окончание учёбы или последние путешествие с друзьями

      Зимние каникулы, по словам студентов, закончились слишком быстро, но при этом за такой короткий срок они умудрились сбить себе режим так, что теперь они будут страдать от недосыпа из-за того, что ночью бодрствовали. Мураку и Рикуя шли по территории острова, обсуждая то, что ждёт их в этом учебном году. Этот год последний, и это делало им больно, ведь вероятность того, что в будущем они встретятся, была небольшой. Сейчас уже начиналась самая длинная четверть, и от этого было страшнее, ведь никто не знал, что ждёт Дженок за поворотом. Знали они одно: выпускной у них будет шикарный. Каждый студент Дженока знал, что выпускной может проходить у них не до утра, а даже дольше. Они надеялись, что эти воспоминания останутся в памяти навечно.       — Слушай, Рикуя… — Ходжоу неожиданно поднял голову к небу.       — Да?       — Мы ведь так и не решили, что будет на выпускной.       — Ну, лично у меня есть несколько идей, но всё это будем обсуждать, когда приедет Харуки.       — Ну, хорошо.       Представления ещё могли не осуществиться в реальности, пока это не обсудится со всем классом.       Уже завтра будет первый учебный день в новой четверти. Дженок снова будет одной командой, к которой так привыкли третий и шестой взвод. Вернувшись в общежитие, Рикуя зашёл в комнату, сел на кровать и задумался о том, что остались последние несколько месяцев, когда они будут вместе. За пять лет обучения вместе, каждый сделал довольно много фотографий: просто поодиночке и вместе с одноклассниками. Этот год был завершающий, и больше у них не будет собраний капитанов, подготовки к военному времени, вечного балагана на уроках.       «Со временем это забудется,» — подумал Рикуя и закрыл глаза, в надежде уснуть.       Подобные мысли терзали всех. Но сейчас времени на размышления нет. Глаза Рикуи закрылись, и он погрузился в сон.       Утро десятого января в академии Камуи Даймон. Все идут на учёбу, пытаясь понять, куда делись зимние каникулы. Зайдя в класс, Рикуя взял со стола Рейны список класса, чтобы всех проверить. Глазами пробежавшись по одноклассникам, он увидел что на месте все, кроме старосты, которого вообще на острове не было. Положив список на место, Тоугоу сел за парту и полез в сумку за тетрадью по экологии. В этой академии решали не студенты, какой экзамен они будут сдавать. За них решали родители или жребий. Конечно, это казалось не справедливым, но многим это нравилось из-за того, что для них это было разнообразие. Совсем скоро должна была быть жеребьёвка для решения, кто и какой экзамен будет сдавать. Гендо подошёл к парте Рикуи.       — Слушай, правду говорят, что большую часть суммы за выпускной отдаёшь ты?       — Ну да, раз уж могу, почему бы и не сделать так?       — Это довольно крупная сумма будет…       — Зато повеселимся!       Голос Рикуи звучал весело. Он знал, что последний звонок и выпускной останутся в его памяти навсегда. Уже сейчас половина Дженока представляли, как будет проходить последний звонок и сам выпускной, когда они будут гулять одни. Рейна смотрела на своих учеников, так, как будто не хотела их отпускать. Хотя, что уж тут говорить, Мито и вправду не желала отпускать свой Дженок, к которому она привыкла. Сейчас она уже смотрела не на тех детей, которые учились четыре года назад или даже пять. Все они изменились. Кто-то подрос, у кого-то поменялся характер, учёба стала лучше, даже большинство предпочтений изменилось. Осталось лишь одно от прежнего Дженока… Это любовь, которая появилась в восьмом классе и которая не пропадала никогда.

***

      Харуки мало того, что вытянулся и постарался вытянуть учёбу, так ещё и стал больше времени уделять своей семье. Тайга стал отличником, который мог претендовать на золотую медаль. Тадаши тоже был отличником, на медаль он, конечно, не шёл, но аттестат у него должен быть хорошим.       — Поскорее бы Харуки вернулся, так не терпится обсудить выпускной и фотосессию! — Ванесса была в предвкушении чего-то интересного.       — Скоро вернётся, — спокойно ответил Михаил.       Почти каждый ученик не хотел уходить из академии. Вечером, смотря в окно, в голове Михаила мерцали воспоминания из учебной жизни. Сначала шестой взвод приняли не все очень тепло, но потом они стали неотъемлемой частью Дженока. Третий взвод стали привязаны к шестому, так что Рикуя и Мураку были как-будто зависимы друг от друга. По любому поводу Ходжоу обращался именно к капитану третьего взвода, ожидая помощи только от него. Эта привязанность была просто необъяснима для учителей.       Этот вечер был не особенным. Рикуя молча сидел и пил горячий чай, чтобы успокоиться после тяжёлого учебного дня. Мураку подсел к товарищу.       — Ты так волновался сегодня.       — Да… — глаза у Тоугоу явно были не весёлыми, — Я никогда не мог представить себя в роли старосты.       — У тебя не плохо получается.       — Я так не думаю. Надеюсь Харуки не задержится надолго.       — Не переживай из-за этой должности, она тебе очень даже идёт.       — Не смешно, Ходжоу.       Тоугоу ушёл в комнату выполнять домашнюю работу. В комнате он посмотрел в окно, в которое ярко светил лунный свет, падая ровным квадратом на стол. Рикуя поставил на стол горячую чашку, которая была наполнена ромашковым чаем, для успокоения. Рикуя сел за стол и начал писать заданный на завтра конспект по НВП (Начальной военной подготовке). Завтра должен был быть практический урок с винтовкой. Но была одна серьёзная проблема — это завтрашнее мероприятие, которое проходило в актовом зале академии. Дженок предупредили заранее, что с последнего урока их, возможно, отпустят раньше обычного. Сейчас, погрузившись в раздумья, до Рикуи дошло, что, во-первых, он сегодня не писал Харуки, а во-вторых, Дженок сегодня вели себя тихо. Тоугоу достал и сумки экстройллер и набрал номер Харуки, чтобы оповестить его о сегодняшнем дне.       Изумо взял трубку, глядя на экран. Она знал, как никто другой, как переживал из-за этого дня Рикуя: всё свалилось на него так неожиданно, и он даже был не готов становиться старостой. Харуки улыбнулся и, ответив на вызов ответил:       — Алло?       Он чувствовал, как страшно было Рикуе в этот момент, поэтому сильно с вопросами не лез.       — Короче, у нас Дженок сломался.       — А что случилось? — в голосе старосты было слышно удивление.       — Им сегодня ни одного замечания не сделали.       Тут уже Харуки, который тоже пил чай перед сном, подавился им, не понимая, как такое могло произойти? Дженок и без замечаний! Рейна сегодня тоже ходила и удивлялась, что её страна умудрилась за весь учебный день ничего не разнести. Хотя, это был только первый учебный день, и никто не знал, что их ждёт дальше.       — Мда. Удивительно, наш Дженок и ничего не учинили!       — Говорят, что это возможно из-за того, что сегодня первый день учёбы, — Рикуя, конечно, посмеялся. Он попутно что-то писал в тетради, пока говорил с Харуки.       — Не знаю, так это или нет, но я хочу, чтобы так было всегда.       Какими бы взрослыми, даже сейчас, в свои семнадцать-восемнадцать лет не выглядели бы студенты Дженока, они всё равно ломали всё, не хуже маленьких детей. Харуки привык закрывать на это глаза и делать вид, что он не знает этих ребят, и вообще он здесь не учиться.       Рикуя, завершив звонок после не долгой беседы, приподнялся из-за стола, чтобы открыть форточку, так как ему стало душно. Ему в лицо из форточки повеял морозный январский ветер, от которого он закрыл глаза. По прошествии некоторого времени он открыл глаза и сел обратно за тетрадку. Взглянув на часы он заметил, что часы показывают полночь, и решил, что нужно скорее закончить и ложиться отдыхать, чтобы не найти очередных приключений, и погрузил свои мысли в учебники. закончив работу, он подошёл к своей кровати, рухнул на неё и моментально заснул, утомлённый сегодняшним днём. Но вот утром, когда он едва открыл глаза, его ощущения привели мысли к тому, что ему не так уж и тепло, как было, когда он засыпал. Когда глаза уже привыкли к яркому свету за окном, Тоугоу осознал, что лежит не на кровати, а на полу около кровати Акито, в тот момент как Танишита мирно сопел в своей кровати. Встав на ноги, он осознал, что у него очень сильно затекла спина спать на холодном, деревянном полу. Уже через полчаса они были готовы выходить на уроки и стояли в ожидании механика, который, как обычно, не услышал звонок будильника.       С утра, сидя за партой, Рикуя наблюдал за доской, конспектируя весь материал, чтобы передать его Харуки. Но вот на последних уроках обществознания и русского силы начали заканчиваться, а голова закружилась. Сначала Тоугоу решил, что это гемоглобин понизился, но, встав отвечать к доске, он рухнул в обморок на глазах у всех. В этот момент в классе началась паника, ведь раньше такого не случалось. В чувства Рикую привели быстро, и тогда-то Дженок отпустили гораздо раньше, чем должны были. По дороге в общежитие Мураку и Рикуя зашли в кафе, чтобы обсудить то, что произошло на уроке.       — С тобой точно всё хорошо? — взволнованно спросил Мураку.       — Да, конечно. Просто гемоглобин резко упал, снова.       — Я в этом не уверен…       — Ну значит стресс, просто резкое головокружение, это не смертельно.       Мураку резко встал из-за столика и головой указал однокласснику на выход. Они вышли из здания и решили вернуться в общежитие, чтобы не перепугать всех ещё сильнее. В тот момент, когда они шли, на улице начался сильный снегопад, который сбивал с ног. От холодного ветра по коже бежали мурашки, до костей пробирал холод. Вернувшись в общежитие, оба предпочли выпить горячего чая, чтобы согреться от январского мороза.