В какой-то момент Фу Сюань понимает, что пытаться выудить из этого человека ответ просто напросто невозможно. Если он не хочет — значит и под дулом пистолета не признается. Верховная провидица в очередной раз позволяет себе мысль и совсем небольшую надежду на столь желанную отставку действующего генерала, но не произносит ни слова: поджимает губы и уходит, оставляя Цзин Юаня в гордом одиночестве. Этими расспросами он, кажется, был... смущён? Ей не показалось?