В Бонтене к Санзу с самого начала относились как к мусору — странный, молчаливый, будто всегда не в себе, он вызывал у остальных лишь раздражение или равнодушие. Его присутствие терпели, но никогда не принимали всерьёз. Всё изменилось в один день, когда кто-то случайно нашёл его личный дневник. Между потрёпанными страницами — крик души: боль, одиночество, отчаянные попытки быть нужным и страх снова остаться никем. Каждая строка будто пробивала стену, которую он годами возводил вокруг себя.