Налаживаем семейные отношения.

-Мелкая засранка, — с яростью прошептал Сюэ Ян, оттирая свои кроссовки. Они были совсем новые! Ну может не совсем… Ладно. Они были куплены год назад, но он только вчера позволил срезать с них ярлыки! А сегодня эта мелочь превратила их в сковороды для яичницы! Вот кто её дёрнул бросить сырые яйца в его обувь! В любой другой раз он непременно начал бы играть с ней в их любимую игру: кто кого переорёт — тот и победил. В данный момент есть одно «но». Это очень красивое и доброе «но» сейчас мило беседовало с А-цин, своей ненаглядной сестрой, на кухне, потому что: «Даочжан, мы же с тобой так давно не виделись!» Да, как же? Не виделись больше двух суток — всё! Трагедия мирового масштаба! А Сяо Сичэнь был так ласков с Сюэ Яном до её прихода, так ластился к его рукам, словно кот… Как бы А-Ян не хотел переломать Слепышке ноги, он помнил про обещание, которое они оба дали: подружиться. Или сделать вид. Пока они придерживались второго варианта и вели негласную войну между собой. То А-Ян подкинет резиновых пауков в её сумочку, то А-Цин в отместку спрячет (а иногда просто съест) все его конфеты. Никто уж и не вспомнит с чего всё началось, но заканчиваться явно не собиралось. С горестным вздохом Сюэ Ян отложил кроссовки, осознав, что поможет им только химчистка, и, гордо подняв голову, прошествовал на кухню. Увидев своего улыбающегося возлюбленного, Чэнмей отодвинул все свои проблемы на второй план. Каждый раз, когда он смотрит на своего парня, его черты лица смягчаются, что произошло в этот раз. Такое расслабленное выражение держалось на лице до тех пор, пока не перевёл свою взгляд левее. Там, напротив А-Чэня, сидела авторка* кроссовородки и мило щебетала о прошедшем дне, о погоде и прочем. Встретив взгляд засранки лицо юноши перекосило от отвращения, девушка ответила ему тем же. Поскольку Даочжан был полностью вовлечен в беседу и не замечал ничего другого, то Сюэ Ян себе небольшую позволил шалость. Быстро проскользнув за спину Сяо Синчэня, Чэнмей стремительным движением сдёрнул с носа своего любимого очки, аккуратно потянул за волосы, чтобы опустить голову А-Чэня под правильным углом, и поцеловал. Резко, стремительно так, как может только он. Сяо Синчэнь даже не удивился такому повороту событий. Так как жизнь с хаосом во плоти заставляла его быть готовым ко всему, а подобные практики занимали отдельное место в сердце этого хаоса. Поэтому просто простонал в поцелуй полностью ему отдаваясь. Такое спокойствие со стороны брата вводило А-Цин в замешательство, которое через секунды превратилось в раздражение. «Как этот бесстыдник посмел поцеловать моего брата!» — так и читалось в её глазах, поэтому она решила тактично напомнить о своём присутствии. Если конечно удар чашки об стол можно назвать «тактичным». Влюбленные смутились, приостановили процесс, по крайней мере один из них, второй же с нахальной усмешкой перебирал волосы возлюбленного. -Выкуси, — одними губами произнёс Сюэ Ян, чмокнув макушку Даочжана напоследок, вернул ему очки и перекочевал к нему на колени, обвивая руками шею ненаглядного. Второй положил руки на талию Чэнмэю. — Ах да, а-Цин на чём мы остановились? — смущаясь своей несдержанности и позы, пытался продолжить СяоСинчэнь. — Не помню уж. Кстати, — это слово А-Цин протянула с раздражающей Сюэ Яна интонацией, не предвещающей ничего хорошего, — как твои новые кроссовки? Я заметила их в коридоре, когда пришла. Очень классно выглядят. — Ничего такие, но я уже успел их испачкать. Ума ни приложу где. Думаю, в химчистку отнести. Не знаешь, где есть хорошая поблизости? — каждое слово было пропитано ядом, капля которого могла убить человека, без права на перерождение. Это ещё и подтверждалось гаденькой ухмылочкой, обнажающей острые клыки. — Вроде бы напротив нашего дома есть небольшая химчистка. Я относил туда твою куртку, А-Цин когда ты упала в краску. До сих пор удивляюсь, как ты так умудрилась, — неожиданно заговорил Сяо Синчень, глядя через окно прямо на эту химчистку. Случай с краской, довольно короткая история. Просто однажды, где-то полгода назад, А-Ян и А-Чень решили перекрасить стены в одной из комнат, потому что предыдущий слой краски начал отшелушиваться, поэтому его необходимо было поменять. Работа кипела несколько дней, в один из которых А-Цин решила обрадовать хозяев квартиры своим присутствием. В очень неудачный момент она решила это сделать, ибо эти самые хозяева страстно целовались на полу и услышали звонок в дверь только с четвёртого или пятого раза. Иногда Сюэ Яну кажется, что Слепышка — ведьма. Потому что нельзя так четко подгадывать «удачные» моменты! В тот момент аура вокруг Чэнмэя была на метр пропитана раздражением, и чтобы это исправить решил немного пошалить. Идея возникла сразу, потому что всё на неё указывало. А дальше всё довольно предсказуемо. — Точно, — воскликнула А-Цин, — отличная химчистка. На куртке и пятнышка не осталось, да и цены там довольно приятные, — с самодовольной ухмылкой продолжила девчушка, потому что прекрасно помнила, кто тогда возместил часть стоимости. Сюэ Ян на её ухмылку закатил глаза. Пускай он и оплатил часть стоимости, но выражение на лице мерзавки во время падения того стоило. — Что ж, мне надо отойти в магазин ненадолго. А то забуду, и мы опять останемся без хлеба. Я скоро вернусь. А-Цин, чувствуй себя как дома, — с добродушной улыбкой сказал Сяо Синчень и вылез из-под Сюэ Яна. Второй отпустил его с явным недовольством. Как только дверь захлопнулась, напряжение между оставшимися повысилось в несколько раз. -Ты! — взревела А-Цин, — как ты посмел так нагло поцеловать Даочжана. Ты же из него чуть всю душу не высосал! — Он мой парень. Имею на это право, — с едкой ухмылкой ответил Сюэ Ян. — Но я его сестра! И я имею право проводить с ним больше времени! — всё не унималась девушка. — Но это мой! Слышишь? МОЙ ПАРЕНЬ и я тоже имею право проводить с ним время. К тому же у нас имеются потребности! Удовлетворять которые, мы можем только без тебя! — Сюэ Ян вскочил со своего стула и начал яро жестикулировать, доказывая свою правоту. — Для удовлетворения своих потребностей можешь закрыться в ванной на две минуты, грязный извращенец! И не думай мне развращать брата! — не осталась долгу мерзавка. — Развращать?! — с возмущением воскликнул Чэнмэй, - Моя ты зайка, ты не слышала те похабные речи, которые звучат из уст твоего «святого» братца. А как он стонет… — с мечтательным взглядом продолжил он. -Закрой-закрой-закрой свой гадкий рот! Это все только твое пагубное влияние! — девушка быстро замотала головой из стороны в сторону, показывая своё нежелание слушать это. -Хотел бы я рассказать тебе все наши тайны сексуальной жизни, но поберегу твою неокрепшую психику, слепышка, — со злой насмешкой подолжил издеваться Сюэ Ян. Как только он остыл, то его голову посетила гениальная мысль, которую он тут же озвучил, — Предлагаю договор. Ты уходишь и не мешаешь нам три дня. А сама наслаждаешься прогулками в парке или где ты там будешь ещё без нас. Если, конечно, Даочжан захочет тебя увидеть, то приходи. Но не смей вламываться к нам без приглашения! Я считаю, что всё честно. — Какой-то у тебя односторонний договор выходит. Если продолжишь угрожать мне своими пошлыми рассказами — поколочу! Оставлять брата с тобой один на один — это едва ли не жестоко! — этот разговор начал уже выводить из себя обоих. Они очень любят играть в свою прекраснейшую игру. — А может вы спросите меня с кем меня оставлять? — со стороны стены послышался спокойный голос человека, которого никто не ожидал увидеть ещё ближайшие минут десять. -Даочжан? -Даочжан? Воскликнули два одинаково удивленных голоса. Около стены и облокотившись на неё стоял Сяо Синчэнь и смотрел прямо в души присутствующих. — Как давно ты здесь стоишь, Даочжан? — начал первым Сюэ Ян, не поднимаю головы и выгибая пальцы. — Почти с самого начала вашей дискуссии, — лицо Сяо Синченя не выражало ничего, но в глазах можно увидеть все эмоции, которые съедали его изнутри. — А зачем ты вернулся? — так же тихо, как и Сюэ Ян, спросила А-Цин. — Телефон забыл. Так, — устало потирая переносицу начал Даочжан, — я понимаю, что вы это делаете от большой любви, но я всё-таки живой человек, а не кукла, которую вы можете перетащить куда вам вздумается! — эти слова возымели определённый эффект: оба обвиняемых начали краснеть, — А-Цин, я тебя очень люблю, но иногда нам с Сюэ Яном хочется побыть наедине. Я не забуду о тебе, никогда, ведь именно ты поддерживала меня в трудные моменты, — Синчень по-доброму улыбнулся своей особой улыбкой, которая предназначалась специально для А-Цин, после которой девушка всегда успокаивалась. Так произошло и в этот раз, — Теперь ты, А-Ян. Тебя я тоже очень люблю, но ревновать меня к моей собственной сестре — глупо. Ты и сам это понимаешь. Я ценю каждое мгновенье, проведённое вместе, поэтому пойми меня. Я желаю проводить время с А-Цин также, как и с тобой. Ну может чуть меньше. Поэтому прошу вас закончить вашу негласную борьбу и обняться, — глядя на скривившиеся лица своих собеседников, понял, что идея не самая удачна, — или пожать друг другу руки. -Мир, Слепышка? — Сюэ Ян первым протянул свою ладонь.       — Мир, Беспалый, — тут же согласилась А-Цин.              Пока А-Цин не убрала руку, Ченмей притянул её к себе и заключил в объятья и начал трепать по голове. Девчёнка, конечно, повозмущалась для проформы, но не сильно вырывалась. Возможно они найдут с Этим общий язык.        —…«Посмотри, — сказал вдруг Аркадий, — сухой кленовый лист оторвался и падает на землю; его движения совершенно сходны с полетом бабочки. Не странно ли? Самое печальное и мертвое — сходно с самым веселым и живым.— О друг мой, Аркадий Николаич! — воскликнул Базаров, — об одном прошу тебя: не говори красиво.— Я говорю, как умею… Да и наконец это деспотизм. Мне пришла мысль в голову; отчего ее не высказать? — Так; но почему же и мне не высказать своей мысли? Я нахожу, что говорить красиво — неприлично»…. По комнате раздавался тихий голос, передающий содержание книги. Обладатель этого голоса мягко перебирал волосы человека, лежащего на его коленях, который почти спал, но продолжал слушать. Такая идиллия была в квартире двух влюбленных довольно часто, но не потеряла своей ценности. Каждый такой вечер сопровождался тихим перелистыванием страниц, нежными касаниями и поцелуями. Как-то раз А-Цин застала такой вечер. Таких искренних признаний в любви она ещё нигде не слышала и не видела. Тут не было банального «Я люблю тебя». Нет. Это было нечто другое. Врачи не советовали засиживаться с книгой до темноты, чтобы не посадить зрение ещё больше. Но тот ничего не мог с собой поделать. Иногда новая книга полностью занимала сознание Даочжана. Сюэ Ян об этом конечно же, знал, поэтому вызвался сам читать своему любимому перед сном, чтобы тот не перенапрягал свои прекрасные глаза. А-Цин после того, как узнала об этом отбросила свои обиды и крепко обняла Сюэ Яна и искренне поблагодарила за заботу. Тот тоже обнял её в ответ, но как-то неловко, не веря в это. После того решающего разговора они спокойно поговорили друг с другом, оставили прошлые обиды и нормализовали своё общение, став очень хорошими друзьями. А-Цин теперь стала предупреждать о своих визитах и не показывала своё «фи» из-за проявлений любви, а Сюэ Ян стал помогать ей в некоторых вопросах. — Я так люблю тебя, А-Ян, — почти во сне проговорил Сяо Сичэнь. — Я тоже очень люблю тебя, А-Чэнь. Давай лучше отнесём тебя в постель? Довольный стон стал ему ответом. В квартире тихо скрипнула дверь спальни.