Вереница

Спина Речиты хрупкая, небольшая, как и сама женщина. Выглядит так, будто сломать можно прикосновением. Но Либэ ещё меньше, чтобы его сломать даже прикасаться не обязательно — достаточно прикоснуться к Ричите. Либэ живёт только из-за непоколебимого желания Речиты заботиться о нём — и её же нерушимого, словно скала, оптимизма и той внутренней энергии, из-за которой она светится подобно солнцу на небе. Для него сама Ричита, пусть и хрупка, как снежинка, но всё же нерушима, словно скала. Либэ хочется спрятаться в её объятиях от всего мира, чтобы вырасти, и спрятать уже её в своих. Ричита для Либэ единственная семья, как бы странно это ни звучало. И… Либэ поднимает голову вверх. Где-то рядом смеётся Ричита — наверняка опять упала в снег и рисует снежного ангела какого. Или катает шар снеговику. Либэ ловит снег лицом. Снежинки холодные и белые-белые, словно его волосы. Ричита говорит, что спрячь он тело в снег и закрой глаза — никто зимой не найдёт. И смеётся, уворачиваясь от снежка. Либэ смотрит, как на его чёрной ладони тают маленькие звёздочки и думает, что снежинки похожи на Ричиту. Светлые, как её волосы, такие же лёгкие. И хрупкие. До смерти хрупкие. Его рука, торчащая из спины мамы, доказывает, что демоны разрушают всё, к чему прикоснутся. Даже нерушимые, казалось бы, скалы… Либэ хохочет и кричит, очнувшись от воспоминаний внутри гримуара, внутри анти-магии Астера. А ещё он думает, что этот коротышка на снежинки похож разве что цветом волос. И скала из него крепче, чем из мамы. Аста подрывается из-за кошмара и долго медитирует над своим гримуаром — не может никак понять, почему сердце щемит обида детского предательства.