Вереница

Мереолеона та ещё оторва. Это знают все. Мереолеона — зверь необузданный, леонша дикая. Никаких манер, сила через край — такой только в лесу на зверей и охотиться, да в авангарде против врага биться. Мереолеона та ещё оторва. Вместо платья и юбки — штаны из ткани и кожи, чтобы удобнее было скакать по горам и прыгать по деревьям. На плечах не блузка парадная, не туника — рубашка тонкая, да накидка капитанская. Мерео та ещё оторва. Но рядом с Асье она успокаивается, враз смирнеет. Асье позволяет ей прикоснуться к своему животу — там прячется драгоценный малыш. Асье смеётся — Мерео сравнивает её смех со звоном тысячи маленьких колокольчиков из серебра цвета того же, что и волосы Асье — и поправляет малышку: внутри валькирии малышей два, не один. Разделился человек один, чтобы не было ему одиноко. Мерео слушает, наклонив голову набок. А после тянет за руку брата на тренировку — она не хочет быть сильной одна, и Фуэго будет одиноко быть слабее неё. Мерео, уже даже леона, оторва. Это знают все. Мало кто замечает струйку крови, идущей из-под обломка левого клыка — губа прокушена. Мало кто замечает кровавые полумесяцы на ладонях. И только Фуэголеон смотрит на побег своей сестры. Не останавливает, только смотрит, а потом молча уходит вглубь поместья — капитаном Львов придётся становиться ему. Потому что Мереолеона та ещё оторва. И в бумажной волоките она задохнётся. Мереолеона оторва. Поэтому задохнётся только для того, чтобы спасти свою семью.