И вот теперь, стоя перед младшим братом Дань Фэна, Блэйд почувствовал, как прошлое снова накатывает на него. Встреча с Дань Хэном, который был воплощением всего, что они с Фэном утратили, казалась нелепой и болезненной одновременно.

Аргенти сидел напротив Бутхилла, делая очередные записи в папке. Бутхилл находился в смирительной рубашке, его движения были ограничены, а выражение лица — безразличным. — Как ты сегодня себя чувствуешь? — тихо спросил Аргенти, протирая очки. Это был стандартный вопрос, который он задавал каждый день. — Чувствую? — усмехнулся Бутхилл, подняв один уголок губ, его голос звучал слегка металлически, но в нем чувствовалась горечь. — Ты говоришь так, будто я могу ощущать что-либо.

«Ибо воскресение — это не просто возвращение к жизни, — говорил он, раскидывая руки, как будто предлагая каждому встать ближе, — это возрождение души, её истинное очищение от всех мирских привязанностей, страстей и грехов. Мы здесь, чтобы возродиться, как феникс из пепла, чтобы стать частью нового мира».