— Ох! Няньцин, сильнее!
Обглотался дед Виагрой, —
Чтоб очко Цзюнь У порвало.
Сел Бабайка на шпагат —
Охуеть, он акробат!
На таро ты не гадай —
Деду зад ты разминай.
Туго в дырке у Владыки —
Даже к пальцу не привыкнет.
Вскоре масло помогло —
Ощутил Цзюнь У тепло.
— Тяни мою попку, фемдед!
— Ах! Ох, Небеса!
Стало время член впихнуть...
Няньцин, блять, ну ты пророк —
Так и знал, что дрын падёт.
Падай, падай, древний хуй.
Таблетку, сучка, в себя вдуй.
Вставил Няньцин в чужой анус,
Начал трахать сей артхаус.
Ну, ебать! Имперский хуй
Нахуй шлёт этот фэн-шуй.
— Ох, я сейчас кончу! А-ах!
Обкончал Цзюнь У кровать —
Сперма вылилась на нас.
Мэю тоже повезло —
Снегом анус замело.
Сладок персик — не то слово!
Припихнуть бы в него снова...
Похуй, сколько было раз —
Виагра — штука: высший класс.
— Ох, Владыка, повторим снова?
Читать далее
Блог (4)
Золофт подействовал, потому, вот стишок:
А у Черновода из заднего прохода струится аура бога...
Божественная сила сочится из могилы:
У Мастера Воды теперь нет головы.
Цепями бог закован, сосёт он Черноводу.
Он уже смирился, что брат не пробудился.
Просит Цинсюань: "в ротик ты мне дай.
Знаю, секс не любишь, но хуй свой мне присунешь.
Брата ты сгубил, ему ты отомстил.
Не буду ж я висеть, цепями тут скрипеть!
Давай залезем в море, ебаться будем стоя?"
Они забрались в гроб, и чёрт лёг на живот.
Божок на пальцы сплюнул и медленно присунул.
Про брата он забыл – пусть тлеет тот среди могил.
Читать далее
Я искала смысл в жизни, но так его и не нашла. Жизнь – это бесконечная череда боли, рвущая чувства и любовь из моей души и превращающая меня во что-то холодное и пустое. Это что-то пытается соответствовать тёплой, наполненной чувствами версии меня, но нельзя напихать мёртвую тушку сеном и сказать, что это человек. Я не чувствую себя живой, я не чувствую себя человеком. Таблетки притупили сознание, натянули глупую улыбку на моё лицо. Но гниль в сердце продолжила распространяться по телу, пропитывая чёрной, густой жидкостью каждую клеточку. И я хочу покончить с этой болью. Навсегда.
Читать далее
Ты клочьями выдирала любовь из моей души. Эти мелкие окровавленные кусочки, словно пёрышки, опускались на чистое полотно моей судьбы, простирались вплоть до его рваного края. Ткань впитывала бурую кровь, увековечивая память о тебе в виде маленьких тёмных лужиц. Теперь они часть большого узора, с кровавой красотой которого придётся смириться навсегда.
Читать далее
