— Старейшина, в западных горах... нашли тело – молодой мастер из маленькой секты. Глаза... глаза у него были открыты, а в них была видна полная луна. — И это не единственный случай, за последние два дня были ещё семеро. Все из разных сект. Все с черными печатями на запястьях похожими на... на какие-то трещины. В зале повисла тишина. Вэй Усянь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он машинально сжал Чэньцин на поясе – даже Лань Чжань, сидящий рядом, напрягся.

Прогуливаясь по своему пику Шэнь Цинцю как обычно легонько обмахивается веером, рассматривая, за столь долгое время его прибывания на Цанцюн, очень знакомые красоты бамбукового леса. Тишина, сопровождающая его была оглушающей, но прекрасной. Но тут эту тишину нарушил тихий, тонкий звук. «Мяуканье?» — нахмурился Цинцю, которому сперва подумалось, что это ему от жары чудится. Откуда кот на его пике. Вздохнув и покачав головой, Цинцю решил поглядеть что за кот появился тут.

Осень. Дождливый вечер четверга. Тигнари, как обычно это бывает при закрытии магазинчика, расставляет цветы, чтобы смотрелись привлекательно, но находились на своих местах. «Интересно, как там мои лилии...» — подумалось парню, пока он крутил вазу с хризантемами, чтобы они смотрелись более выигрышно со стороны, но его мысли прервал колокольчик, оповещающий о приходе посетителя.