(НЕ)Официально

      Клан Холмсов хотел бы официально предложить руку и сердце от имени своего сына, альфы Шерлока С. У. Холмса, сыну клана Уотсонов, омеге Джону Х. Уотсону.       Вот и все, что было в конверте, который Джон получил полчаса назад. Женщина, доставившая его, изящно одетая бета со смартфоном в руке, через несколько секунд была встречена его отцом и насильно напоена чаем с печеньем. Это дало Джону возможность сбежать в свою комнату, чтобы обдумать важность того, что ему преподнесли. Он знал, что его отец сделал это нарочно, и это была одна из многих причин, по которым он был благодарен бете.       Со временем браки по расчету и предложения руки и сердца стали не так распространены, как раньше, но и не так уж редки. И они всегда происходили только между семьями с равным социальным и денежным положением. По правде говоря, сразу после становления омегой, отец убедил мать свести Джона с одной состоятельной семьей и их старшим сыном альфой. Однако это было еще до того, как умерла мама, и до того, как Джон разорвал помолвку. Но это соглашение, это предложение не ставило под сомнение различие их финансового состояния. Так почему же Холмсы им заинтересовались? Черт возьми, почтовая бумага в его руках казалась дороже ноутбука на столе.       Его ноутбук… Может быть, он сможет что-то узнать об этом альфе? Уотсон предпочитал проводить время на свежем воздухе и все еще выбирал бумагу и ручку, когда дело доходило до школьных занятий, так что это был медленный, но упорный процесс, чтобы добыть информацию на имя «Шерлок С.У. Холмс». Но как только ему удалось сделать это, выскочившие ссылки удивляли все больше и больше. В результате его поисков появилось множество объявлений, кричащих: «Уважаемый альфа Шерлок С.В. Холмс спит с красивой, богатой омегой […]», каждое [] с новым именем. Однако оказалось, что это еще не все. На каждую новость об отношениях находилась новая о разрыве этой связи менее чем через две недели. И все это за четыре года.       Эмоции медленно разгорались в сердце блондина. Гнев за то, что этого альфу до сих пор не арестовали за совершенные незаконные и отвратительные поступки. Страх, потому что семья Холмсов хотела видеть его следующим отвергнутым и использованным. Джон не осознавал, что его челюсти и руки были до боли сжаты, пока чужая рука не обхватила его за талию, а компьютер не перекочевал с коленей. Гарри долго молчала, пока просматривала все сайты, которые успел открыть брат. Наконец, она глубоко вдохнула, закрыла браузер и ноутбук и положила его на кровать рядом с ними.       «Ты же знаешь, мы не справляемся с тех пор, как умерла мама, — начала она мягким голосом, пока рука успокаивающе сжала талию омеги. — Но мы с отцом не собираемся принуждать тебя к этому, особенно если этот придурок тебе не подходит. Мы просто просим тебя хотя бы попытаться встретиться с ним.» «Да, — ответил Джон после минутного обдумывания. — Да, я согласен.» .oOo.       Если почтовой бумаги было недостаточно, чтобы прояснить различия между их семьями, то отель, в который пригласили Уотсонов, буквально кричал об этом. Даже в лучших нарядах семья омеги выглядела более убого, чем швейцар, а обстановка на верхних этажах, должно быть, была дороже, чем весь их гардероб вместе взятый. Руки Джона были твердыми и решительными, но ладони влажными. Он вытер их о штанины брюк, прежде чем поднять кулак и резко постучать в дверь по указанию консьержа. Его отец и сестра успокаивающе стояли рядом, когда дверь открылась и показалась та же бета, которая принесла предложение. Она все так же держала смартфон, пока вела их в гостиную, где его встретили мужчина альфа и женщина омега примерно возраста его отца, бета с зонтиком примерно возраста Гарри и великолепный альфа, который казался его одногодкой… а еще он выглядел так, словно находился в самом эпицентре массовой детской обиды. Все четверо были одеты в такие же модные костюмы, как и те, мимо которых они проходили в вестибюле. Джон никогда еще не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. «Здравствуй, Джон, как ты себя чувствуешь?», — миссис Холмс поприветствовала его теплой и вежливой улыбкой, которая украшала ее красивое лицо. Уотсон облизал пересохшие губы, прежде чем смог ответить. «Э-э, хорошо. А вы?», — Он не мог определиться, где остановить взгляд. Должен ли он встретиться глазами с альфой, подразумевающим Шерлока? Или эта явно традиционная семья ожидала, что Джон будет смотреть в пол? Что ж, ему подходил первый вариант, но если Холмсы надеялись на другой, то их ждало кое-то еще. «Я в порядке, спасибо. А это должно быть твоя сестра, Гарриет, и твой отец, Джеймс?», — Джон не стал исправлять ее, ведь его сестра предпочитает «Гарри», а отцу по душе просто «Джим». Эта женщина не смогла бы быть более официальной, даже если бы попыталась. Девушка и мистер Уотсон вежливо улыбнулись ей, пробормотав приветствия. И оба получили такую же вежливую улыбку от миссис Холмс. «Как прекрасно, что вы все пришли. Это мой альфа, Сиггер, мой старший сын, Майкрофт, и младшенький, Шерлок.», — Старший альфа и бета кивнули в знак приветствия, а младший же подтянул колени к груди и обхватил их руками, свирепо таращась. Такое поведение заставило Джона моргнуть в удивлении. Шерлок открыто показывал, что не желает здесь находиться. Было ли в этих статьях нечто большее? Или альфа просто оскорбился, что семья выбрала для него бедного и невзрачного омегу? «Шерлок, не будь грубым. Поздоровайся с Джоном. Должным образом.», — Джон почти оскалился на эту команду, и он был уверен, это звучало бы более устрашающе, будь они наедине.       Альфа резко встал. Вся грациозность момента и его неожиданный рост зажгли угольки притяжения в животе омеги. И Шерлок оказался (отвлекающе) привлекательным: темные кудри, умные серые глаза, высокие острые скулы, все эти длинные линии и тонкие мышцы, приятно непохожий на тупоголовых альф, которых Джон привык видеть. Гарри и отец отсели на другой диван, когда Холмс стал подходить ближе. Уотсон же не сделал ничего, чтобы встретить его на полпути, даже поднял подбородок вызывающе. Омега не забыл интересные открытия, которые он сделал накануне. Такое поведение вызвало удивленно поднятые брови у каждого из сидящих и внезапный интерес со стороны приближающегося альфы, а не раздражение, которое ожидал Джон. Это было… ненормально приятно.       Ни один из них не заговорил первым, когда Шерлок остановился на волосок от Джона, анализируя каждую деталь. Так близко. Стройность, которую омега нашел привлекательной моментом назад, стала вызывать тревожность. Остальная часть образа альфы была еще более впечатляющей, эти яркие и сосредоточенные глаза, зрачки необычно маленькие, что заставило Уотсона подозрительно нахмуриться. Черт возьми, он был красив. Красив в том смысле, что Джон, обычно уверенный в себе парень, чувствовал себя неловко из-за своей внешности.       К этому моменту Шерлок должен был наклониться и понюхать его, позволив Джону сделать то же самое. Но он просто оставался на месте и смотрел, заставляя омегу нервничать. Брюнет держался спокойно только из чистого упрямства, чтобы не показать свою слабость. Он напоминал хищника. «Шерлок Холмс, ты хорошо поприветствуешь нашего гостя и при этом не скажешь ни слова», — острые слова из уст миссис Холмс заставили Джона моргнуть в недоумении. Выражение ее лица было напряженным, и он снова вспомнил ее прямой приказ. Его собственное лицо напряглось при этом воспоминании, и он задумался, какие неприятности причинил ей ее сын за все это время. Шерлок наклонил голову, его взгляд стал более напряженным, как будто он смог понять причину внезапной смены настроения Джона.       Зная, что это будет сделано в любом случае, нравится это кому-то из них или нет, Уотсон быстро расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и поправил ее, чтобы обнажить шею. Эта часть всегда заставляла его нервничать, чувствуя острые клыки альфы так близко к его тонкой коже. Даже если он знал биологический факт, что связь может быть установлена только во время сцепки. Когда Шерлок не последовал его примеру, Джон даже не попытался остановить раздраженный вздох. Ему пришлось потянулся, чтобы расстегнуть верхние пуговицы альфы для него, сдвинув рубашку и пиджак, чтобы полностью обнажить длинную бледную шею, от которой у него пересохло во рту. Серые глаза долго изучали его, прежде чем темная кудрявая голова наконец наклонилась, и нос прижался к его пульсирующей вене.       Джон не смог сдержать стона, когда случайно и совершенно неподготовленно глубоко вдохнул аромат альфы. В наши дни сохранилось много архаичных традиций, и хотя Джон хотел, чтобы большинство из них было отменено, он одобрял обмен запахами на первом свидании. Такая традиция явно показывала совместимость. Если вашему партнеру не нравился ваш запах, тем меньше вероятность того, что связь продлится надолго, а чем больше вашему партнеру был по вкусу ваш аромат, тем чаще вы находились в состоянии течки. И, господи, если он пахнет для Шерлока так же, как брюнет пахнет для него, тогда он может закончить сегодняшнее знакомство течкой и не только. Черт побери, он никогда в жизни не чувствовал запаха лучше. Шерлок в это время все еще водил кончиком носа вверх и вниз по чувствительной коже Джона, как будто не мог остановиться. Тем не менее, даже если они были на 100% совместимы, у омеги оставались условия, которые нужно было оговорить. Медленно и осторожно он оторвался от этого прекрасного аромата и встал на цыпочки, наклонив шею и подбородок так, что его губы прижались к изгибу нежного уха в поцелуе бабочки, и Холмс немедленно перестал изучать его шею. «Я нашел кое-что интересное о тебе, — прошептал Джон, — если все эти статьи правдивы, если у тебя в планах обойтись со мной подобным образом, то ты пожалеешь об этом. Немедленно. Я не мусор, который можно выкинуть, не задумываясь. Уяснил?» Джону понадобилась доля секунды, чтобы вернуться в нормально положение, когда взрыв возбуждения ударил по неподвижному воздуху гостиничного номера и обитателям отеля. Уотсоны и семья Шерлока подскочили, стремясь оградить его от этой дикой и свирепой энергии альфы. Как только кто-то сделал шаг вперед, две руки, более сильные, чем они выглядели на самом деле, крепко обхватили Джона, и брюнет зарычал на любого, кто попытался приблизиться. Его зрачки то сужались, что расширялись в вялой борьбе. «Я никогда!», — ахнула Вайолет, выражение полного шока отразилось на ее лице. — Я никогда не видела, чтобы Шерлок реагировал подобным образом!» У Джона мелькнула гипотеза, растущая в глубине его сознания, с тех пор, как альфа впервые обратил на себя внимание. С немалым усилием Джон сумел высвободить одну руку, чтобы закатать рукав брюнета выше локтя.       На сгибе локтя Шерлока не было никаких следов. Лишь синяк. Только один. Но его часто тревожили. И блондин видел недавнее воздействие. Его губы скривились от отвращения, а тело напряглось в руках рычащего альфы. Внезапно безумец затих, его внимание перешло на резкую перемену настроения его омеги. Шерлок расслабил захват и легонько погладил бедра Джона, издав вопросительный звук и наклонив голову в явном недоумении. Как только эта кудрявая голова опустилась во второй раз, холодная ярость заставила оцепенеть тело альфы. Уотсон успел выбраться из захвата и занес руку для удара. ШЛЕПОК       Голова Шерлока дернулась в сторону от этого движения, и на фарфоровой коже расцвела красная краска, оставленная ладонью Джона. Прежде чем кто-нибудь успел вмешаться, Джон схватил костлявое запястье и больно вывернул его, развернув брюнета спиной к своей груди. Он согнул локоть, чем заставил захваченную руку прижаться к не менее костлявым лопаткам. «Как насчет прохладного душа?», -мягко спросил блондин, не выказывая ни малейшего признака гнева и чувства предательства, которые он испытывал из-за этого альфы. Брат Шерлока смотрел на него с понимающим одобрением, но родители Холмса и его собственная семья выглядели просто потрясенными и смущенными. Девушка бета снова появилась, чтобы помочь провести этого идиота прямо в красиво отделанную кафелем кабину и быстро включить в ней воду. Температура: арктика. Тот кошачий способ, которым парень в его руках реагировал на воду, шипя и отплевываясь, был бы забавен в любой другой ситуации, но все терпение Джона испарилось после мерзкого открытия, и он толкнул альфу на пол, заставляя его терпеть брызги воды. «Я расстроен, что тебе понадобилось обдолбаться только для того, чтобы встретиться со мной, — произнес Джон, стараясь звучать ровно. Шерлок перестал сопротивляться, подтянул колени к груди, чтобы обхватить их руками и опустить голову почти так же, когда он пытался дуться на диване до этого. Однако у Джона появилось впечатление, что его действительно слушают. — Но я дал обещание Гарри и отцу. Поэтому если ты все еще заинтересован в… этом, в нас, тогда приди в себя, прежде чем снова меня приглашать.» Покончив с этой проблемой, он отпустил высокого парня и вышел из ванны. Пока он заворачивал за угол, то заметил боковым зрением, что промокший шар пристыженного альфы не сдвинулся с места.       Миссис и Мистер Холмс были воплощением аристократии, когда они пили чай со своим вторым сыном, но весь их вид был напряжен, и они вздрогнули при появлении Джона из коридора. «Спасибо за прием.» — бросил он, ни на секунду не останавливаясь по пути к выходу. «Что произошло, Джонни?», — спросила Гарри, когда брат открывал дверь. Он прикусил язык, чтобы сдержать язвительный ответ, лишь переступил порог и продолжил идти. Джон слышал проклятья сестры за спиной и топот отца.       К счастью, дорога домой в том же лимузине и с тем же водителем, который подвозил их час назад, оказалась молчаливой. Все это время омега смотрел в окно, и когда они вернулись домой, он первым вошел внутрь, целеустремленно шагая к своей комнате. Блондин успел запереть дверь, прежде чем броситься лицом на кровать.        Прежде Джон никогда не испытывал таких противоречивых чувств. В первую очередь, он не хотел этого альфу, а тем более не желал наркомана в качестве партнера. Последнее открытие невероятного тревожило его. С другой стороны, он был бы слепым, если бы не находил Шерлока привлекательным, и он определенно пах невероятно. У них действительно не было шанса лучше узнать друг друга, и, возможно, самое главное, Джон мог ошибаться на его счет, принимая за чистую монету рассказы идиотов, искажающих факты. Он абсолютно ничего не знал об альфе из уст самого Шерлока. Именно из-за этого Джон решил дать ему второй шанс, если он вообще нужен был Холмсу.