Drunk Love

Benee — Glitter

Возвращаясь домой, Юнги уже знает, что его там встретит. Пустота. Она самая заботливая подруга в нашем мире, притягивает к себе крепкими руками и навеки оставляет в своих душных объятиях. Конечно, квартира Юнги наполнена мебелью, и украшена каким-то ненужным мусором, который каждый пятый блогер называет необходимым атрибутом в любой квартире. Но это не отменяет того факта, что в этих четырёх стенах ни одной живой души, кроме Мина, разумеется, что является весьма спорным фактом, ведь ничего общего между Юнги и словом «живой» нет. Юн бы с радостью растил бы дома кактусы или другую ерунду, но у него иногда нет времени даже на поесть, о каких растениях может идти речь. Та же история и с животными: они требуют заботы и ласки, а не холодного отношения, которое Мин уже привык проявлять ко всему окружающему. Так что пустота — единственный верный друг, который и не бросит никогда, и не осудит, и шуметь толком не станет. Проверено на практике. Прямо идеальный спутник по жизни. Юнги даже не помнит, как очутился здесь, уже в квартире, рядом со своим верным другом, потому что возвращение домой стало непримечательной обыденностью. Выработанный механизм, который никогда не даёт сбой, но и не приносит радости. Работа — метро — дом. Дом — метро — работа. Иногда магазин — разнообразие так сказать. О такой жизни ведь каждый мечтает, не так ли? И Юнги тоже не мечтал, но вот оно как, дети, бывает: желаешь улететь в космос, но в лучшем случае можешь только на пару сантиметров отпрыгнуть от земли. Счастлив ли он? Мин даже не задумывается. Нет смысла в том, чтобы искать счастье там, где его никогда не было, нет и не будет. Говорят, что ты не думаешь о счастье, когда по настоящему рад, но на самом деле, ты не думаешь о нём, когда попросту нет времени, а жизнь превращается в один сплошной плохой день. Вот знаете, смотришь на картину, написанную яркими красками, и видишь серое пятно, которое не вписывается. Вот это серое пятно — жизнь Мина. Этот день не был таким ужасным, как предыдущие: на работе — никаких завалов, в метро — никакой давки, возле подъезда — никаких алкашей, которые просят мелочь на пиво, — но настроение все равно хуже некуда. Была бы собака, он бы пошёл с ней гулять, но…собственно, что ему мешает сделать это без неё? На улице воздух свежий и холодный, Юнги перед выходом надел только куртку, поэтому чувствовал всю прелесть зимы. Он не гулял по окрестностям уже месяца четыре, если не больше, и даже не знает, с чего начать. «Парк». Точно, недалеко ведь находится небольшой парк, в котором, Юнги надеется, в такое время (а на часах уже было 22.53) мало людей. Дойдя до пункта назначения, Мин решил присесть на лавку, ведь заняться, по сути, было нечем. —Добрый вечер, уважаемая госпожа, — эти слова были произнесены где-то совсем рядом, и всё бы ничего, если бы они не были адресованы Юнги. —Господин, а не госпожа. —Извиняюсь, милочка, я присяду. Видимо, слова Мина были проигнорированы, ведь человек, уже сидящий рядом, перед этим выпил, судя по запаху и поведению. —А не подскажите, который час, сударыня, — нехило так выпил. —Семь утра, — терпение Юнги было на нуле. —Неужели, Вы меня расстроили, я надеялся, у нас вся ночь впереди. —Слушай, — Юнги впервые посмотрел на своего собеседника, — ты не мог бы… А что, собственно, «не мог бы». Отвалить? Мин ведь не против даже такой компании. Не лезть со своими «милочками» и «сударынями»? А вот это да. —Не мог бы прекратить называть меня так, я вообще-то парень. —Это даже к лучшему, ты знаешь, как я люблю парней? У них такие сладкие попки, которые так и хочется поцеловать. А ты видел, какие у них члены? Просто объедение. Меня мама так вкусно не кормила. Сказать, что Юнги покраснел, — это ничего не сказать. Да, он бисексуал, но об этом знают только его бывшие партнёры, а говорить вот так в открытую о парнях — слишком неловко. —Слушай, иди домой, тебе явно нужно поспать. Где ты живёшь? — Юнги решил проявить всю свою доброту и вызвать собеседнику такси. В ином случае ему, такому пьяному и беззащитному, точно кто-нибудь присунет с такими разговорами. Это хорошо, что парню попался на пути именно Мин, а не местный гопник. —Я не хочу в общагу, там живёт злобный сосед, который выгнал меня, потому что у них с девушкой годовщина. И что делать? Оставить его здесь мёрзнуть? Юнги переводит взгляд со своих ног на парня. У него светлые выкрашенные волосы, красивые черты лица, пухлые губы, вокруг шеи завязан тёплый шарф. —Красивый? — вырывается из пухлых губ. —Что? —Я красивый? И Юнги не знает, что ответить. Да, чёрт, красивый, очень красивый, даже в таком состоянии. —Мне холодно, — говорит незнакомец, точно, незнакомец. —Как тебя зовут? —Чимин, Пак Чимин, друзья зовут меня блондиночкой. —Чимин… — Юнги смакует это имя на губах. — Чимин, а почему ты здесь один? —Я заблудился, хотел пойти к Тэ, так ещё и телефон потерял. Да уж, ситуация не из самых приятных. И кто этот Тэ? И где живёт Чимин? И что делать теперь? Парню явно нужна помощь, не оставлять же его на улице, тем более, он не представляет никакой угрозы. —Поднимайся, — неуверенно говорит Мин. —Зачем? Мы пойдём куда-то? —Пойдём спать. —Ага, спать, конечно. Утащишь меня в свою кровать, а мне потом, бедненькому, воспитывать нашего ребёнка. Ты хочешь для него такого будущего?! —Можешь оставаться здесь, если хочешь. —Ты мажор, что ли? Живёшь в собственной квартире, — то ли с ноткой удивления, то ли с каплей зависти говорит Чимин. —Я сказал разуваться, а не разговаривать. —Бе бе бе. Не будь таким занудой, ты похож на старого деда. Зайдя в комнату, Чимин сразу же улёгся на кровать, на кровать Мина. Да, об этом Юнги не подумал. Не спать же им на одной кровати. —Сначала душ, — Юн старался сказать это самым уверенным тоном. —Хорошо, папочка, дашь полотенце и вещи, или я буду спать мокреньким и голым? —Прекрати меня так называть. —Па-по-чка, — громко произнёс Пак, уже держа вещи в руках. В этот момент в Чимина полетел тапок, но тот уже успел скрыться за дверью. —Ты уснул там, или что? — нет, Юнги не начал беспокоиться, просто на часах уже пол первого. Ничего, мы тебя понимаем. Через минуту дверь ванной открылась, и из неё вышел мокрый, распаренный Чимин, одетый в футболку и домашние штаны Мина. Выглядел он, откровенно говоря, прекрасно, от него веяло уютом и комфортом, будто Пак здесь живёт уже не первый день. —Я не знаю, как мы будем спать. Наверное, придётся одному спать на полу, — Юнги долго думал над этой проблемой. —Не бубни, ляжем вместе, поместимся. Зачем тебе такая огромная кровать, если не для этого? Ну не изнасилует же Пак его, так же? —Ладно, пусть будет по-твоему. Наверное, Юнги погорячился минуту назад, соглашаясь на эту затею. Лежать рядом с красивым (да, Мин уже не отрицает это), сексуальным парнем, которого ты знаешь пару часов, было для него пыткой. Тем более, что Чимин был уже почти трезвым. —Ты спишь? —тихо спросил Пак. —Да. Чимин повернулся лицом к Мину, всматриваясь в глаза последнего. Юнги затаил дыхание, потому что дышать рядом с этим парнем было попросту невозможно. —Почему ты меня там не оставил? Этот вопрос завёл Юнги в тупик, ведь он и сам не понимает, зачем привёл незнакомца в свой дом. —Ты казался милым, — ничего умнее не пришло в голову. —То есть, ты запал на меня? Мин думал, что прошлый вопрос оказался для него трудным, но он глубоко ошибался. —Нет, конечно, — врать Юнги так и не научился. —Можно, я проверю? И каким способом он собрался проверять? Чимин, не дожидаясь ответа, целует, да блять, ОН ЦЕЛУЕТ, Юнги. Это даже поцелуем не назовёшь, всего лишь быстрый чмок, но Мин за эти несчастные секунды успел тысячу раз умереть. И помните, он думал, что Пак не несёт никакой угрозы. Поправочка: Чимин — ЭТО ГРЁБАНОЕ ОРУЖИЕ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ. —Я ведь нравлюсь тебе, — не спрашивает, а утверждает Пак. —Нет, и никогда такого не будет. За этими словами последовал очередной поцелуй, уже по инициативе Юнги. Утро встречает не пением птиц и ярким солнышком, а ремонтом у соседей. —Блять, — говорит Мин вместо «доброе утро». — Бляяяяять. И последнее уже не из-за чёртового ремонта. Юнги нащупал сонное тело рядом с собой и вспомнил все ошибки прошлого вечера. Как долго они целовались и помнит ли это Чимин? —И тебе доброе утро, — вяло протягивает Пак. —Я уже думал, ты сдох. Грубо, Юнги не отрицает, но мама не учила его вежливо обращаться с людьми. —Приготовь завтрак, пожалуйста, я сейчас реально умру от голода и халатного отношения. —Поднимай свою задницу и проваливай. —Разве так обращаются с объектом своего воздыхания? Он помнит. —Ладно, вставай и иди на кухню. —Милый, а где у тебя уборная, а то я сейчас обоссусь от счастья. Ёбаный ты пиздец. В Чимина полетел второй тапок. Они пьют чай с бутербродами. Угадайте, кто их делал? Да, Юнги оказался тем самым подкаблучником из дешевого сериала. В воздухе повисло неловкое молчание, его прямо можно почувствовать, или же им двоим просто стоит помыться. Из-за этой атмосферы Мин пытается никуда не смотреть, помимо чашки, и тихо пить чай. Страшно даже дышать, но смерть от недостатка кислорода пугает больше. —Как спалось? Чимин, ты же знаешь, как ему спалось, не доводи того до инфаркта своими вопросами. —Нормально. Ага, он еле удержался, чтобы не пойти разбираться со своей проблемой в ванной. Сейчас же перспектива и дальше оставаться в этой квартире вместе с Чимином, не зная, как того выгнать, очень пугает Юнги. —Мне на учёбу пора, не одолжишь денег на метро? Проблема сама собой решилась. Мин готов и денег, и пинка под зад дать, и посуду за неожиданным знакомым помыть, только бы тот испарился. —Дам. —Ты казался недотрогой, а уже пытаешься мне отдаться. Жаль, у Юнги нет третьего тапка, он бы сейчас пригодился. Прошло уже часа три после ухода Чимина, но Юнги уже по тому тоскует и впервые не радуется выходному. Он оправдывается тем, что привык к одиночеству, а этот мерзавец так внезапно появился и сразу же исчез, испортив весь фэн-шуй, или как та штука называется, в квартире. Убрав в комнате и избавившись от любого напоминания о Паке, Юнги сел на кровать, радуясь своему успеху, но своё сердце не обманешь. Прошло уже четыре часа после ухода Чимина. Мин решил почитать книгу. Шесть часов. Что там сейчас идёт по телевизору? Десять часов. Вас когда-нибудь тошнило от Weekly Idol? На улице опять холодно, но этот воздух уже не раздражает, а лишь служит напоминанием о вчерашнем приключении. Юнги всё-таки добрался до той злополучной лавочки, уселся на неё и ждёт чего-то уже десять минут. Кажется, что всё, как вчера, не учитывая отсутствия одной важной персоны. Послав всё к чертям собачьим, Мин направился обратно домой. —Он уже и забыл про тебя, дурак, а ты бродишь на улице, как придурок, — да, Юнги разговаривает сам с собой, ну и что вы ему сделаете? Но главной его ошибкой было то, что он говорил это, уже подходя к двери. —Кто придурок? —Я. Стоп, этот вопрос Мину задало не его подсознание. —Здравствуй, придурок, — улыбаясь, говорит Чимин, в руках у которого бутылка вина. —И тебе привет. Что забыл здесь? —Как что? Поблагодарить тебя за то, что меня приютил на ночь, да ещё и приласкал. Я жду тебя, а ты где-то шляешься. —Я передумал, придурок тут именно ты, —Юнги пытался сказать грубо, но со стороны это казалось самой милой вещью во всём мире. Поворачивая ключ в замке, Мин до сих пор не понимал, когда в его жизнь успел закрасться страх одиночества, особенно страх остаться без Чимина. —Не забудь разуться. —Разумеется, папочка, — самым язвительным тоном сказал Пак, и почему-то это не раздражает Юнги также, как вчера. И вот они сидят опять на той же кухне, что и утром, и опять повисло глубокое молчание, но если бы у людей была возможность читать мысли, то вы бы умерли от скорости потока информации. —Я вино принёс. —Спасибо, я вижу. Это всё, что они промолвили за последние пять минут. —Достань бокалы, или что там у тебя есть. Юнги живёт один уже три года, интересно, что кроме старой вилки, пары ложек и чашек завалялось у него на кухне. —Чашки устроят? — Мин действительно спрашивает. —Ох уж этот нелёгкий выбор, чашка без ручки или же с надписью «Чеджу 2018». —Проваливай, если что-то не устраивает. —Ладно-ладно, мне без ручки, пожалуйста. Они пьют вино уже минут сорок, и за это время все разговоры были на темы «а чем ты занимаешься?» или же «как зовут твоих родителей?» Юнги уже начал замечать, как Чимин постепенно пьянеет: у него появился яркий румянец и блеск в глазах. Смотреть за тем, как пухлые губы Пака поглощают вино из не самой красивой чашки, было слишком хорошо, и в какой-то момент Мин начал скучать по тому времени, как эти губы были полностью в его власти. —Чего пялишься? —Ты пьян, —констатирует факт Юнги —Милый, ты тоже не из числа трезвенников, — не отстаёт Чимин. —Неправда, из нас двоих только тебе вино в голову ударило. —Ну тогда ты отвечаешь за моё поведение, ведь я пьян, а ты трезвый. —С этими словами Пак подошёл и накрыл губы Мина, который сидел на подоконнике, ничего не подозревая, своими. Поцелуй получился неряшливым, но не слишком грубым, ведь бедняжка Юнги ещё не вошёл в курс дела, а Чимин немного (много) пьяным. Они, честно, пытались дойти до спальни достойно, но уже при входе в комнату Чимин ударился ногой о косяк и громко вскрикнул. —Сейчас мы тебя вылечим. — Ладно, Юнги тоже был пьян, ведь эта фраза могла вызвать только смех, а не возбуждение. —Хренов ты доктор, дотащи меня до кровати. Еле добравшись до места назначения, они уже были запыхавшимися, но уже возбуждёнными. Чимин повалил Юнги на спину, и развёл его ноги. —Я не буду снизу. Только через мой труп! — скорее всего, это услышал не только Пак, а ещё и парочка соседей. —Не ори ты так, зай, у меня чуть член из-за испуга не упал. Тебе ведь не нужны такие проблемы? Сверху, так сверху, чего бубнишь? Нельзя и подшутить над тобой. —Сними это, — говорит Юнги, дёргая футболку Чимина. Пак, как самый послушный мальчик в мире, поднимает руки и позволяет Мину снять из себя ненужную одежду, после чего набрасывается с поцелуями. Вскоре они избавляются и от футболки Юнги, понимая, что на обоих джинсы, с которыми так быстро не справишься. Молния оказалась сущим кошмаром для Мина, поэтому Чимин помог и себе, и ему. За джинсами исчезло и бельё. Юнги думал, что целовать Чимина — это божественно, но он тогда ещё не видел его голым. —Ты хренов Аполлон, знаешь? Ответа не последовало, потому что Пак начал уже нежно, а не так грубо, как раньше, целовать Юнги. Они пытались исследовать каждый участок тел друг другу и были опьяневшим уже не от алкоголя, а от повисшего в спальне возбуждения. —Я хочу тебя, — еле слышно слова, произнесённые Мином. —Правда, я и не догадывался? А мы чем тут занимаемся? — с сарказмом произнёс Чимин, опускаясь поцелуями всё ниже, дойдя до члена Юнги. Среднего размера, но явно толще обычного. Лизнув на пробу головку, Пак одобрительно промычал, а по телу Юнги в этот момент прошла волна наслаждения. Запустив в окрашенные, слегка жёсткие волосы руку, Мин сам начал контролировать процесс, стараясь не быть слишком грубым. Насаживаясь горлом на член, Чимин издавал хлюпающие звуки, стараясь так сильно, как только может. Молодец, Пак, вот тебе пятёрка за ахуенный минет. —Я сейчас… —Знаю, милый, знаю, — слегка хриплым голосом сказал Чимин, на секунду оторвавшись от своего занятия. Сперма начала заполнять рот Пака, который попытался всё глотнуть, но несколько капель сорвалось с его губ. —Хороший мальчик. —У тебя какой-то кинк на такие фразочки? — с той же хрипотцой произнёс Чимин. —Заткнись, теперь моя очередь. Найдя смазку в тумбочку рядом с кроватью, Юнги сел перед раздвинутыми ногами Чимина. —Я подготовился, — тихо сказал Чимин, на что Юнги удовлетворённо хмыкнул.Первый палец прошёл легко, как и ожидалось. Пак и тут оказался самым послушным мальчиком в мире, хорошо себя подготовив. —Давай сразу три. Три, так три, кто здесь Юнги, чтобы спорить. Это оказалось не так легко, как с первым пальцем, но жить можно. Трахая Чимина пальцами, Мин принялся надрачивать и его член, доставляя своему партнёру двойное удовольствие. Лицо Пака было настолько ахуительно красивым, что Юнги не сдержался и поцеловал того. —Я готов. —Точно? Мину дали зеленый свет, так что он хотел уже приступать к делу, но вспомнил не самую приятную вещь. —У меня нет презервативов. —Блять, ты чист? —Да. —И я да, начинай уже. Приставив член к анусу, Юнги толкнулся. И, Боже, вы бы только видели их лица. Помните, Юнги думал, что смотреть на голого Пака — это предел мечтаний, так он ошибался, он ещё как, блять, ошибался. Чувствовать Чимина на своём члене — это самая ахуительная вещь в мире. Начиная медленно, Мин уже перешёл на более быстрый темп, доводя Пака до высшего уровня наслаждения. Короткие ногти Чимина впились в спину Юнги, но это не особо приносило дискомфорт, пока ты трахаешь самую лучшую задницу не только в этом мире, но и всей Вселенной. —Перевернись. И как можно не послушаться ТАКОГО Юнги, когда он так ласково просит. Мин снова вошёл в Чимина, который стоял на коленях и облокачивался на подушку. Когда они дошли до максимального темпа, который им обоим удобен, у Пака начали разъезжаться ноги в разные стороны, ведь он уже был не в силах держаться. Изливаясь на простынь, он стонал так, что любая порно актриса позавидовала бы. Через пару толчков Юнги кончил, выйдя из Чимина. Они почти одновременно рухнули на кровать, не парясь о всех жидкостях, которые находились на постельном белье. —Это было ахуенно. — Промолвил Юнги. —Спасибо. —За что? —За то, что приютил, милый, — опять Чимин со своей язвительностью. —Может, будешь меня как-то по-другому называть? —Парнем? И да, чёрт возьми, это было прекрасным вариантом. Сейчас, лежа на грязной простыне рядом с самым ахуенным человеком, Юнги понимает, что не зря не заводил собаку, ведь Чимин явно будет самым лучшим лекарством от одиночества.