дневника они избавились в первую очередь. Время было на их стороне, поэтому они могли долго проводить испытания, чтобы точно знать, как надо уничтожать крестражи. В конце концов, именно Адское пламя смогло уничтожить дневник.       Поскольку Люциуса попросили защитить один из крестражей, было вполне возможно, что другие высокопоставленные Пожиратели Смерти получили точно такое же задание. Будучи одним из самых приближенных к Волан-де-Морту, Люциус Малфой знал, что Беллатриса была единственной из последователей Темного Лорда, кому он максимально доверял. Снейпу, может быть, тоже, но он был шпионом, а значит не мог хранить крестраж.       Будучи единственной из рода Блэк за пределами Азкабана, Нарцисса смогла получить доступ к хранилищу Беллатрисы Лестрейндж. Дамблдор сразу же опознал чашу среди множества ценных вещей. Вскоре они нашли и диадему с кольцом.       Следующим был найден медальон, но он оказался подделкой. Люциус понял, что настоящий у Р.А.Б. — Регулуса Блэка, одного из его бывших хогвартских друзей. Дом семьи Блэк был самым логичным местом для поиска настоящего медальона. Однако ни Люциус, ни Дамблдор не могли обойти защитные заклинания, окружавшие его.       В этот дом мог попасть только один человек — Сириус Блэк.       Единственная проблема заключалась в том, что в настоящее время он был заключён в Азкабане за убийство двенадцати магглов и Питера Петтигрю. Оба мужчины пустили в ход связи и договорились о встрече с этим человеком.       Упомянутая встреча прошла гораздо спокойнее, чем ожидалось. Очевидно, его подставили и несправедливо посадили в тюрьму. В обмен на судебный процесс Сириус пообещал предоставить им доступ в дом под номером 12 на площади Гриммо. Процесс было достаточно легко запланировать, и в конце концов Сириус вышел из зала суда свободным человеком, сопровождая Дамблдора и Люциуса Малфоя в дом Блэков, где они уничтожили последний крестраж Волан-де-Морта.       По крайней мере, они так думали.       Когда Темный Лорд попытался убить Поттеров на Хэллоуин, он ненароком превратил Гарри Поттера в живой крестраж. Благодаря плану, включавшему недели исследований, точную дозу яда василиска и слез феникса, Гарри Поттер был освобожден от влияния Волан-де-Морта раз и навсегда.       Лишенный каких-либо крестражей, скрепляющих его душу, дух Волдеморта растворился в пустоте посреди албанского леса.       Поскольку Темный Лорд больше не представлял никакой угрозы, Гарри наслаждался относительно мирной жизнью. Драко Малфой в конечном итоге решил продолжить отношения с ним, которые каким-то образом продлились все семь лет в Хогвартсе, несмотря на их нестабильное мнение друг о друге.       Драко Малфой заметно смягчился к концу обучения в Хогвартсе. Он даже подружился с Гермионой, которая стала его свидетельницей на свадьбе. Естественно, в качестве свидетеля Гарри выбрал Рона.       Супружеская пара оказалась очень успешна в своей карьере. Через некоторое время после окончания школы Гарри вернулся на вакантную должность профессора Защиты от Тёмных Искусств, на которой и оставался до тех пор, пока много лет спустя не стал директором Хогвартса. Драко решил сосредоточиться на Визенгамоте, где занял место своего отца, после чего став верховным чародеем.       За многие последующие годы в Магическом мире произошло много перемен, как больших, так и малых. Но если что-то и оставалось неизменным, так это письма Драко, которые заставляли Люциуса Малфоя хотеть заавадить ближайшего к нему человека. Они никогда не прекращались. Независимо от того, что он делал, или сколько времени прошло с момента последнего, Люциус Малфой постоянно получал письма своего сына.       И все они по-прежнему вращались вокруг Гарри Поттера.