Шикамару снова прижался щекой к его щеке. Его ладони чуть крепче сжали талию Наруто — не до боли, но достаточно, чтобы почувствовать: он здесь, он настоящий, он не исчезнет. В этом жесте не было ни страсти, ни спешки. Только близость. Только доверие. Только тихое, глубокое «я принимаю тебя всего — с Курамой, с печатями, с твоей непредсказуемостью и твоими планами, о которых я даже не догадываюсь».