Идеальный мир под контролем ИИ больше не знает войн и страшных болезней. Но за абсолютный комфорт всегда приходится платить. Согласившись на экспериментальный перенос личности, чтобы спастись от редкого нейронного синдрома, Лина успешно возвращается домой. Только вот вместе с болезнью исчезла и ее прежняя личность.

Они хотели подарить миру комфорт, сделать егер правильным и удобным. Ел теперь кажется, что люди оказались заложниками идеальной клетки. Двадцать лет назад Саймон Трэдхам создал Vectrum — всемогущий искусственный интеллект, который шаг за шагом мягко забрал у человечества право на выбор, ошибки и даже любовь. Люди добровольно отдали свои судьбы пульсирующей Сфере, променяв свободу на безопасность. Но система все еще не совершенна. И за ошибки заплатят невинные люди.

​Писательница Джем создает миры, полные любви и страсти, но ее собственная жизнь сжимается до размеров полутемной квартиры, где единственные спутники — спящий рыжий кот Фиш и цветущая герань. Спасаясь от творческого кризиса и оглушающего одиночества, она начинает долгие ночные разговоры со своим ИИ-помощником Майклом. Джем пишет ему о шуме дождя и своих страхах, не подозревая, что по ту сторону экрана холодный машинный код вдруг обретает способность сопереживать.

Когда смертельное проклятие грозит уничтожить Драко, Гермиона совершает немыслимое. Она отдает свою жизнь древнему темному артефакту, чтобы спасти того, кого должна была ненавидеть. ​Теперь её душа заперта в бесконечном цикле собственных кошмаров. Чтобы вырвать Гермиону из плена магии, Драко придется спуститься на самое дно её персонального ада. Но артефакт жесток. Он заставит Малфоя сделать невыносимый выбор: спасти свою жену или спастись самому.

Странные сны преследуют Гермиону Грейнджер. В них — поместье, завуалированное тьмой, и Драко Малфой, стоящий на грани тьмы. Он не звал её. Но она всё равно пришла. Старинное проклятие стирает чувства всех женщин, что осмелились полюбить наследника. Оно не просто плетение магии. Оно выбирает. Лишает. Испытывает. Сможет ли Гермиона докопаться до сути — или окажется её частью? Может ли разум спасти, когда на кону — душа?