Новая любовь тяжелее, измена проще. Как мог дальний образ отсутствующей вступить в борьбу с настоящим? Как могла струя другой любви пройти через этот горн и выйти осознанной, такой сильной? Она не понимала, но чувствовала, что всё это правда. Время безнадежной любви, нравственных падений, слияния прошлого и будущего, присвоения себе жертвенной роли в этой игре, вверенной ему одному. Она, кроме того, доходит почти до исступления, до бешенства от неизгладимой горечи, и к чему же? К судьбе.