Regret

«Майкл, ты помнишь времена, когда сущность ещё не схватила тебя в свои цепкие отростки? Вспомни свой первый день в психушке, — Эван прижимал Майкла лицом к стене, руки того были крепко связаны кожаным ремнём. — Кажется ты провёл там почти всю свою юность. Дивное время, не так ли?» Эвану было забавно видеть Майкла в таком положении: беспомощный, злой. Казалось в голове убийцы полная каша, стало заметно как его сердцебиение учащалось, и сам он в глубине души не мог найти куда спрятаться. МакМиллан дотронулся ладонью до маски Майкла, залезая под неё своими шершавыми пальцами. Но не успев ничего сделать, тот его кусает. Вместо того чтобы убрать ладонь, Траппер углубляется рукой в маску и зажимает пару пальцев поперёк рта Тени. Слегка наклонившись к уху Майкла, он прошептал: «Зря ты сделал это, твоих сил будет недостаточно, и как бы ты не старался, я заставлю тебя.». Траппер, не договорив, развернул Майкла к себе и сдёрнул с лица парня маску бугимена. Под ней отказалось бледное личико. Эван бы не поверил своим глазам, если бы не помнил его раньше. Глаза юноши были цвета чистого неба, а волосы на вид такие мягкие и шелковистые, что непременно хочется к ним прикоснуться, запустить в них руку — тёмно-каштановые, вьющиеся. Как от рождения такому дьяволу могла достаться такая ангельская внешность? Порой этот вопрос часто будоражил сознание всех тех, кто хоть раз видел его без маски. Майкл смотрел на Эвана с отвращением, обезумевшим взглядом, со страхом. Несмотря на такой спектр эмоций в его глазах была пустота, как и в душе. В его голове и правда крутилось множество мыслей, самых разных, от самых мелочных, до крупных, от безобидных и готовых превратить в кровавый кусок месева, никому не нужный. Зубы скрипят, зло закипает, извивается как укушенный змей внутри Майкла. «Может тебе что то аукнется, если я сниму маску? — Эван так и поступил, одной рукой тот держал Майкла в «узде», а второй медленно снимал маску. Перед Майклом стоял хмурый мужчина, у него не было волос, но были выразительные черты лица, несмотря на мрачность. Нельзя было сказать красив он или жалок, о таком персонаже нельзя сказать что либо в точности. Однако Майкл почему то не предал значения его лицу, скорее ему было всё равно. Он не вспомнил. — Нет.?..» Эван дёрнул Майкла за волосы и кинул на просторный диван, нависая сверху. Одной рукой он опирался о подлокотник, второй (кистью) с силой сжимал талию Майкла. Тень такой хрупкий, хотя раньше казался массивнее, видимо костюм добавляет ему визуальной мощи. Чтобы тот не рыпался, Эван ногой зажал все попытки ударить в пах. «Я знаю, что тебе это не нравится» — прозвучало бы, не будь Эвану тоже всё равно на того, кто сейчас под ним. Им управляет лишь гнев, животное желание и месть. Эван медленно перевёл кисть с талии Майкла на застёжку его костюма. Майкл хотел было схватить Эвана и скинуть с себя, но так как руки были связаны, да и ещё Эван их решил в неожиданный момент вздёрнуть над головой мужчины, это стало затруднительным. Начиная расстёгивать костюм Майкла, Эван поддался вперёд к шее парня. Она была бледной, надо было это исправить… ...... Вкус, запах, ощущение крови. Она сочилась из его ран на шее, стекая на светлый диван и пачкая его алыми красками. На ключицах уже зияли сине-зелёные гематомы, кажется мальчик испугался, он…дрожит? Его лицо отвернулось в сторону, он с яростью кусает свои губы, уже покрасневшие и слегка опухшие. Эвану не терпится прикоснуться к «хрупкому» телу парня. Тот запускает руку в комбинезон Майкла и медленно снимает его начиная с плеч, заканчивая талией. По сравнению с холодной рукой Эвана, тело Майкла отдавало жаром, казалось оно вот вот сейчас сгорит. Эвану не терпелось оставить свой след на этом теле, он хотел было уже разорвать всю одежду на Майкле, но продолжал сдерживаться по какой-то непонятной причине. Он перевернул Майкла на живот и заставил встать на четвереньки сильным ударом под дых, отчего тот съёжился. Мощная ладонь с некой резвостью схватила парня за волосы и прижала к подлокотнику дивана. Мускулистое тело мужчины слегка поддалось вперёд, упираясь пахом в пятую точку Тени. Животные позывы разделяли лишь комбинезоны, всё ещё остающиеся на них…