— Лес… если я живу на севере, то он по прямой, на западе. Там трасса такая, большая… — поддавался наркотическим эффектам Хван. — Название трассы случайно не «Сеульская»? — Ли медленно провёл носом по шее младшего, а тот в ответ вздрогнул, вцепившись пальцами в широкую спину. — Да, та самая, — издал стон младший.

Их любовь выглядела так, будто один из них в конце умрёт, спасая другого. — Я всегда буду счастлив с тобой, и всегда буду любить тебя, Хван Хёнджин. Встретимся где-нибудь в следующей жизни. Я буду ждать, когда ты снова принесёшь мне бинты, и перемотаешь ими моё сердце. — Я обязательно найду тебя, где бы ты ни был. И я никогда не разлюблю тебя, дорогой Ли Феликс.

— Поставь стул напротив лампочки, — велел Минхо. Джисон послушался, и включив свет в сарае, поставил стул. — Теперь осторожно залазь на него, — помогая взобраться на стул, молвил Ли. — Та-а-ак, молодец. — И как здесь можно повеситься? — удивился в мыслях Джисон. — Видишь ту скакалку? Свисает прям возле лампочки, скрученная в несколько оборотов.

О летней любви, готовой ради счастья на всё. — А давай поспорим? — Поспорим? – переспросил Чонин. — Если операция пройдет успешно, я буду должен тебе свидание, но если что-то пойдет не так, ты задолжаешь мне поцелуй. Договорились? — Можешь приступать думать место свидания, ведь через пару часов, победа будет за мной, – улыбнулся русый парень.