Школа на районе

Кароч, была у нас на районе одна школа, в которой учились всякие такие, невинные. Анимешницы там разные и ботаники-задроты. И был в этой школе один хулиган. Звали его Тоха, фамилия — Ким. Папа у него был глава управы, мама сбежала с артистом цирка шапито. Поэтому Тоха был злой как сволочь и вообще неуправляемый. Двери открывал ногой, учителям хамил, ботаников бил, анимешниц зажимал по углам. Все на него друг другу жаловались, но сделать с ним ничего не могли, чтобы не отомстил. А когда Тоха в школу своего бультершпица Ёнтана притащил — чисто под дверью кабинета директора насрать — терпение у учителей кончилось. Они заставили трудовика убрать кучу (а всё равно он в коровнике подрабатывает, ему похер) и закрылись на педсовет. Совещались три дня и три ночи. А ученики три дня и три ночи сидели в своих классах и боялись, потому что думали, это Тоха что-то мутит в учительской, инсталляцию из трупов или такое, и кого на открытии выставки не будет, тот станет следующим экспонатом. Наконец учителя вылезли из кабинета директора, грязные, голодные, небритые (женщины тоже) и стали звонить в проституточную. Дозвонились. Через час из проституточной приехала шалава (потому что проституткам в школу нельзя). Учителя ей говорят: иди соблазни Тоху Кима, у него спермотоксикоз, никак сладить с ним не можем. Шалава говорит: а кто мне заплатит? Мне много надо, клиент опасный. Учителя говорят: у нас есть деньги на шторы, в прошлом году собирали, но шторы не купили, купили директору Майбах. Мы тебе от Майбаха сдачу отдадим. Шалава говорит: а покажите мне сдачу и Майбах заодно. Они ей показали. Она говорит: а покажите Тоху Кима и директора заодно. Они ей говорят: вон в окно посмотри, Тоха у забора директора пИздит как раз сейчас. Она посмотрела и говорит: я себе не враг. Взяла сдачу, села в Майбах и уехала с района в другой район и там открыла свою проституточную для бывших анимешниц, а то зря они столько яоя перевидали, что ли. Учителя опять закрылись в кабинете директора (ну а хуле, всё равно он под забором лежит отпизженный, и ему похер). Совещались ещё три дня и три ночи. У учеников уже жопки стёрлись сидеть и ждать, но выйти страшнее, потому что Тоха по территории ходит, мучается спермотоксикозом, битой машет (настоящей, с гвоздями, а не чего вы там подумали) и сильно скучает. На четвёртый день повылазили учителя наружу и давай звонить в полицию. А там им говорят: мы на зарплате у главы управы, Тоха у нашего отделения сын полка (но не потому что мама у него сомнительной морали, а потому что так говорится), вся жизнь — борьба, ебитесь сами, не приедем. И тут как раз Тоха в школу зашёл, новую жертву присмотреть. Учителя опять в кабинет директора бросились и давай совещаться пуще прежнего. Тут музычка говорит: а давайте в к-поп позвоним, пусть они Тоху Кима к себе заберут. Он поёт хорошо и танцует, особенно если ему налить и много зрителей. Выходить наружу в этот раз не стали, позвонили по мобиле (у завуча была старенькая с собой, Самсунг, Тоха её отжать побрезговал). Через час прилетает спецборт прямо из Сеула. Сбросили на школу к-поп-десант из артистов большой тройки. Анимешницы как это увидели, тут же из окон повыскакивали, кинулись к своим биасам за автографами, пожать руку и сразу замуж. Ну и в панике всех биасов передавили. А Тоха в это время на крыше школы Idol танцевал и пел так, что школа тряслась до фундамента, а у народа в радиусе километра из ушей кровь фонтанировала. Короче, идея с биасами накрылась. Анимешницы кое-как обратно залезли, затаились, а учителя давай опять совещаться. Тут трудовик, который был самый всезнающий (он, когда на подработке, коровам новости из телевизора пересказывал и для этого смотрел все каналы), говорит: а давайте побежим в колонию для отъявленных преступников и попросим помощи. Пусть они нам пришлют самого лютого зека с Тохой биться. Небось Тоха его не одолеет. Решили так. А кому бежать? Все старые, беременные и на каблуках. Физрук говорит: я побегу. Все заплакали, перекрестили его циркулем на швабре, и он побёг через огороды. Прибегает в колонию и говорит: я с нашего района, из школы. У нас там херня. Дайте мне самого страшного и лютого зека, пусть он нам поможет. Всё равно мы для вас свои, все наши малолетние ботаники в жизни обломаются и к вам однажды попадут. Зеки посовещались и говорят: сейчас к тебе выйдет помощь. Выходит самый страшный зек. Физрук посмотрел на него и говорит: а чего ты такой маленький и скособоченный? Зек говорит: за базаром следи. Я в норме, это жиза у меня такая стрёмная, по ней соответствую. Чего делать надо? Физрук говорит: надо Тоху Кима побить. Зек скукожился весь и говорит: мы всей колонией затрахались варежки шить и прокладки штамповать, чтобы откупиться и Тоху к нам не посадили. Сам с ним бейся, если яйцами не дорожишь. Физрук на колени упал и давай страдать, потому что решил не возвращаться без подмоги, а у него в школе музычка осталась, по которой он сохнет. Растерзает Тоха музычку-то и бультершпицу скормит, отомстит, демонское отродье, потому что поёт хорошо, а она ему один раз замечание сделала. Тут ворота открываются одним ударом нараспашку (а они по технологии должны в сторону отъезжать), и выходит пацан. И говорит: чё за базары? Я сын начальника колонии Чонгук. Ща метелить вас буду, сволочи. Зеки во главе с самым страшным зеком прижухли и по нарам расползлись. Физрук на коленях к парню подполз и говорит: пойдём со мной, надо школе помочь, школа своя, на районе. Чонгук говорит: я школу видел в гробу, а гроб в яме. Ни разу я там не был и не собираюсь. Физрук видит, дело плохо, свадьба с музычкой всё дальше, и решил схитрить. Говорит: ну и сиди тут в колонии, а я вернусь и Тохе передам, что у него самый сильный голос, самый сильный замах ногой, самый сильный удар кулаком, а недотрах со спермотоксикозом даже словесному описанию не поддаются. Взял Чонгука на понт, короче. Чонгук молодой, горячий, но в жизни не очень соображает. Ну и купился. И говорит физруку: а пошли. Посмотрим, у кого там что сильнее. Даже забесплатно согласился, пусть только физрук дорогу показывает. Побежали они и прибежали на школьный двор. Физрук сразу в подвал нырнул прятаться, а Чонгук решил осмотреть будущее поле боя. А оно не будущее никакое, а прошлое: кругом биасы затоптанные валяются вперемешку с разодранными анимешницами (некоторые не десант к-поповский давили, а конкуренток), а под забором вообще какой-то мужик в костюме от Бриони из лежачего положения по Айфону разговаривает с Министерством иностранных дел насчёт эмиграции в Лондон, потому что тут его всё достало. (У него был четвёртый Айфон, и Тоха его пиздюлями учил не позориться, когда уже десятый вышел, но это я так, к слову). Чонгук через гору тел перелез, подходит к крыльцу и видит: стоит красавец. Волосы чёрные кудряшками, глаза чёрные, костюмчик спортивный тоже чёрный, шлёпки на ногах совсем чёрные, а в руке красавец биту вращает, чёрную от крови (ну или на крыше вляпался в мазут, там непонятно). Чонгук уставился на него и говорит: ты кто, бля, такой? Красавец отвечает: я Тоха Ким, я тут главный, а вот ты кто, я не догоняю. Чонгук говорит: а я Чонгук, пришёл с тобой разобраться, а то мне там намекнули, что у тебя недотрах больше моего, хотя это вообще физически невозможно. Встали они друг напротив друга и давай один на другого смотреть, чтобы морально уничтожить. Час смотрели, два смотрели, три часа смотрели, и тут Чонгук не выдержал и говорит: если биться не хочешь, так и скажи, нехер меня раздевать глазами, на улице холодно. Тоха говорит: а ты чего дерзкий такой? Чего ты мне тут указываешь? Да и нахер мне тебя раздевать, я и так вижу, что татухи у тебя дурацкие. Чонгук взвился и говорит: дурацкие? Даже вот эта с цветочком? Даже глазик на локте? А ну живо пошли за столовку, перетрём. Тем более что там южная сторона и ветра нет. Тоха говорит: моя школа, мои правила. Пошли тереть за спортзал. И они пошли. А когда вернулись (уже на закате, но было пасмурно, так что это пофиг), все в окно увидели, что перетёрли Тоха с Чонгуком там за спортзалом конкретно. Вышли такие странные, у обоих под глазами фингалы, на скулах кровоподтёки, на шеях засосы. И за ручки держатся. Пошли прямо в кабинет к директору (хотя он под забором всё ещё лежал) и через дверь учителям говорят: мы, кароч, по-пацански объяснились и теперь у нас своя банда — ячейка общества. А школу эту мы сейчас разнесём к хуям, потому что всё равно все дистанционно скоро будут учиться, а потом либо проституточная, либо колония, потому что производства в стране нет. Сказали так и пошли за слесарным инструментом. И к полуночи разъебали школу по кирпичику (а хули, вдвоём-то быстрее). Ну и всё, больше у нас на районе этой школы нет. А папа Тохи потом на руинах построит зоопарк, горнолыжный курорт и лодочную станцию. Он сам в предвыборной программе так сообщил. Ну, эту программу, конечно, никто не видел, но Чонгук на заборе нарисовал горы, бухту с корабликами, и двух голубков под радугой. Талантливый мальчик, чо.