методы механика.

свесив ноги со стола сода подкидывал гаечный ключ, тот делал сальто и возвращался в его ладонь. от грязной перчатки несло сухим формалином, а ржавчина цеплялась за ворсинки, марая её тёмной бронзой. свист инструмента над ухом, вырвиглазный яркий свет качающейся из стороны в сторону лампы, приглушенный скрим из колонок. казуичи был в раю. в своём собственном раю, куда он приволок маленького чертика. ослабленные запястья гандама были увенчаны цепями на ручках, ярко-выраженный позвонок врезался в спинку холодного стула. причудливая прическа животновода растрепалась, волосы с опущенной головы падали на раскрасневшееся от подступившей крови лицо. тряпка у его рта была влажной от его слюней, прочной стрункой свисающей до самых колен. духота он недавно раскалённой печи давала о себе знать, стерев со лба пот механик не заметил грязного пятна, которое оставил. его терпение явно кончилось, а это означало что гостя розоволосого пора будить. подхватив ведро воды у печки он насвистывал себе что-то под нос, возвращаясь к брюнету. скрежет столика на колёсиках и лязг бьющихся друг о друга пил и скальпелей подзадоривал казуичи. — э-эй, спящая красавица, принц пришёл по твою душу, - прохрипел сода, выплёскивая ледяную струю на голову гандама, - тфьу ты! - намочив собственные ноги он сругнулся в сторону, откинув ведро куда по-дальше. отвесив животноводу две смачные оплеухи он оттянул его мокрые сальные волосы, наблюдая как тот пытается разлепить влажные ресницы, откашливается. — доброе, нахуй, утро! - оголив белоснежную ухмылку пропел розоволосый в ответ на недоумевающий взгляд танаки. крепкая тряпка на лице мешала ему выдать что-то по мимо невнятного мычания, а казуичи продолжал ехидно лыбиться. свисающая с ключиц поношеная рубашка и шорты мешком подчёркивали его подтянутое тело. тело, которое механик видел несовершенным от пяток до кончика носа. — бла-бла-бла, ничё не понимаю, не старайся, - сжав ладонь на его щеках сода встретился с разъяренным взором гандама, - у, не смотри на меня так, мне же страшно, - театрально захныкал сода, одергивая руку и напоследок холодно зыркнув на него, - знаешь, ты мне никогда не нравился, знаешь же? псевдо-маг, где твоя волшебная палочка, а? зубная, блять, фея, - пальцы пробежали по холодным инструментам, нахмурившись он приподнял лёгенькую отверточку, - ты как полотно, на которое наблевал алкаш-любитель, - он бросил её на место, взяв отвёртку поувесистее, - но, я могу исправить тебя! неполноценный, ты такой неполноценный, меня аж тошнит, - и этот инструмент вернулся восвояси, а казуичи негодующе оглядел остальные варианты, цокнув стол с подносом отъехал в сторону, а в ладонь механика вернулся гаечный ключ, - тебе не хватает чего-то, и я знаю, чего-о, - под разъяренные выкрики агрессивно настроенного парня продолжал он, - эй, заткни пасть, я говорю. но кто такой гандам, чтобы его слушать? запястья уже стирались о наручники, ноги стучали по ножкам стула, животновод дергался, извивался как мог, пытаясь оторваться от стула. как бы не так, он был прочно припаян к полу. поняв, что это бессмысленно, танака старался абстрагироваться от казуичи, который порол всякую чушь. на языке гулял привкус таблеток, а голова болела, как при мигрени. такое чувство, будто с него сняли скальп, засунули с десяток лезвий, прикрыли черепной коробкой, потрясли хорошенько, и вернули все обратно. ерзая губами по жёсткой ткани он зубами смял тряпку, голосок пробился. — я сказал замолчать, эй, - тихо повторил сода, мышцы его лица были неестественно расслаблены. танака наверное пожалел о том, что вместо того, чтобы промолчать он лишь высокомерно бросил ему посыл куда по-дальше. приподняв брови механик замахивается тяжёлым инструментом. — Я СКАЗАЛ ТЕБЕ ЗАТКНУТЬСЯ, - ключ врезается в верхнюю челюсть абсолютного, едва слышный хруст сломанных зубов доходит до ушей соды, и тот, нервно сжимая ладонь, медленно её опускает, - ты глухой? а, а, а? - с каждой гласной повышая голос негодует он. танака под болевым шоком даже не особо понял, что произошло. глаза слезились, механика он не слышал за белым шумом в ушах. рот заполнился металлическим привкусом крови, а по дёснам гулял холодок. сердце отбивало дробь, он поднял напуганный взгляд на отчаянного, не смея вымолвить ни слова. — так то лучше, а теперь давай закрепим урок, - сжав руки на его макушке и подбородке сода захлопнул его рот, резко вскидывая голову животновода, - глотай, давай, - несильно ударив его по кадыку он слышит сиплый кашель. ногти танаки крепко вжимаются в ладони, он одергивает свою мордашку из лап механика, пытаясь выкашлять осколки зубов, но поздно, рваной болью они проходят по его глотке, заставляя жмуриться и отрывисто постанывать от ощущений. травматический шок был коротким - светлый синяк выступил на его левой щеке, десна пульсировала, а кровь не останавливалась, заполняя весь рот животновода. казуичи довольно смотрел, как он давится слюнями, соплями и кровью, снова подбрасывая ключ в воздухе и ловко поймав его. — вкусно, а? - розоволосый потрепал его по голове, на что получил презрительный взгляд, - так вот, я продолжу... что он говорил дальше, гандам не помнил. он устремил хмурые глаза вниз, стараясь не замечать отшибленного психа, что циркулировал рядом, а смотрелся как мокрая псина, поджавшая хвост, виновато сверлящая дыру в полу. от осознания собственной беспомощности ему хотелось кричать, рвать и метать. но он был скован этим уродом, что то и дело хитро поглядывал на него. танака искренне не понимал, что сейчас происходило. куда делся трусливый мальчишка, прячущий голову под шапку как в песок, и почему он сейчас читает ему нотации, только что отъебав по роже и заткнув. сильное покушение на гордость животновода, с которой он так просто не расстанется. глаза брюнета скользили по помещению, где он оказался. стены, увенчаные разного рода инструментами, бетонный холодный и сырой пол, яркий свет заводской печки.. было похоже на дедовский гараж или подвал. правда, его немного смущала длиннющая цепь в одном из углов, увенчанная крюком у основания, но это уже остаточные размышления. сейчас гандам отчаяно пытался вспомнить, как здесь оказался. перерывая память от и до, разбрасывая струи дрожащих мыслей он никак не мог вспомнить, что же происходило с ним до попадания в руки механика. первой идеей было спросить у него напрямую, но она моментально сошла на нет. второй же идеей была теория о том, что сода съехал с катушек и мстит ему за что-либо, например за успех с сонией. ну а что, мысль то здравая. он даже не пытался вслушаться в то, что ему талдычил казуичи. не выносил его язвительный голос, его физиономию. он до сих пор не верил в то, что сейчас находится в одном помещении с ним. — э, АЛЁ, - рявкнул механик ему на ухо, да так, что танака подскочил на месте, - ты меня слушаешь, а? - он оттянул его мочку, уткнувшись лбом в висок животновода, - она сказала, что я просто обязан вытащить тебя, понимаешь? я ведь не могу оплошать, - нежно приобняв плечи своей жертвы продолжил он, - мне подсунули сломанную игрушку, и я, как механик, просто не могу не приложить все усилия, чтобы починить её, - противно растягивая слова сода дышал в его шею, мурашки не то что пробежали, а стартанули марафон. кто "она"? о чем он вообще говорил? наверное, предположения гандама были верны - шарики за ролики. сода ловил непонимающие взгляды танаки, от чего ему самому стало интересно, что же такое он хочет спросить. потянувшись к запачканой кровью тряпке он не заморачивается с узлом, одернув её и дав свободу юноше. всё это время он послушно - хотя здесь подошло бы "тактично", - молчал поэтому это можно было считать наградой. брюнет сплюнул темно-красным харчком в сторону. — ну, так что ты хотел сказать? - склоняя голову казуичи нетерпеливо моргал. — о ком.., - услышав свой хриплый, похожий на скрип массивного карказа голос, он прокашлялся, - о ком ты говоришь? - сухо молвил он. танаке было ясно, что вопросы по типу "где мы", "зачем", "ты совсем рехнулся" ему никак не помогут. по одной только реакции казуичи было понятно, что он был задан не зря. розовые бровки поползли на измазанный ржавчиной лоб. — что ты сказал? - едва шевеля губами переспросил сода. — кто "она" такая? гандам наблюдал, как механик, закрывая руками лицо протяжно вздыхает, а затем заливается истерическим смехом первооткрывателя. эврика! это ввело животновода в ступор, а в какой-то момент он поймал себя на страхе. это был неподдельный страх неизвестности. безумная аура розоволосого говорила сама за себя - добро пожаловать в русскую рулетку. нет, он боялся не самого парня. он боялся совсем иного. — теперь я понял, ха-ха! - озаряя подвал лучезарно зловещей улыбкой, - я понял, почему у меня ничего не вышло бы, - положив ладони на щеки гандама он нагнулся к нему лоб в лоб, - я понял, чего тебе не хватает. прикованный к стулу, он шипел под крепкой хваткой механика, кровь с новой силой хлынула из нарывающей раны. танака искренне хотел узнать, что от него хотят... хотя, будем честны, больше всего он желал хорошенько разукрасить кривую морду соды. гандам не тупой, он прикрасно понимал, что тут что-то не ладно. сон? нет, боль была вполне реальной. может это не казуичи вовсе? нет, хоть на нем и не было нерешительной гримасы, стеклянных глазок и нелепой ухмылочки - это был он. казуичи сода. — тогда дело в шляпе! тебе нужно всего лишь вспомнить её! - воодушивленно раскинув руки завершил он. "да как такую вообще можно забыть? " — ты же вспомнишь её ради меня, а? - излишняя близость их лиц рождала позывы харкнуть в его слишком уж радостную физиономию, - пожалуйста? видишь, я же прошу тебя, п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а, - кажется, от брюнета добивались мгновенного результата. гандам сделал вид, что задумался, но его мысли были далеко от вопросов механика. он отвернулся, скорчившись под неприятной коликой во рту. — ох, кажется я понял, о чем ты, - артистично вздохнув он вызвал этими словами ещё более широченную улыбку казуичи, - владыка прозрел, возрадуйся... — не томи, говори уже! — я скажу, если ты освободишь меня, - твёрдо заявил животновод, холодно посмотрев на него. — зуб даёшь? - на секунду нахмурившись проговорил сода. — клянусь. — ладно, верю! - невинно улыбаясь сода было повернулся к столу, чтобы взять с него ключи от наручников. "ты всегда был, есть и будешь идиотом.." не успели эти слова пронестись в голове, как рука ударилась под ледяной судорогой, свирепые блики в глазах казуичи мерцали перед его взглядом. затем ладонь онемела под накатившей болью, пальцы разъехались, как у лягушки, мышцы напряглись, да так, что в некоторых местах выступили нервы. розоволосый пробил толстой отвёрткой его пясть, откуда неспеша капали струйки крови. — ты меня за кого держишь? - под отрывистые приглушенные выкрики гандама спросил он, - за долбаеба, да? я, блять, по твоему пидор безмозглый? - сопровождая слова нервными смешками он начал прокручивать отвёртку, неслышно хлюпая красной жидкостью, - конечно, ты же у нас ебаный царь! танака держался, как мог, но сода то и дело проворачивал инструмент, мотал его в разные стороны, рвано раздирая мышцы на его окровавленной руке. дальше сода продолжил на повышенных тонах, его лицо комично краснело. — так вот слушай меня, -  брызнув кровью механик выдернул отвёртку, вызвав пронзительный крик животновода, - ты и твоя псевдо-магия тут нихуя не стоите, - он снова замахнулся, и удар уже пришёлся чуть левее, заставляя гандама вскрикнуть ещё раз, - здесь есть только я, - продолжал зубастый, опять выдирая отвёртку, - ты, - он вскинул руку для очередного удара, но голос танаки был быстрее, - и ебаное отчаянье! - отвёртка вошла в разбитую ладонь юноши, который уже проглатывал свой крик. наверное, он никогда не испытывал боли. сильной боли. нет, речь идёт не об оторванной заусенице, не о прищемленном пальце, даже не о сильном порезе. в этом плане он был ужасной неженкой, и смотря на разкромсанную в мясо ладонь он ужасался. рука дергалась каждый раз, вбивалась в наручники, будто он надеялся вытащить её из под ударов механика. ком в горле не давал ему вздохнуть, а дрожь переходила на сжавшиеся пальцы ног. кровь густо стекала вниз, на полу уже можно было подскользнуться на ней. под горячей струёй он мог ощущать холод отвёртки, которую сода кажется не собирался вынимать. — эй, не ори так, у меня сейчас пробки ушные повылетают, - уперевшись руками в бока он довольно разглядывал напряжённое личико брюнета, который изо всех сил держал поток слез и возгласы, - ну, думаю на сегодня хватит с тебя, или ты ещё не уверен во мне, а? - ответа не поступило, - отвечай, когда я к тебе обращаюсь, - сода припугивающе замахнулся, но гандам не пошатнулся, злобно просверливая в нем дыру, - слушай, ты крутого то из себя не строй, - казуичи взялся за гаечный ключ, - я спрашиваю, хочешь продолжить? - животновод поспешно отрицательно замотал головой, - ну вот и славно! я приду завтра! за лязгом инструмента последовал облегчённый выдох танаки. засунув перчатку в карман сода с лицом доброжелательного незнакомца на улице потрепал его по голове, хитро улыбаясь. — мы только начали, гандам.