16 lines

            

Yeah, I do them drugs I don't give a fuck what you think I got blood, I got mud I got bud, I got drank Only do it for the pain, it be fuckin' up my brain.

16 октября, воскресенье Антон уже второй день мучился от отходов. Всё же не рассчитал дозу. В субботу он валялся весь день в кровати, шевелясь лишь для того, чтобы сходить в туалет и обратно. Гнетущая тишина словно заставляла его прочувствовать то, как плохо одному. Как плохо в одиночестве. Тихо гудел компьютер на столе. В оконное стекло билась полудохлая муха. Из крана на кухне капала вода. На жёлтых обоях в мелкий цветочек красовалось красное засохшее пятно, - результат давнишних психов Антона. Тумба напротив дивана, где ранее находился телевизор, пустовала. Год назад Шастун продал его для того, чтобы купить такую необходимую организму дозу МДМА и Мефедрона. Вся квартира была обставлена только необходимой мебелью. Никаких магнитиков, сувениров и фотографий. И не потому, что Антон был фанатом стиля минимализм. Просто он не считал это место своим домом. Просто квартира, чтобы было где спать и хранить вещи. Депрессия снова напомнила ему о первых годах учёбы в университете. Шастун тогда очень старался. Учился на "отлично", участвовал во всех конкурсах и мероприятиях, был старостой группы. Пока на 2 курсе он не познакомился с Мефом или "Мяу", как его называли знакомые девушки. Антон уверен: попробовав белый порошок однажды, всю жизнь будешь помнить его неповторимый запах. И то, как сначала неприятно покалывает в носу, а через несколько десятков минут мир взрывается новыми красками, которые даже самый лучший художник не в состоянии передать на своём полотне. Месяц Антон не посещал занятия. Плотно сидел на синтетике, заперевшись ото всех в квартире. Не пускал никого. Ни Диму, ни родителей, ни Иру, которая появлялась не так часто, но всё же приходила. Они названивали по несколько раз в день, стучали в дверь, просились просто поговорить. Но Шастун тогда ловил трип и ему казалось, что это менты пришли с облавой. Поэтому никогда не открывал. После этого следовал жуткий бэд-трип, резко выдёргивающий в реальность, от которой тошнило. В ней нельзя было долго оставаться. В реальности - много ответственности. Девушка (которая, к слову, продолжала уже отдельно от парня юзать) и учёба, которую Антону необходимо было закончить. Хотя бы ради родителей. Антон помнил тот день, когда всё закончилось. Он потратил все деньги и уже больше двое суток сидел в комнате, развалившись на диване и опустошая запасы водки, заныканые на "чёрный день". Поэтому он и открыл дверь, когда в неё в очередной раз постучали. И в тот же вечер попал в наркологическую клинику, где лечился два месяца. Всё же родители не могли спокойно жить, зная, что их сын губит себя. Но и насильно госпитализировать тоже, - тому уже было 18. Пришлось прибегнуть к помощи полиции и скорой. Выйдя на свободу, он лишь начал тщательнее скрываться. Всё так же играл хорошую жизнь перед другом и родителями, а вечером окунался в мир нездоровой реальности. Шатался по притонам, питался наркотиками и постоянно блевал после бурной ночи. Всю субботу он размышлял о том, во что превратилась его жизнь за годы студенчества. Куда делся тот улыбчивый амбициозный парень? Он остался на фотографиях с выпускного в альбоме мамы, что так бережно тот хранила. Сейчас Антон разлагался и морально, и физически, и умственно. Его речь стала менее внятной и грамотной. Он с трудом подбирал нужные слова. Чаще опаздывал и терялся во времени. И всё чаще начал пропадать из виду. Дима догадался первым, снова. Сегодня же Антону было не до размышлений. В два часа дня он проснулся от головной боли и тошноты. Быстро подскочив с дивана, он побежал в сторону туалета. Его вырвало водой и жёлчью, отчего в горле начало неприятно горчить. Такое часто бывало, не в первой. Перед глазами всё зарябило и Шастун, пошатнувшись, оперся рукой о холодную стену ванной комнаты. А вот такого раньше не было. Тяжело дыша, он поплёлся в сторону кухни, одергивая на себе серую толстовку. Так и не смог заставить себя подняться и переодеться. В чём последний раз бежал от ментов, в том и остался. Рана на руке больше не давала о себе знать, довольно быстро покрывшись защитной коркой. Антон решил не утруждать себя наливанием воды в стакан, - начал пить прямо из графина. Холодная жидкость придавала сил и бодрила. Теперь Антону, хотя бы, не хотелось упасть в обморок. Темная рябь перед глазами рассеялась, оставив после себя только неприятный звон в ушах. Сосредоточившись на внутренних ощущениях, Антон поставил графин на место и аккуратно шагнул к выходу из комнаты. Но планам не удалось осуществиться. Внезапно живот снова скрутило болезненным спазмом, от чего Антон тихо заскулил, осев на пол. Больше не хотелось этого испытывать. Собрав все оставшиеся силы, Шастун поднялся, дошёл до ванной комнаты и облокотился спиной о стену, решив остаться здесь. Всё равно он теперь ближайший час с унитазом не расстанется. Словно в ответ на эти мысли, живот скрутило новой волной судороги. Антон вспомнил, что не ел уже дня три, наверно, не считая кофе и чая. Ему бы поправиться, а то джинсы уже слетают и толстовки висят, как на вешалке. Нет у него сейчас денег новый шмот по размеру покупать. В глазах снова потемнело, а уши заложило. Но желудок не переставал болеть, и Шастун сплёвывал уже сгустками крови. «Блять, пищевод повредил», - подумал Антон, прежде чем вырубиться.

***

Антон почувствовал, что на него полилось что-то холодное и мокрое. Быстро очнувшись, благо, реакция ещё сохранилась, он сел и наугад пнул ногой. — Ай, Шастун, блять! Я тут его спасаю, а он лягается, - недовольно произнёс знакомый голос откуда-то сверху и Антон, с трудом разлепив глаза, резко задрал голову, щурясь от света старых, но очень ярких лампочек. — Дима, - выдохнул Шастун, потирая затылок, - а что ты тут делаешь? — Пришёл тебя проведать, понимал же, что ты, идиот, снова травиться к незнакомым людям ездил, - Антон хотел было возразить, что там была Ира, но передумал, ведь друг окинул его гневным взглядом, - копию ключей ты мне сам дал, чтобы я к тебе приходил в любое время, если ты не помнишь, это было после выписки, - Позов взял друга за руку, поднимая того с холодного пола ванной. Шастун немного качнулся, чуть не ударившись о сушилку головой, но друг вовремя придержал того, - пойдём, тебе надо лечь. И чем ты вообще думаешь, я блять, до сих пор не пойму! А если бы я через час пришёл, а не через 15 минут? — А что бы было? - спросил Антон чисто для того, чтобы подавать признаки жизни. Значит, он всего 15 минут так провалялся. Ему и правда повезло, что друг решил наведаться в гости именно в это время. — Тебе бы помог только гроб, - наконец ответил Дима. Антон согласно кивнул, направившись за другом. Перед глазами всё ещё рябило, хоть и общее состояние было неплохим. Конечно, похвастаться отличным настроением он не мог, но хотя бы живот уже не болел. Ну и то, что не умер, конечно, тоже важно отметить. Правда, в таком моральном состоянии хотелось бы чуть-чуть на том свете отдохнуть. Зайдя в комнату, Шастун присел на край дивана, сгорбившись и закинув ногу на ногу. Дима тем временем доставал аптечку из шкафа с одеждой, стоящего в правом углу комнаты. Антону было там удобнее хранить лекарства, чтобы лишний раз не двигаться при особо плохом самочувствии. — Я же тебе сказал лечь, - нахмурился Дима, держа в руках какие-то таблетки и банку Полисорба. Антон молча кивнул, опуская голову на помятую подушку. — Я сейчас вернусь, ты примешь все лекарства и мы с тобой снова поговорим, - произнёс Дима, махнув рукой и выходя из комнаты. Антон шумно вздохнул, высказывая этим всю вселенскую грусть. Как говорится, с днём скорби по здоровому кишечнику и пищеводу. Говорится так, правда, только у Шастуна в голове. Не то, чтобы у него в голове что-то часто говорилось, но мысли иногда там появляются. Ещё бы почаще верные, то вообще здорово было бы. — Держи, - вернулся с кухни Дима, помешивая в стакане чайной ложкой Полисорб. — Фу, я это не буду, - помотал головой Антон, для убедительности выставив руки перед собой, - вот что угодно, только не это. — Фиброгастроскопия толстой кишки? ЭФГДС? Биопсия тонкой кишки? Повисло секундное молчание. — Давай сюда свой Полисорб. — Тебе ещё Фосфалюгель. Антон недовольно поморщился от слов друга. Белый порошок начал оседать на дно толстым слоем. Теперь это пить вообще будет невозможно. Ещё немного помешав раствор, Шастун собрался с духом и выпил стакан за два глотка. Ещё минут пять поломавшись с фосфалюгелем, он взвесил все "за" (коими являлись такие критерии, как обезболивание пищевода и кишечника с желудком), все "против" (коими являлись такие критерии, как все вышеперечисленные Димой неприятные процедуры или смерть) и решил всё же выпить неприятный гель. Друг же любезно ждал, когда Антон закончит фукать, материться и кривиться. — Ну что ж, - начал Позов, вздыхая и беря стул от компьютерного стола, чтобы сесть ближе к дивану. Дима выдержал небольшую паузу, что бывает, когда тот собирается с мыслями. Видимо, решил сразу же выдать серьёзный монолог, - Антон. Пойми меня правильно. Ты не виноват в том, что происходит с тобой сейчас. Твоим разумом управляет зависимость. При чем нешуточная. Но пойми, что с помощью только бесполезного лежания в стационаре и приема лекарств ты не вылечишься. Вот ты когда вышел, что первым делом почувствовал? Антон на минуту задумался, вспоминая тот день. Это был конец марта. Стояли тёплые редкие дни. Все люди тогда старались выжать из этого тепла по максимуму, потому что за солнцем неизбежно последует дождь и холод, загнав всех людей обратно в свои дома и квартиры. Здание наркологического стационара стояло в глубине больничного сквера, скрытое ото всех уже позеленевшими кронами клёнов и берёз. Серое, мрачное трёхэтажное: оно не внушало никакого доверия. Шастун, к слову, жил в палате на первом этаже. Было очень удобно таким образом по ночам, ровно в 4 часа, когда начинается пересменка у охраны, выбираться на улицу и в одних носках бежать до забора, где уже был прикреплён заветный магнит со спасающими таблетками. Основного телефона у него не было, но был старый Самсунг, который он прятал за плинтус, где находилось небольшое углубление внутри стены, видимо, сделанное для тех же нужд бывшими заключёнными больничных стен. Конечно, Антон никому не говорил о своём хитром способе выживания. Не хватало, чтобы Шастуна ещё на три месяца упекли. Больше всех жалко было опиушников - они, бедные, обычно вынуждены целыми годами жить в этих стенах. Не многие выдерживали, поэтому, с помощью тех же заныканых телефонов с интернетом, покупали смертельную дозу героина для "золотого укола". Да уж, по сравнению с местными жителями стационара, его знакомые казались просто любителями поюзать время от времени. — Ну и чего ты завис? - спросил Дима, выводя Антона из раздумий. — Вспоминал, - коротко ответил Шастун, переводя взгляд на пейзаж за окном. Серо и уныло. Ещё и вечер скоро, - не хочется больше туда. Хуевая там медицина, как и во всех наркологичках, в принципе. — Тебе просто не успели подобрать хорошую клинику. — Да хорошие только частными бывают, - пожал на это плечами Антон. — В общем, я вот что хотел сказать изначально, - произнёс Дима, прокашлявшись, - я начал неплохо общаться с одним парнем, учащимся на нарколога, так вот. Он посоветовал мне одну хорошую частную клинику, которая берёт недорого. При этом включает в себя все услуги, вроде консультации с психологом и индивидуального плана лечения. — Ты что, снова упечь меня куда-то хочешь? - воскликнул Шастун, вскакивая с дивана, - не позволю! В этот раз - ни за что! Хоть все вместе разом приходите, я всё равно не открою. Не открою! Слышишь меня? — Да хватит истерить, - шикнул Дима, подходя к другу и усаживая его обратно на диван, - там есть шанс вылечиться. Представь себе, что ты сможешь наслаждаться жизнью без твоих "колёс" и "порошков". Ты станешь здоровым и независимым человеком. Бросишь, наконец-то, свою Иру, потому что она тебя и утащила на это дно. Но самое главное, что ты ей это позволил сделать. — Да что ты прицепился к моей личной жизни, - ответил Антон, недовольно глядя на друга, - Ира - хорошая девушка. — А ты не думал о том, что она с тобой только из-за того, что ты можешь достать ей любое вещество? Какое она только захочет? Ты сразу же побежишь тратить на это деньги. Свои деньги, Антон, - Дима наклонился ближе, смотря в зелёные глаза друга. Шастун сглотнул, понимая, что со стороны всё может выглядеть именно так. Всем друзьям и близким их отношения казались неискренними. Ведь и встречаться они начали тоже на почве наркотиков. Антон тогда хотел просто расслабиться. И его позвали отдохнуть на чью-то квартиру. Он никак не ожидал увидеть там Кузнецову, которая в университете была милой и спокойной девушкой, тоже учившейся, как и Антон, на отлично. Тогда она и рассказала своему однокурснику, как справляется со стрессом. — Но я её люблю, - неуверенно протянул Антон, глядя на друга. Дима устало улыбнулся, сев рядом с Шастуном и похлопав того по плечу. — Погубит тебя твоя любовь, братан. И подумай о моём предложении. Ничем хорошим это не кончится. Сам же знаешь. Антон знал. Но ничего не мог с собой поделать. Он уже привык к такому образу жизни, превратившемуся в рутину.

***

Антон проводил Диму, который составил ему список лекарств из имеющихся у друга дома. Так же посоветовал всё же обратиться к гастроэнтерологу, видя прекрасно, что Антон истощён и страдает от этого не только ментальное здоровье, но и физическое. Шастун только кивал, чтобы лучший друг больше не волновался за него. Сегодня ему вряд ли будет плохо. И состояние, и настроение понемногу восстанавливались в привычное русло, когда "жить можно". Конечно, он был благодарен Диме, что тот пришёл к нему и поговорил. Почему Антон не испытывал страха от того, что он мог сегодня умереть? "Ну не умер же, значит, всё хорошо", - только эта фраза крутилась у него в мыслях. Решив, что не стоит лишний раз сейчас загружать мозг, Антон пошёл на кухню, чтобы поставить чайник и выпить кофе, попутно посмотрев какие-нибудь развлекательные видео на Ютубе. Притащив из комнаты ноутбук, Антон налил чай и зашёл на видеохостинг. Но отвлечься всё никак не получалось. Ролики пролистывались одни за другими, а слова лучшего друга никак не хотели выходить из головы. Ещё и пакетик от фосфалюгеля лежал на столе возле сахарницы, заставляя вспомнить о сегодняшнем дне. Свернув вкладку Ютуба, Шастун открыл диалог с лучшим другом, который уже предусмотрительно скинул ссылку на сайт наркологической клиники. Антон перешёл по ней, попав на главную страницу лечебного заведения. Фотография самого здания уже вызывала доверие. Светло-бежевая трёхэтажная постройка, обнесённая вокруг небольшим чёрным забором. Врачи с огромным опытом лечения, профессиональные психологи, личная палата. Всё, конечно, было красиво расписано. Ну и про обещание хорошей жизни после избавления от зависимости они не забыли рассказать. Антон откинулся на спинку стула, глядя на белый потолок. С одной стороны, хорошо было бы, наверно, вылечиться. Тогда бы он снова взялся за учёбу, нашёл хорошую высокооплачиваемую работу, родители бы снова могли им гордиться. И Иру он бы тоже вылечил. Глупо было отрицать, что она независима. У неё это началось еще раньше, чем у Шастуна. А свою девушку он и правда любил. Хотелось для неё всего наилучшего. И в планы не входила наркотическая зависимость. Только это пока "если бы", да "было бы". Разумом Антон, может, и понимал, что это плохо и максимум ему с таким образом жизни ещё года три осталось, но душой не мог забыть все воспоминания, связанные с веществами. По иронии судьбы, за последние четыре года, все его счастливые моменты жизни случались только под наркотиками. Бэд-трипы, конечно, не в счёт. Но встречаться Ире он предложил под МДМА. Сессию сдал под мефедроном. Отдыхал под Хэш. Бегал под дождём из-за переполнявших организм искусственно созданных эмоций, благодаря мескалину. Реальность же была наполнена скучными буднями, дешёвой едой и одеждой. Холодными пустыми стенами квартиры. Многочисленными проблемами со здоровьем, с социализацией, учёбой и семьёй. Конечно, корень его проблем понимали все. И Антон в том числе. Но легче всё свалить на кого-то. В его неуспеваемости виноват декан, в плохом воспитании виноваты родители, в социофобии виноваты немногочисленные друзья, к которым Антон слишком привязался. Отрицание проблем - тоже проблема. Антон вздохнул, потерев глаза и зевнув. Если хочет всё закончить сегодня, то пора начать. Начать хотя бы с того, чтобы удалить аккаунт на Гидре. Зайдя в TOR-браузер, Шастун снова совершил все привычные действия, чтобы попасть на сайт и уже перешёл на свой аккаунт. Его внимание привлекло сообщение от магазина, где он покупал наркотики для употребления и сбыта. Неприятный холодок пробежался по спине Шастуна, заставляя выпрямиться и сглотнуть образовавшийся в горле ком. Потому что сообщение начиналось со "Здравствуй, Антон". Преодолев страх, Шастун открыл сообщение, пробежав весь текст глазами. Неужели ему и правда писал сам владелец? И если это так, то игнорировать бесполезно. Ему крупно повезло, потому что он всё ещё живой сидит на кухне и пьёт чай, а не лежит избитый в лесу на окраине города. Но это ещё ничего не может значить. С чего вообще владелец обратил на него внимание? Зачем ему нужен Антон? Предложение официально работать на магазин и правда выглядело заманчивым, ещё и с карьерным ростом. Шастун получит то, чего всегда хотел - деньги. Он станет обеспеченным и успешным. И тогда бросит употреблять. Потому что на любой должности хороший работник не должен быть зависим. И вот это реально послужит Шастуну отличной мотивацией для избавления от этой болезни, не теряя при этом свободы. Антон никак не решался набрать ответное сообщение, но возле значка магазина появился голубой кружок. Значит, администратор или владелец зашёл в онлайн. Нужно показать им то, что он нисколько не испугался такой ситуации и извиниться за понесённые магазином убытки. Нужно произвести впечатление. From You, 18:58 Здравствуйте. Знаете, я не удивлён, что Вы обладаете информацией обо мне. Рано или поздно, но это должно было случиться. Я сожалею, что Вы понесли убытки из-за моих действий, но я готов Вам помочь исправить ситуацию. Я согласен на должность кладмэна. Буду рад работать на Вас официально. Антон нажал на кнопку отправки сообщения, судорожно покусывая кожу на большом пальце. Он всегда так делал, когда нервничал. Ещё больше он занервничал, когда сообщение отобразилось, как прочитанное. From "GangBangShop", 19:02 Не ожидал от Вас такой смелости, Антон. Я приятно удивлён, что Вас не смутила и не напугала данная информация и странное предложение. Но я был в приятном шоке, что уже три месяца Вы работали и не были привлечены к уголовной ответственности по 228 УК РФ. Я бы с удовольствием посмотрел на Вас официально в деле. Уже завтра можете начинать. С Вами свяжется мой помощник, который передаст координаты первого мк. Испытательный срок - две недели. И будьте, по возможности, почаще в сети. Желаю удачи. Антон улыбнулся, напечатав в ответ короткое "Спасибо" и вышел из сети. Напряжение немного спало, ведь всё оказалось не так страшно. Он смог произвести впечатление, и им заинтересовались. Возможно, это был знак судьбы. Но теперь Шастун точно начнёт бросать. Всё ради того, чтобы наконец-то вернуть любовь и уважение своей семьи и друзей. Чтобы они наконец увидели, что Антон может работать. Что Шастун не совсем погряз в зависимости. А где уж он работает - говорить не обязательно. Главное - стабильный доход и спокойствие близких людей.