The End

      Михаил, продолжая обслуживать клиентов, иногда поглядывал на братьев Винчестеров, старший из которых что-то искал в ноутбуке, параллельно уплетая вкуснейшее блюдо, а младший внимательно читал книгу. Как видел архангел, это была одна из последних работ Чака. Видимо, Сэмми решил освежить воспоминания о прожитых годах. Но в одном сомневаться было нельзя: у Чака был писательский талант; такие интересные, захватывающие истории точно не каждый смог бы придумать. Мир, который он создал, содержал в себе неимоверно большое количество ярких конфликтов, а также много событий, способных вызвать эмоции. Хотя, до недавних времён и Михаил, и все остальные были уверены в том, что ему под силам совершенно всё, и вот сейчас, в свете последних событий прежние мысли казались очень глупыми и не вызывали ничего, кроме смешков. Чак проиграл. Ничего более абсурдного и придумать нельзя.       — Сэмми, я тут нашёл кое-что интересное, — пережёвывая кусок пирога, начал Дин, и посмотрел на брата. — А ты всё читаешь? — Винчестер потянулся через весь стол и украл у Сэма часть его еды. К сожалению, тот это так и не заметил. — Глянь сюда, — он развернул ноутбук экраном к брату, — ты понимаешь, что это значит? — брови Дина поползли на лоб. Он взглядом, полным энтузиазма, смотрел на Сэма, который, в свою очередь, лениво перевёл взгляд на ноутбук.       — Нет, Дин, мы же в отпуске! — младший Винчестер закатил глаза, после чего вновь уткнулся в книгу. Кажется, словно Сэм хотел что-то найти в этом тексте. Он слишком внимательно изучал и без того знакомые главы. Всё произошедшее просто спокойно не могло уложиться в его голове, и он искал ответы, подсказки, хотя и сам до конца не понимал, что именно ожидает найти.       — Да, в отпуске, но вампиры не будут ждать, пока мы выпьем коктейли и сыграем в пляжный волейбол! Решено: мы едем, — Дин запил своё блюдо каким-то молочным коктейлем, который уже успел заказать вдогонку, после чего взглянул в сторону кассы, обратив внимание на довольно пристальный взгляд Михаила. Сэм, в это же время, что-то пробурчал себе под нос. — И что он всё время смотрит на нас? Уже который раз обращаю внимание, — Сэм краем глаза взглянул на архангела, который тут же встрепенулся, закашлялся и продолжил быстро заниматься своими делами: раскладыванием заказов по подносам, коих скопилось немало. — Миша! Иди сюда! У нас есть кое-что для тебя, — довольно громко окликнул Дин, после чего весело посмеялся. — Ставлю десять баксов, что он не придёт, — уже шёпотом добавил Винчестер, вновь посмотрев на брата и отрицательно покачав головой.       — Я знал, что вы неспроста пришли сюда. Что у вас есть для меня? — задал вопрос ни с того ни с сего появившийся у столика Михаил. Он сел на один из стульев, пусть его никто не приглашал, и осмотрел братьев. Его лицо было серьёзным, сдержанным. Он наивно полагал, что эти двое, раз уж решили прийти к нему, имеют какую-то важную информацию, и именно ей они решили поделиться. К сожалению, сегодня был не этот раз.       Несколько минут за столиком была тишина. Все в некой неловкости переглядывались. Было не ясно, что необходимо ответить, сказать, и на этом маленьком участке зала жизнь словно остановилась. В то время как вокруг менялись и перемещались лица; велись разговоры и лились напитки, а здесь никто не позволял себе даже притронуться к еде, что продолжала медленно остывать и становилась менее вкусной.       — Два билета на оперу «Синий жираф». Специально для тебя урвал, — ответил Дин и хмыкнул, достав из кармана своей рубашки билеты и протянув их Михаилу. Архангел, испытывающий смешанные чувства, опустил свой взгляд на руку Винчестера. И это всё, ради чего он пришёл сюда, потратив своё рабочее время, за которое он мог сделать много полезных вещей?       — Подожди… что? — переспросил новоизбранный кассир, нахмурил брови и чуть наклонился к столу. Эти двое не переставали его удивлять: сначала остановили апокалипсис, далее изменили мировой порядок пару тройку раз, а в финале истории обманным путём заперли самого Бога! Подставить Чака — что может быть невозможнее?! Всё это им, как и Кастиэлю, Михаил так и не простил, хотя именно он был тем, кто постоянно говорил о всепрощении.       — Билеты. Специально для тебя. Не вздумай отказываться: после этой оперы любая девушка… — Дин не закончил, так как Сэмюэль прервал его речь своим громким кашлем.       — Он шутит. Прости его. Но, раз уж ты подошёл, лучше расскажи, как ты живёшь здесь, после того, как…       — Предал отца? Знаешь, я рад, что ты спросил об этом, — архангел выпрямился, облокотился о спинку стула и посмотрел на Сэма, почти незаметно, по-доброму улыбнувшись. Он довольно быстро перебил Винчестера, по чему можно было судить, что он ждал этого вопроса хоть от кого-нибудь и ему не терпелось рассказать обо всей своей жизни. — В первые дни я думал над тем, как я мог позволить себе помочь вам, Винчестерам, ведь ни я, ни Адам до сих пор не забыли, что произошло на том кладбище 10 лет назад. Я засел в одном старинном, пропахшим смрадом и благодетелью храме, где очень много читал о себе, о мире, о людях, об Отце. И знаете, что я тогда понял? Никто не знает правды, и никогда даже не возжелает приблизиться к ней. Люди слишком сильно любят убеждать себя в верности кем-то придуманных трактатов, забывая, при всём при этом, копнуть чуточку глубже… они ведь даже не знают, что Отец выключал свет: они, как ни в чём не бывало, при возвращении Солнца продолжили также ходить по Земле и заниматься собственными делами! Однако, как прекрасно неведение и как дорога на деле глупость. Раньше я не приходил к этому, и полагал, что настоящее счастье в знаниях. Но это мнение было ошибочным. Я раньше, признаю, был глуп в собственных суждениях, стремлениях, но я был счастлив, — Михаил оглянулся, посмотрев на кассу. Посетителей становилось только больше. — И я в первое время был готов отдать всё, лишь бы повернуть время вспять и избавиться от последствий собственного поступка, но Адам, ваш брат, про которого вы удивительным образом вечно забываете, напомнил мне одну простую истину, — архангел глубоко вздохнул, сев более расслабленно, — всё, что было предначертано, должно случиться, и эти происшествия непременно приведут к лучшему исходу, если говорить о вселенских масштабах. Ничто не происходит напрасно, и сёстры судьбы, ответственные за порядок и хаос, знают, что они делают. И я верю в это. С этими мыслями я начал искать новые идеи, новые цели и мечты, и до сих пор я занимаюсь поиском, который, надеюсь, затянется не надолго. И вот сейчас я здесь, в этом странном бело-жёлтом фартуке говорю смешные слова, стоя за кассой, и совсем не понимаю, неужели здесь моё место? Хотя, где мне ещё быть: мои братья мертвы, небесам я больше не нужен, Отец, которому я посвятил всю свою жизнь, в клетке, потому… — Михаил хмыкнул. Верно, ему было нужно время на то, чтобы определиться со своим местом в этом большом и жестоким мире, с которым он был ещё совсем мало знаком. Адам, конечно же, провёл ему несколько небольших экскурсий, и архангелу даже удалось что-то да и запомнить, но это никак не помогло. — Но, я думаю, что мне пора идти работать, а вам заниматься своими, невообразимо важными делами. Прощайте, — Михаил встал, постоял несколько секунд в небольшой потерянности, после чего взял из рук Дина два билета, второпях спрятал их в карман фартука и быстрым, косолапым шагом ушёл в сторону кассы.       Дин пожал плечами, с широкой улыбкой посмотрев на Сэма, а тот, в свою очередь, вновь уткнулся в книгу. Именно этим и закончился обед братьев, который, в общем то, как не сулил ничего фантастического, так и не принёс. Еда была неплохой, пусть, к сожалению, не такой великолепной, как хотелось бы. Иногда бывает, что мясо словно тает во рту, как только ты сделаешь маленький укус… но в этот раз такого эффекта не было, как и джем, которого было маловато в пироге, не растекался по всей округе. Если и следовало сюда возвращаться когда-нибудь, то только ради того, чтобы ещё раз встретиться с Михаилом и посмеяться над тем, как он выполняет свою работу. В одном архангел нисколько не изменился: он был всё таким же профессионалом своего дела, каким бы оно ни было, и беспрекословно выполнял любые приказы. Разве можно было работать иначе?!

***

      И снова Винчестеры были в дороге. На этот раз они направлялись в Топику, где произошло ужасное убийство, подробности которого сейчас рассказывать не имеет никакого смысла. В то время как Дин, наслаждаясь музыкой, думал о деле, Сэм продолжал читать последнюю из неопубликованных книг Чака, которая до сих пор казалась ему неимоверно увлекательной, важной. Ветер бился о стёкла Импалы, развивая массивные ветви деревьев и сметая пыль, мусор, грязь. Погода заметно ухудшилась: небо стало темнее, воздух прохладнее, а автомобили теперь более не встречались. До города они доедут только ночью, но Дин уже с предвкушением ожидал завтрашнего дня, в который они начнут своё последнее дело на ближайшее время. В нём Винчестер отказать себе не мог, как бы до этого и не убеждал себя, что ему совсем не хочется. Нельзя было уходить в отпуск, не попрощавшись с работой.       — Дин, кажется, у нас проблемы. У меня плохое предчувствие, — начал Сэм, посмотрев на брата. Он поглядывал на последнюю страницу работы, будучи задумчивым, чересчур серьёзным. — У тебя ведь нет малинового галстука и зелёной ковбойской шляпы?       — Что? Конечно нет, Сэм. Ты о чём? — Дин скривился, не сводя взгляда с дороги.       — Сороковая глава заканчивается тем, что ты выбрасываешь эти вещи, а перед этим — описание того, как весь мир впал во тьму. Далее идёт сорок первая глава, но в ней нет ничего. Совершенно ничего. Такое чувство, словно здесь не хватает страниц, или я что-то потерял. Второе почти невозможно. Здесь точно что-то нечисто.       — Ты накручиваешь себя, Сэмми. Выбрось уже эти листы и забудь о них! У нас есть более важные дела сейчас, чем обращать внимание на догадки, — Дин сделал музыку громче, из-за чего она уже даже не позволяла расслышать звук начавшегося слабого дождя.