Преданье мрачное из древности пришло, О том, как ангелу любить запрещено. Любить не равного, а демона, врага, И какова за то мучительна цена. Слепота – расплата, тьма поглотит взор, За то, что преступил небесный он узор. Любовь меж ними – буря, злая помеха, Равновесие вселенной рушит, как опеку. Чтоб мир удержать, не дать ему упасть, В ночи навеки ангелу придётся пасть.

– Прости… – прошептал он, едва слышно. – Я не должен был… Серёжа молчал, переваривая произошедшее. Он не отстранился, не высказал ни слова упрека. Лишь внимательно смотрел в глаза, словно пытаясь понять, что у того на душе. В его взгляде не было осуждения. – Не извиняйся, – тихо произнёс он, наконец. – Наверное, нам обоим это было нужно. Дима не знал, что сказать. Слова застряли в горле, не находя выхода. Он чувствовал себя потерянным и смущенным, словно совершил что-то запретное.