Твои сны - мои мечты

      Автоботы остались на земле, а Оптимус отправился на встречу с правительством, дабы обсудить некоторые важные вещи и текущее положение. Автоботы пока не хотели возвращаться на Кибертрон и остались жить на свалке вместе с Кейдом. Сам инженер, конечно же, был не против того, что бы ему каждый день ебали мозги автоботы, он этому был даже рад. Таковым было решение трансформеров и людей.

СВАЛКА 9:00

      — Ну и какие будут планы? — решил поинтересоваться Хаунд у остальных.       — Думаю, как всегда, — ответил Би после нескольких секунд размышлений, — никаких планов не будет.       — Железная логика. Это ответ спарка, у которого в процессоре пусто, — буркнул Кроссхейрс по привычке, нежели из недовольства.       — Может вы хотя бы сегодня обойдётесь без ссор? — Кейд почувствовал напряжение и решил быстрее прекратить этот спектакль из ничего. Не дай боже, пол свалки разнесут, как это уже происходило и не раз. — Для начала я бы хотел спросить Изи, — мужчина слегка наклонил голову и обратился к девочке, — не хотела бы ты стать моей приёмной дочерью?       — Я подумаю, — та в ответ смущенно улыбнулась.       — Ну и где мы будем теперь жить? — поинтересовался Джимми.       — Как и прежде, здесь, — Кейд развел руками на столь глупый вопрос.       — Живя здесь, я себя чувствую бомжом, если честно.       — Тебе что-то не нравится? — сказал здоровяк, направляя пушку на человека с угрожающим видом.       Джимми вскинул руки в знак примирения.       — Хотя знаешь, со временем свыкнусь.       — Ну, я, наверное, поеду домой. Мне ещё маму успокаивать надо, — неловко улыбнулась Вивиан, привлекая к себе внимание.       — Тогда созвонимся? — спросил мужчина, надеясь на положительный ответ.       — Да, обязательно, — Вивиан улыбнулась, обнялась с Кейдом и Изи на прощание и села в свою новую тачку, которой могли позавидовать все.       — Это что же получается, — задумался Дрифт, глядя вслед уезжающей машине, — Хот Род будет жить с Вивиан?        Кейд лишь пожал плечами и пошёл в свой трейлер. Остальные автоботы переглянулись и направились кто куда. Изи и Джимми вместе с Когманом, который на удивление всё время молчал, пошли разбирать бардак и сооружать хоть какое-то место для жилья.        В гаражном отсеке, где пару дней назад Изи и Кейд пытались починить голос Бамблби, была сделана полная перестановка. Там оказались три дивана, холодильник, стол со стульями и всякая техника вроде компьютеров и телевизоров. Не полноценная квартира, но жить можно.        Хаунд возился со своими любимыми пушками. Естественно, ведь других дел у него нет. Бамблби болтал с Изи о всякой ерунде, Дрифт медитировал, а Кроссхейрс что-то увлёченно ремонтировал, он же учёный, что ему ещё делать, если не возиться с техникой.

СВАЛКА 14:00

       Кейд собирался на свидание с Вивиан и задавал кучу вопросов Изи по поводу его внешности. К слову, Изабелла поехала вместе с ним, чтобы он её подвёз до города. Ей хотелось хоть чуть-чуть побыть среди людей и прогуляться по магазинам. Бамблби вызвался отвезти их, ведь сам хотел покататься по городу, а остальные автоботы сидели и переговаривались друг с другом.       — Может в бутылочку сыграем? — с совершенно непринужденным видом спросил Хаунд.       Кроссхейрс непонимающе посмотрел на автобота.       — Хаунд, ты с процессора съехал? Какая, к чёрту, бутылочка?       — Я пошутил, — усмехнулся тот. — А ты что, боишься?       — Ничего я не боюсь, — Кроссхейрс с гордым видом скрестил манипуляторы на груди. — Просто ты не лучший напарник для таких игр.       Дрифт издал смешок, продолжая затачивать свои мечи уже на протяжении часа и периодически оглядываясь в сторону собеседников.       Повисло молчание. Все так много проводили времени друг с другом на этой самой свалке, что уже потихоньку начинали надоедать друг другу, но выбора не оставалось.       — Может расскажете, у кого что нового? — мысленно Кроссхейрс ткнул пальцем в небо и задал первый вопрос, что пришёл в его голову.       — Ну, знаешь, всё как всегда. Ничего нового, сплошная дичь в жизни, — заключил Хаунд.       — Говори за себя, — не смотря на здоровяка, ответил Дрифт.       — А что, самурай живёт своей жизнью в отдельности от вас? — спросил Когман, собирая мусор по всей округе.       — Нет, он живёт в своём мире, — усмехнулся Кросс.       — А что в этом плохого, когда ты всегда спокоен и радуешься жизни? — всё тем же спокойным тоном поинтересовался автобот.       — Да ничего, просто у вас, наверное, так принято, у десептиконов, а у нас жизнь идёт полным ходом, она полна всякой чертовщины, — Хаунда всё ещё заметно напрягала ситуация с переходом меж сторон.       — Я уже давно перешёл на вашу сторону, — Дрифт перестал затачивать мечи и уставился в одну точку, — я больше не десептикон и никогда им не буду. Когда вы, наконец, перестанете закатывать подобные сцены?       — И вправду, Хаунд, хорош эту тему затрагивать, — встрял в разговор Кроссхейрс, — он этого не заслуживает. Здоровяк, поставь себя на его место, каково было бы тебе?       Хаунд усмехнулся.        — Что ты сделал с нашим Кроссхейрсом? С чего вдруг ты так заговорил?       — Потому что он часть команды и мне уже надоел тот факт, что ты издеваешься не только над ним, но и над всеми нами, — зелёный начинал заводиться. — Ты думаешь, что если рядом нет Оптимуса, то главным сразу становишься ты? Хочу тебя разочаровать — это не так. Ты не единственный в нашей команде, кто может занять временную должность лидера.       — Многого вы ещё не понимаете, потому что вы ещё шпана, — огрызнулся Хаунд. — Вы не видели жизни, и вы не понимаете, что мы хотим вас остеречь от опасностей настоящего времени.       — Что ты несёшь? При чём здесь это?       — Да при том, что я строг с вами, чтобы ваша дисциплина была в порядке. Чтобы вы не были смазливыми фемками во время опасной ситуации.       — Я не понимаю, к чему ты всё это сказал. Слишком поздно ты решился поиграть в заботливого «взрослого», война всё сделала за тебя, — спокойным голосом ответил Кроссхейрс и отошёл ото всех подальше, с мрачным видом погрузившись в свои мысли.       — Я, пожалуй, пойду, — Дрифт не знал, куда себя деть, но в этот разговор влезать не хотелось.       Все разошлись в разные стороны, и только один Хаунд остался на своём месте.

СВАЛКА 20:00

       Кейд и Изи уже давно вернулись и собирались ужинать. Джимми помогал Когману с готовкой еды, Хаунд в это время развлекал людей, желая тоже отведать человеческой еды, которую трансформеры не едят.        Кроссхейрс лежал на крыше гаража, закинув руки за голову. Он смотрел на небо, но затем его взгляд резко переместился на Дрифта, который играл с мини-диноботом, и невольно улыбнулся этой картине. Мысли снайпера заполнились одним лишь самураем.       «И почему он так привлекает? Хотя ответ очень прост: потому что он красивый, милый, умный, спокойный, сильный, да его достоинства можно перечислять вечность. Но самое главное, что меня больше всего в нем привлекает, так это умение хорошо ладить с другими. За всё время нашего с ним общения он никогда не ссорился со мной, и уж тем более никогда не предавал. Он хороший друг, он поддержит в трудную минуту, он развеселит, когда будет грустно или скучно, поболтает со мной о темах, которые интересны мне, но не ему. Он — самое лучшее, что было в моей жизни. Но признаться ему я не могу, вдруг он отвергнет меня? С другой стороны, не буду же я вечно молчать о своих чувствах».        Рассуждая об этом, учёный всё-таки решился встать и всё рассказать Дрифту в эту самую минуту.       — Хей, Дрифт, ты не занят? Я просто хотел с тобой поговорить, это очень важно, — сказал парашютист, подходя к сидящему на земле мечнику. Тот встал на ноги и, с небольшим удивлением, посмотрел на Кросса.       — О чём же? Что-то случилось? — чуть взволнованно спросил Дрифт.       — Пойдём в наше секретное место, тут слишком много посторонних ушей.       — Это про кого это ты? — невзначай подала голос Изи, стоявшая неподалеку.       — Не твоё дело малявка, иди, куда шла, — ответил ей грозно Кроссхейрс и развернулся, направившись в конец свалки. Мечник последовал за ним. Они ушли, даже не спросив её, почему она не спит вместе со всеми, ведь время было уже поздним.       Они зашли в старый, заброшенный высокий гараж, который находился в конце свалки, куда редко кто заглядывал.       — Садись, Дрифт.       Тот присел на колени рядом со снайпером и задал волнующий его вопрос.       — Зачем ты меня позвал? — трёхрежимник смотрел на учёного волнительным взглядом, думая, что и вправду случилось что-то серьёзное.       — Да я хотел.. я хотел сказать…       — Что, Кросс?       — Я хотел поговорить насчёт Хаунда.       Конечно Кроссхейрс хотел поговорить далеко не об этом, но волнение, тревожный взгляд Дрифта и затяжная неловкая пауза так давили на него, что ему буквально пришлось озвучить первую пришедшую в голову мысль.       — Дрифт с облегчением посмотрел на Кросса.       — Ну давай, докладывай.       — Что докладывать?       — Ну, насчёт Хаунда.       — А, да, точно. Ну вот, это, ну короче, он неправильно, ну, обращается к тебе, ну, то есть к нам, да, к нам ко всем, я имею ввиду. То есть, он плохо обращается с нами, да.        Кроссхейрс сильно волновался, и мечник это хорошо видел, но не понимал, в чём дело. Дрифт не мог разобрать ни слова из того, что говорил лётчик, но пытался поддакивать, чтобы учёный совсем не растерялся.       — Да, ты прав насчёт Хаунда, это просто невыносимо. Давай завтра утром пойдём и разберёмся с ним, а пока поговорим о чём-нибудь другом, — он на мгновение задумался, — например, как у тебя дела? — Дрифт быстро сменил тему на другую, чтобы вывести учёного на чистую воду, ведь из-за оружейника он бы так не волновался.       — Ну.. ну давай, — Кроссхейрс был в шоке от такого, больно быстро мечник сменил тему, но почему?       — Так, как у тебя дела? Как прошёл день? — Дрифт повторил свой вопрос.       — Сам знаешь, эта война меня даже не утомила, а я так хотел надавать по башке этим засранцам.       — Ты сам предложил остаться на корабле, — развел руками Дрифт.       — Я просто думал, мало ли что случится, а ты один на корабле. Кстати, а куда делся Дейтрейдер?       — Он вроде бы корабль пошёл прятать, скоро он к нам присоединится. Так почему ты решил предъявить претензии к Хаунду?       «Вроде бы он успокоился, теперь можно и задать свой вопрос», — думал про себя Дрифт.       «С чего он решил вспомнить про это? Он что-то заподозрил. Конечно, вот идиот, как можно просчитать такую мелочь. Может, он думает что-то другое. А вдруг он думает, что у меня есть чувства к Хаунду? Твою ж мать, надо выкручиваться», — тем временем рассуждал Кроссхейрс.       — Просто он уже заколебал своими оскорблениями, которые он прикрывает «поучением жизни», — парашютист театрально закатил глаза.       — Да уж, — собеседник издал смешок в ответ, — похоже, у Хаунда сильно поплыл процессор после сегодняшнего боя.       — Да он вообще какой-то ёбнутый в последнее время. Видимо, Земля на него плохо влияет.       — Умеешь ты развеселить, — Дрифт рассмеялся.       — Да ладно, ты можешь лучше.       — Спасибо за комплимент, — мечник смущённо улыбнулся. — Ладно,пойду я спать. Спокойной ночи, Кросс.       — Спокойной ночи, заинька, — последнее слово Кроссхейрс прошептал как можно тише.       — Что ты сказал? — Дрифт обернулся, уже находясь у выхода из гаража.       — Спокойной ночи, говорю, — встрепенулся Кросс.       — И всё?       — Ну да.       — Видимо, мне показалось. Ладно, пока.       — Пока Дрифт.        Оба вышли из гаража и направились в разные стороны. Трёхрежимник ушёл в другой конец свалки, сел на пол и облокотился на большой старый внедорожник. Кроссхейрс вернулся на тот же гараж и снова лёг. Парашютист стал представлять себе такую картину: он признаётся Дрифту в любви, затем мечник его целует и их ждаёт сладкая ночь. Учёный представлял всё это в мельчайших подробностях.        Время было уже позднее, около двух часов ночи. Все спали, а Кроссхейрс всё продолжал представлять себя с мечником вместе. Кажется, он совсем забылся в своих мечтах.       Дрифт тем временем спокойно спал. Ему снился сон, где он, будучи маленьким, общался со своей семьёй. Это было одно из воспоминаний его детства и, надо сказать, не самое лучшее. Семья мечника умерла, точнее её убили автоботы. Дрифт видел не просто отрывок из жизни, а именно тот момент, где убивали его родителей. Начинается сон хорошо, но конец мечника чуть ли не напугал до смерти. Родители с ним общаются, спрашивают, как дела, но в этот момент в их дом врываются три автобота, которые слёту стреляют в мать и отца, оставив в живых только двух мальчиков. Этими двумя были Дрифт и его брат Вэнт. Вскоре пуля полетела и в Вэнта, именно в этот момент в дом ворвались двое десептиконов, убившие врагов.        На этом сон мечника и обрывается. Он просыпается и пытается успокоить себя. Через несколько минут он был более менее спокоен и повернул голову в сторону гаража, на котором лежал снайпер.       «Ничего страшного, рядом со мной мои друзья, и я в безопасности. Теперь у меня новая семья, правда она состоит из одного Кроссхейрса, который мне как брат, но зато он лучший друг и никогда не предаст».        С этими мыслями мечник лёг в изначальную позицию и уснул.        Учёный в это время продолжал лежать и думать о том, как он рядом с мечником, о том, как ему хорошо рядом со своим самураем.       «Мой и только мой! Такой красивый, такой умный, сильный, спокойный, классный, в нём нет изъяна. У него такая красивая бордовая броня. Он такой милый, особенно когда спокойный. А как он божественно владеет мечами, а когда он медитирует… Да от него просто взгляд не оторвать! И когда он успокаивает меня, я чувствую… Стоп, я чувствую. Я чувствую, что я люблю его. Я никому его не отдам, и никогда, никуда не отпущу его».        Все знали Кроссхейрса как самовлюблённого, надоедливого, бесящего, выёбистого придурка. На самом деле он совсем другой. Ему просто нужна любовь, которую к нему в жизни никто не проявлял. Самурай единственный, кто понимал его и всегда во всём поддерживал. Учёный всегда чувствовал себя одиноким и никому не нужным, видимо поэтому он всегда делал всё, что бы на него хоть кто-нибудь обратил внимание.        Дрифту в это время сладко спалось, но через некоторое время он начал видеть сон, от которого он, мягко говоря, охуел.       Он лежал на том месте, где сейчас спал снайпер.       — Что, уже утро? Но почему так темно? — спросил сам себя Дрифт.       — Потому что ещё ночь, малыш, — сказал зелёный бот, ложившись на трёхрежимника.       — Кросс? Кросс, ты чего? — испугался Дрифт, отползая от снайпера.       — Не бойся, малыш, я не причиню тебе вреда, — Кроссхейрс подползал всё ближе к мечнику.       Парашютист сковал руки самурая и не давал тому пошевелиться. Дрифт не мог ничего сказать, но волнение из-за происходящего нарастало всё больше. Затем зелёный неожиданно стал ласкать его манипуляторами и языком, приятные ласки понемногу расслабляли. Его глосса проникала во все щели туловища, а ладони скользили по телу всё ниже, пока не добрались до нужной точки. В следующие мгновения Дрифт поплыл. Лётчик делал всё настолько приятно и ловко, что мечник перестал вырываться и отдался моменту, окунаясь в него с головой.       — Я люблю тебя, — неожиданно выдохнул учёный, целуя своего единственного и неповторимого.       — И я тебя лю…

СВАЛКА 15:00

       Внезапно сон трёхрежимника прерывается. Дрифт, активируя оптику, сразу же видит перед собой парашютиста. «Может, я все ещё сплю?» — пытается осознать происходящее мечник.       — Всё хорошо? — спросил лётчик, смотря на испуганное лицо самурая.       — Да, всё нормально, а ты что тут делаешь? — мечник слегка сощурился.       — Просто ты очень много спишь и я решил тебя разбудить.       — А сколько времени?       — Уже три часа дня, ты ночью что ль не спал? — волнительным тоном спросил Кросс. — Ты раньше, сколько я тебя помню, ни разу не вставал позже семи утра.       — Сильно устал вчера, видимо.       — Ясно. Ну, давай вставай, — он хлопнул Дрифта по плечу, — и предлагаю тебе пойти выпить по одной фляжке энергона, ты как?       — С радостью, — Дрифт поднялся с пола и кое-что вспомнил. — А ты разве не хотел разобраться с Хаундом?       — Да пошёл он, будем мы с тобой ещё нервы на этого жирдяя тратить, — усмехнулся Кроссхейрс в ответ.       — Ну-ка повтори, что ты сказал? — Хаунд скрестил руки на груди в ожидании ответа.       — Что слышал, — коротко и ясно.       — А я сегодня ночью много чего слышал, — хмыкнул Хаунд, — вот думаю, с чего бы начать рассказывать Дрифту.       — Дрифт, пойдём, здоровяк сегодня, походу, бредит, причём очень сильно.        Учёный отвёл трёхрежимника в тот самый сарай, в котором они были вчера. Он предложил ему присесть и дал чёрную флягу, наполовину заполненную энергоном.       — Кросс, а где твой энергон? — вопросительно вскинул бровь Дрифт.       — Забыл, что у меня запасы кончились, я не буду, — отрицательно покачал головой Кросс после любезно предложенного Дрифтом энергона, — пей всё.       — Как хочешь, а о чём Хаунд хотел сказать?       — Да я даже не знаю, может, я опять бормотал во сне.       — А такое было? — усмехнулся мечник.       — Да, было, — парашютист задумался. — Мне просто снилась моя семья и я начал говорить что-то вроде: «Мам, не надо, помогите!» ну и всякое такое.       — Мне тоже моя семья снилась сегодня, а потом мне приснилось, как… — мечник резко оборвал свое предложение.       — Что тебе потом приснилось?       — Всякая непонятная чертовщина, — отмахнулся Дрифт. — Кросс, а расскажи о своей семье.       — Ну, я родился в не очень богатой семье, но и не в бедной. В ней были я, мама и старший брат. Брата звали Изолан, он заменил мне отца. Сам отец умер, защищая нас, но это произошло, когда я ещё не родился. После, когда я вырос, мама уходила на фронт воевать. Хоть мы и были всегда в достатке, она всё равно продолжала упорно работать. Один раз, когда она ушла на два дня, я узнал о брате страшные вещи. Он дружил с десом, который говорил, что от младших наследников нужно избавляться, и Изолан поверил ему. Он пришёл домой с военной академии и стал избивать меня всем, что попадалось ему под руку. Он говорил в мою сторону всякие гадости…       «Глупая тварь, ты сдохнешь, ты никогда не будешь любить, потому что такое чудовище, как ты, никто не полюбит. У тебя как не было, так никогда и не будет друзей. Ты не достоин встать на место отца. Ты не командир, ты — никто!»       Наш отец, когда был жив, командовал кланом, который был самым важным у автоботов после команды Прайма. И его место должен был занять я, но брат противостоял этому в детстве, когда об этом речь не заходила. Он учил меня всему. Он говорил, что я буду лучше всех, что я буду самым умным и сильным при одном условии: если я откажусь от родни и друзей, если я буду одиночкой. И я им стал, но это сделало только хуже, — Кроссхейрс вздохнул, задумчиво глядя в стену напротив. — Вот, в принципе, и всё.       — А что было дальше после того, как брат избил тебя?       — Неожиданно пришла мама и увидела эту ужасную картину. Она ударила брата так, что он отлетел от меня в другую сторону на несколько метров. Я вспомнил слова брата и убежал из дома, а после меня, бездумно слоняющегося по улицам, нашёл Айронхайд. Ну, там ты знаешь, что было дальше. Айронхайд растил меня, а вскоре я познакомился с тобой.       — Ого, я и не знал, какое у тебя было тяжёлое детство.       — Теперь рассказывай ты, — Кросс устремил свой взгляд на собеседника, — какой была твоя семья?       — Я как раз родился в небогатой семье. В ней были я, папа, мама и младший брат Вэнт. Жили мы всё-таки не так хреново. Я учился и заодно учил брата, поскольку школа десептиконов для младших групп была закрыта, ну и для нас невыгодна. Нам всегда угрожали лидеры десептиконов, потому что когда-то мой отец не убил автобота, а спас его. Из-за этого они нас недолюбливали. В принципе на жизнь не особо жалуюсь, она у меня была скучная, — мечник остановился, разглядывая содержимое куба, — до того момента как убили всю мою семью прямо у меня на глазах, — он сглотнул. — Три автобота ворвались к нам в дом и сразу убили маму с папой, а затем и брата. Они хотели убить и меня, но в этот момент пришли два десептикона, которые убили автоботов и забрали меня. Кто эти десы — я не помню, но я помню то, что они отвели меня к Мегатрону. Тот в свою очередь приказал мне учиться на военной базе. Я учился и ненавидел всех, кто окружал меня. Не знаю, почему. Наверное, детская психика пострадала. Я рос и становился сильнее. Я много тренировался, дабы отомстить за смерть моей родни. Но когда я увидел, как страдают автоботы, я решил помочь им, а точнее попробовать присоединиться к вам. Тогда я встретил тебя с Хаундом. Вы отвели меня к Прайму, который разрешил мне бороться вместе с вами. После я познакомился с автоботами, которые были мне не очень рады. На базе со мной никто особо и не общался, кроме тебя, мы с тобой быстро общий язык нашли, — он улыбнулся. — Если честно, Кросс, ты очень сильно изменился с тех пор. Ты стал более злым и недобросовестным, ты всё время косячил и мешал спокойно жить автоботам, а я тебя прикрывал, за что и получал.       — Хм, может ты и прав, — Кросс потер переносицу.       — А помнишь, как ты подкинул Хаунду на кресло гранату, и она взорвалась именно тогда, когда он сел? — мечник засмеялся. - А я тогда сказал, что это сделал я.       — Да помню, — парашютист улыбнулся, вспоминая свои проделки. — Спасибо тебе, Дрифт, за всё.       — И тебе спасибо за лучшую дружбу.       — Кстати, а кто старше: я или ты? — задал вопрос мечник.       — Я, конечно, потому что мне 38 тысяч лет, а тебе всего-то 26 тысяч.       — Получается, ты старше меня на 12 тысяч лет? — удивился трёхрежимник.       — Получается, что так, — хмыкнул Кроссхейрс. — Мелкий засранец.       Повисло недолгое молчание.       — Тебя не любили автоботы, потому что они были наслышаны о твоих подвигах. Все знали о юном боте, который удивил всех своими умениями, — заявил снайпер.       — Думал, что ты не знаешь об этом.       — Как можно не знать о том, который пол армии автоботов истребил?       — Кросс, я не хотел тебе об этом говорить, извини.       — Я прекрасно понимаю тебя, ты в этом не виноват.        Мечник молчал и смотрел на снайпера, который показал свою фирменную ухмылку. Она успокаивала трёхрежимника, и ему это выражение лица очень нравилось. Дрифт обнял парашютиста и сказал ему на аудиосенсор:       — Кросс, ты мне заменяешь брата.       — Это хорошо? — Кроссхейрс неловко обнял того в ответ.       — Ещё как, — мечник нехотя отошел от Кросса. — Ладно, я пойду займусь медитацией.       — Хорошо, а я пока со своими очками разберусь, а то они у меня в последнее время плохо работают.        После этих слов Дрифт вышел из гаража и ушел в другую сторону свалки.       «Охуеть, он обнял меня!» — удивился Кроссхейрс, почёсывая свой затылок.        Мечник уже медитировал и ни о чём не думал, но вдруг ему вспомнился его сегодняшний сон. От такого он потерял равновесие и упал с мечей на землю, больно ударившись шлемом.       — Поаккуратней! — рядом взвизгнула Изи, увидев неожиданную преграду на пути.       — Не визжи, — Дрифт встал и отряхнул колени. — Всего лишь задумался и потерял равновесие.       — А о чём ты думал? — не унималась девочка.       — Какая тебе разница? — она начинала надоедать, — иди, куда шла.       — Говоришь прямо как Кроссхерз, — имя автобота она еле выговорила, зажевав несколько букв.       — Его зовут Кроссхейрс, — устало вздохнул бот.       — Да какая разница!       — Большая, это как минимум неуважение к нему, — Дрифт поднял меч с пола, — поэтому не смей так его называть.       — Да ну вас двоих, странные вы какие-то.        После того, как ушла мелкая, Дрифт решил наведаться к Хаунду. Тот в это время чистил своё оружие, впрочем, ничего нового, и курил пулю.       — Что-то хотел? — буркнул Хаунд, увлеченный своим делом.       — Да нет, просто так пришёл. Мне скучно.       — Тогда иди медитируй или пойди с зелёной заразой поболтай.       — Уже всё сделал, — как ни в чем не бывало ответил Дрифт.       — Ну, помочь ничем не могу.       — А что Кроссхейрс ночью бормотал? — решил перевести тему мечник.       Хаунд усмехнулся, но в миг представил, что с ним сделает снайпер, если самурай узнает. Хоть оружейник и больше учёного, но всё равно Кросс с психу и убить может.       — Да хрень всякую, — отмахнулся он.       — Какую именно? — всё не унимался Дрифт.       — Про рэкеров, — лучше Хаунд ничего не придумал, — он их там обзывал во сне.       — Ясно, — мечник сжал губы и задумчиво посмотрел вниз, — но почему он сам мне об этом не сказал?       — Мне откуда знать?       — А где Хот Род? — вот и новая тема для разговора.       — Так он теперь с Вивиан живёт. Мы ему, наверное, не понравились.        Только здоравяк договорил эту фразу, как сразу же приехала Вивиан на своей ламбе. Она гордо вышла из автомобиля и Хот Род тут же трансформировался. Девушка была одета в красивое красное платье, которое так и намекало на предстоящее свидание свидание.       — А где Кейд? — без приветствия спросила Вивиан у ботов.       — Я здесь, в мастерской! - крикнул Кейд, высунув голову, и улыбнулся.        Вивиан закатила глаза и поправила волосы, подходя к инженеру. Она присела на стул рядом со станком, на котором работал Кейд, и стала осматривать весь гараж, который был и мастерской, и домом для жизни.       — Ты же не забыл, что у нас сегодня вечер в ресторане? — невзначай поинтересовалась девушка.       — Конечно, нет.       — Тогда какого чёрта ты копаешься с этим мусором?       — Ты говоришь прямо как моя дочь, — усмехнулся Кейд, — я устал повторять, что это — не мусор! А технологии, за которые мне, между прочим, платят деньги.       — Почему бы тебе не устроиться на нормальную работу?       — Я хотел, но там вечно указывают, что нужно делать, а я хочу творить, экспериментировать. Это моя профессия. Когда-нибудь люди увидят мои лучшие творения, — Кейд спустился с небес на землю. — А зачем ты приехала так рано?       — Я хотела поговорить насчёт Изабеллы.       — А, да, конечно, — мужчина оторвался от работы и повернулся лицом к Вивиан.       — Ты спросил у неё?       — Да. Она сказала, что подумает.       — Где она сейчас?       — Вроде с Когманом в моём трейлере, — Кейд взял с ближайшего шкафчика тряпку и вытер ей руки.       — А, ясно.        Девушка вышла из гаража и пошла искать тот самый трейлер. Она увидела ногу Изи из старого фудтрака и направилась к нему. Когман тем временем готовил еду, потому что тако и пиццу пришлось выкинуть, никто ведь не захочет травиться просрочкой.       — Изи! — окликнула Ви девочку, — я бы хотела с тобой поговорить. Когман, можешь, пожалуйста, выйти на пару минут?       — Да, конечно.       Вивиан села рядом с Изи.       — Изи, ты бы хотела, что бы мы с Кейдом стали твоими родителями? — она мило улыбнулась.       На какое-то время Изабелла задумалась, но потом широко улыбнулась.       — Да, хочу, — она обняла Вивиан, отчего та чуть не заплакала, ведь она всегда хотела детей, но за тридцать шесть лет своей жизни так и не смогла осуществить эту мечту.        Хот Род в это время стоял в сторонке и ждал Вивиан, наблюдая за происходящим вокруг.       — Господи, какие они все необразованные и некультурные, — всё с тем же французским акцентом заговорил бот.       — Прикрыл бы ты свой рот, — огрызнулся Хаунд, — тебе здесь право голоса никто не давал.       — А то сейчас как засунем гранату тебе в зад, — добавил Дрифт, сверкая оптикой.       — Да ладно вам. Я пошутил.        К ним присоединился улыбчивый снайпер, чья улыбка тут же растворилась, только он увидел рыжего бота.       — Ты чего тут забыл? — тут же обратился к Хот Роду Кроссхейрс.       — Почему вы все ко мне так относитесь? — Хот Род был в полной растерянности.       — Потому что ты променял нас на неё, — Кросс пальцем указал себе за спину на Вивиан.       Хот Род нахмурился и отвернулся от собратьев.       — Изи, а поехали покатаемся и по магазинам прогуляемся? — предложила Ви.       — Поехали, — улыбнулась та в ответ.        Обе встали и скорее пошли к Хот Роду, по пути заскочив к инженеру и сказав, что они уезжают. Тот лишь кивнул в ответ. Рыжий бот, увидев Вивиан, трансформировался в машину. Девушки сели внутрь и машина тронулась с места.       — Мы даже не договорили, — недоумевал Дрифт.       — Видимо, наш французик зассал от нарастающего давления в его сторону, — усмехнулся Кросс.

СВАЛКА 22:00

      Кейд и Вивиан уже сходили на свидание и разъехались по домам. По приезде Кейд почти сразу же лёг спать, позже к нему присоединились Хаунд и Когманом. Джимми тоже спал. Изи разобралась с вещами, которые она купила вместе с Вивиан, и сделала себе мини-уголок для жилья, огородив всё большим шифером, и после тоже легла спать.        Ночь. Всё небо мерцает тысячами звёзд. На свалке тишина. Луна освещала своим ярким светом всю округу. Кроссхейрс снова лежал на своём любимом месте, а Дрифт сидел и внимательно разглядывал звёздное небо. Оба не спали, каждый задумался о своем.        Удивительно. Казалось бы, такие разные боты, Кроссхейрс и Дрифт, а так любят друг друга. Они понимают, что друг без друга не смогут, но ни один, ни другой не могут набраться смелости признаться в своих чувствах.