— Договорились, — холодно сказал Аластор. — Условия? — Проиграешь — и неделю будешь… другим. Распущенным. Соблазнительным. Тем, кем ты не позволяешь себе быть. И, — Люцифер усмехнулся, — сделку нельзя будет обойти. Никаких затворничеств, никаких трюков. Ад должен видеть, как его любимый радиодемон наконец снимает маску. Тишина после этих слов звенела. Даже Валентино перестал смеяться. Вокс поднял бровь, его экран мигнул короткой искрой интереса.