«Синий час» — время между днём и ночью, когда мир становится глубокого, холодного синего цвета. Это цвет губ паршивца Куно при передозировке, цвет глаз Гарри в моменты отчаянного выгрызания ему дороги в жизнь, цвет затхлого, почти мёртвого неба над Мартинезом. Мгновение, застывшее во времени, когда пристанищем становится домик в рыбацкой деревушке, одна на двоих кровать, полосатый матрас и дергающийся во сне рыжеволосый парень, чья судьба теперь в ваших ебучих руках. Низкие шансы: 3%.

...

Максим с юношества знал, что встретит её. Он не представлял, как она будет выглядеть, говорить, смеяться и рыдать, как бормотать и отводить взгляд, сжимать ладони в кулаки, бранить на чём свет стоит и любить так, как его ещё никто и никогда не любил. Он видел морок, субстанцию, тень. Чёрные волосы, развевающиеся на ветру, и глаза, в которых отражалась Навь. Она могла сделать его царём, обречь на погибель или заставить, наконец, купить букет цветов, не всё же шишки да ветки дарить.

Меж ветвей она скользит, Из-за дерева глядит. Хвост пушистый — красота! Красивее нет хвоста. Ты, лисичка, подожди, Ты меня с собой возьми! В свой морозный стылый лес С хищным куполом небес. Мы взлетим с тобой туда, Где прохладная вода, Где хрустальные ветра, Облака из серебра, Реки, полные огня. Если смерть возьмет меня — Ты останешься со мной В ледяной тайге лесной. Я лежу в сырой земле, Черви ластятся ко мне. Там, прильнувши, ты сидишь Мое тело сторожишь.

Кроули всегда называл его «ангел», и это было не обозначение его существа. Это была его сущность. Это было красиво и нежно, глубоко, слишком поэтично для демона. Кроули всегда делал все «слишком». Слишком быстро спасал, слишком хорошо знал и слишком близко наклонялся, когда хотел что-то сказать.