Струны адского пламени

Полностью охваченная мыслями, сижу в кабинете Геральда, где ученики рассказывают о своих заданиях. Мои глаза затмевает пелена слёз и отчаяние. Слава Сатане, на меня никто не обращает внимания; наверное, это единственный плюс тотального одиночества: тебя никто не трогает в моменты грусти, можно остаться наедине со всеохватывающей и самозабвенной безнадёгой. Непрерывно думаю о своей давно минувшей смертной жизни, об отце. Я тоскую по нему из-за постоянного пребывания в депрессии и проблемах, недавно свалившихся на меня. Воспоминания о человеческой жизни ещё больше вгоняют в стагнацию. Люди, а значит и я, не могут жить в нескончаемом водовороте плохих мыслей. Нужен хоть мельчайший проблеск чего-то хорошего. Моим проблеском должны быть моменты из жизни на земле с папой, но от них только хуже. Видимо потому, что это лишь воспоминания. Осознание того, что они никогда не повторятся, давит сильнее разочарования в матери. — Вики и Ости! — вскрикивает Геральд, строго глядя на нас. Демонесса молчит, прожигая меня взглядом. Разумеется, она никогда не произнесёт слова, подтверждающие её проигрыш. Поэтому выхожу в центр помещения и смело говорю: — Выигрыш за мной, — делаю акцент на последнем слове, — я убедила Стеллу идти в церковь. Попытки Ости не увенчались успехом из-за несерьёзного отношения к заданию и недооценки конкурента. Присутствующие переглядываются между собой. А Ости, стоящая в углу кабинета, продолжает сверлить меня ненавистным взглядом. Затем под громкий цокот шпилек она выбегает из помещения, оглушительно захлопнув за собой дверь. Не могу сдержать победной ухмылки, которую видят все. Сажусь обратно за парту, а учитель продолжает принимать отчёты о заданиях. Да, всё-таки есть ещё одна приятная мысль на тле хреновых: о моём превосходстве над Ости. Это однозначно злорадство, но мне плевать, почему я должна скрывать свои истинные чувства? — Я в тебе ни на секунду не сомневалась, милая, — радостно говорит Мими после окончания урока. В благодарность чмокаю её в щеку. Не могу скрывать своей радости от того, что у меня есть такая крутая подруга-демонесса. Через пару мгновений спрашиваю: — А когда там следующая тусовка в поезде? Ты же собираешься на неё, да? Мы заходим в нашу комнату. Снимаю каблуки и бросаю их под кровать. — Ахах, должен случиться апокалипсис на все три мира, чтобы я пропустила тусу. А ты что, наконец вышла из депрессии и решила пойти со мной? Мими резко разворачивает меня и притягивает к себе за талию, проводя горячим языком по кончику носа. — Или ты хочешь предложить что-то поинтереснее очередной вечеринки? — шепчет она, улыбаясь. Провожу пальцами по её ключице, поглаживая. — Хочу с тобой, Мими. Я же будущий демон, а в поезде не была с самого начала процесса изгнания. И вообще, нужно пресекать в себе манеру поведения ангелов: сидеть и постоянно ныть о проблемах. Так что давай собираться, сегодня я вся в твоём распоряжении. Соседка ухмыляется, но не продолжает соблазнение. — Хотела бы я распоряжаться тобой, но времени до начала тусовки осталось слишком мало, поэтому мы поиграем немного позже, — она шлёпает меня по заднице, и подходит к шкафу, — а сейчас давай сменим наряд. Раздевайся, — демон подмигивает и бросает несколько чёрных элементов гардероба, — примеряй. Послушно стягиваю с себя всё, даже бельё. Сегодня мы идём в разгул, трусики будут лишними. Через пару минут стою у зеркала в топе без бретелек со шнуровкой посередине и мини-юбке с такими же шнуровками по бокам. Мими же одета в чёрный кружевной лиф, тугие кожаные портупеи и скинни. Настаёт очередь макияжа. Чёрного с меня хватит, поэтому рисую себе винно-красные стрелки, почти доходящие до острых кончиков бровей, и наношу бордовую матовую помаду. Мими же делает чёрные смоки, лёгкий румянец и дополняет мейк блеском на губах. Вот теперь мы готовы идти, поэтому выходим из комнаты. Я чувствую себя уверенно, уже давно это осознание не постигало меня. Как же умопомрачительно ощущать своё превосходство. Да, решение принять сторону тьмы было однозначно правильным. Представить не могу, как бы я сейчас справлялась с отчаянием в облике будущего ангела: с белыми крыльями, минимальным макияжем, без декольте и кожи. Просто ужасно. Тем временем мы уже прилетели к заброшенному поезду. — Сейчас оторвёмся, подружка, — радостно вскрикивает Мими и, схватив меня за руку, тащит внутрь. — Наконец-то, — я не менее восхищена этой атмосферой. Разврат, Глифт, беззаботность — это то, чего желаю этим вечером, поэтому и чувствую себя здесь безумно комфортно. Мы подходим к столу с разными видами алкоголя. — Сегодня я спаиваю тебя, милая. Что будешь? — спрашиваю у подружки. Она указывает на напиток тёмно-синего цвета. Наливаю его и замечаю, что к нам подходят Ади и Сэми: — Доброй ночи, девочки, Вики, — ангел выделяет моё имя, мило улыбаясь. Странно. Они, насколько я помню, объявили мне презрение вместе с остальными. С чего вдруг такое внимание к моей персоне? — Приветик, вам налить Глифт? — безэмоционально предлагаю я. — Нет, послушай, — Сэми переминается с ноги на ногу, с трудом подбирая слова, — мы с Ади хотим поговорить… точнее извиниться за то, что пошли на поводу у большинства и забыли о тебе. Друзья так не поступают. — Да, нужно было обсудить это с тобой, а не верить слухам, — добавляет Ади. Это весьма достойный поступок. Льстит то, что они считают меня незаменимым другом. — Всё в порядке, — довольно ухмыляюсь и обнимаю их троих. Тусовки действительно делают мою жизнь радостнее и лучше. Здесь наступает время, когда проблемы уходят на второй план, и я просто наслаждаюсь моментом. Грань между обречённостью от одиночества и непринуждённым общением с близкими невероятно тонка и хрупка. — А я отвечаю этому придирчивому Фенцио… Слова Ади прерываются приветствием Энди: — Привет. — Хай, — говорит Лора с милой улыбкой на лице. — Ой, и вы здесь? Как это так, будущие праведники и на такой тусовке! — насмешливо интересуюсь у Непризнанного, за что получаю неодобрительный взгляд девушки. Ахах, это очень смешно: она так яро опекает и ревнует своего парня. Разве не видно, что за ним никто, кроме неё, не бегает? — Ты тоже всё ещё обычная Непризнанная. Только вот ненадолго, после следующего изгнания Люцифер тебя не спасёт. Он не станет больше марать руки из-за очередной шлюхи, — язвительно заявляет Лора. — Да как ты блять смеешь, — ярость внутри закипает до предела, я чуть подаюсь вперёд, готовая схватить эту гнусную хамку за горло и сжать так сильно, чтобы впредь она и посмотреть в мою сторону не осмелилась. Но Мими придерживает меня за запястье: — Оставь её, милая, — она переводит взгляд на Непризнанных. — А вы, убогие, прикусите язык. — Ладно-ладно, не ссорьтесь. Мы уже уходим, — спешит решить конфликт Энди и, взяв Лору за руку, уводит свою подругу прочь. Только Ади забавляет эта ситуация: — Ох уж эти Непризнанные. Всего лишь жалкие людишки, а такое из себя строят. Я бросаю на него недоумённый взгляд. — Не парься, ты уже давно «своя», — горделиво добавляет Ади и по-дружески шлёпает меня по ягодице. Мы уходим обратно к бару и уже спустя пару часов пьяные до невозможности танцуем на столе. Определённо, это лучшая вечеринка за всю жизнь. Похоже потому, что самая своевременная. Я и Мими полностью отдаёмся эмоциям: двигаем бёдрами в такт музыке, поглаживаем друг друга по груди и спине, целуемся. Заведённая толпа смотрит на наши танцы. Ади и Сэми стоят и поддерживают нас. — Пойдём ещё нальём себе Глифта, а то эта порция уже выветривается, — предлагает Мими. — Я только за. Мы спускаемся со стола, отчего все неодобрительно завывают, жаждая продолжения. Затем пытаемся протиснуться сквозь скопления демонов, желая добраться до бара. Вдруг я чувствую резкое давление на запястье и стараюсь вырваться, чтобы не утерять Мими в толпе. Но хватка слишком крепкая, дьявольская. Через пару секунд меня уже беспардонно тащат к выходу из поезда. Из-за приличного количества алкоголя в крови смутно понимаю, что происходит. Пару мгновений, и я уже прижата к железной стене. Только теперь могу отчётливо разглядеть Люцифера, нависающего надо мной, с побоями и ссадинами на лице. Что произошло? Он хватает меня за горло и втискивает в поезд, его алые глаза пылают гневом и яростью. Должно быть, сын Сатаны винит меня в случившемся. — Вот мы и встретились вновь, — дьявол произносит это зло, будто жаждет моей крови. — Отпусти, — шиплю сквозь зубы. Но он не слушает, а пододвигает меня к себе за шею и с ещё большей силой впечатывает в стену, заставляя чувствовать пульсацию в затылке, тупую боль в спине и вибрацию железа за собой. Пытаюсь оттолкнуть его от себя и вырваться, но старания остаются безуспешными. — Не смей приказывать мне, сука, — гневно шипит Люцифер. — Ты хоть знаешь, что он со мной сделал из-за тебя? Прилив ярости пронзает всё нутро. Да как он смеет? Сам же пошёл за мной в коридор, стал причиной моих проблем и по своей воле помог решить их. — Ты сам виноват, сукин сын. Он скалится и замахивается. Я инстинктивно зажмуриваю глаза, но слышу лишь звон железа рядом со своей головой от его удара. Не успеваю прийти в себя, как раздаётся испуганный голос Мими: — Что здесь происходит? Люцифер, отпусти её немедленно! В этот раз она как нельзя вовремя. Дьявол пронзительно смотрит в мои глаза и зловеще произносит: — Мы ещё не закончили. Ты поплатишься за это, не сомневайся. Он отпускает меня и сладостно шепчет на ухо: — Я держу своё слово. Сын Сатаны удаляется, оставляя меня разъярённой. — Вики, как ты? — Мими подбегает и начинает осматривать мою шею, — твою мать. — Что там? — Синяк от его руки, — отвечает демонесса, — пойдём домой, милая. Такая стрессовая ситуация помогла нам отрезветь, но хорошее настроение вмиг улетучилось. Мими берёт меня под руку. Не попрощавшись с Ади и Сэми, мы улетаем из поезда. В голове роятся мысли о сказанном Люцифером: какую месть ждать, когда это случится? Страшно даже представить, на что способна изощрённая и изворотливая дьявольская фантазия. Тем временем мы подходим к комнате. — Какого хрена происходит? Почему он тебе угрожал? — обеспокоенно спрашивает Мими, закрывая за собой дверь. Снимаю обувь, а подружка стягивает портупеи. — Полагаю, Сатана избил Люцифера за то, что тот помог мне восстановиться в школе. — Ты думаешь, это не из-за того случая в коридоре? Надев пеньюары, мы закутываемся в одеяла. — Правитель Ада избил его несколько позже произошедшего, как раз после помощи мне. Этой ночью наш разговор дошёл и до слов Ости о моей матери на испытании. Мими подтвердила, что первая сказала правду, потому что причин скрывать истину нет, и Ости всегда жаждала унизить меня. В потоке речи мы перешли на совершенно другие темы и проговорили до самого наступления рассвета. До урока с Геральдом остаются считанные часы.