Гарри возмущённо вдохнул ртом. — Сам ты вишенка! — и стал вырываться из его объятий. — Я знаю, что на самом деле тебе нравится, когда я тебя так называю. Я слышал твои стоны во сне. Ты просто очень сладкий и горький одновременно — он вернул Гарри обратно в кольцо своих рук и втянул в жаркий поцелуй. Гарри расслабился и ответил на поцелуй, поддаваясь искушению.

- Малфой - сухо сказала она, посылая порхающие бабочки в животе куда подальше. Они часто появлялись при его близости. Конечно от раздражения. - Гуляешь в позднее время по коридорам? - насмешливо спросил парень.

- Посмотрим - не улыбаясь, в пустоту говорит Малфой.

- Грейнджер, я испорчу твое лето. Меня насильно засунули в эту гнилую Нору и я не позволю тебе наслаждаться тем, что вызывает у меня отвращение. Твоя улыбка превратится в гримасу боли и на моем лице расцветёт улыбка сладкой мести за все время, когда я проигрывал гриффиндоркской тройке. Настало время отыграться, так что готовься Грейнджер.... И ещё : ты серьёзно поверила, что я стал хорошим парнем? Да никогда, в моем распоряжении деньги, власть и шлюхи, а значит я не буду хорошим. Ни-ко-гда.

- Гермиона, ты такая красивая... - В пижаме?