Когда Конохе нужны медики, он не спрашивает готовы ли они к тому что грядёт. А во время нападения Песка не считали нужным даже оповестить.

Сакура Харуно не знала, каким будет её путь ниндзя. Но ей можно — она всего лишь первогодка Академии. А вот кое-что она знала наверняка: голоса в голове — это не нормально. Даже если они звучат ласково. Даже если кажутся первыми, кто по-настоящему хочет помочь. Особенно — если знают, куда бить больнее. Если знают, как превратить тебя в оружие. Но кому, как не страшнейшему хирургу Земли-Бет, знать, что чувствует девочка, которую впервые всерьёз обидели? Ведь Бойня 9 обид не прощала.

Она никогда не боялась очнуться непонятно где после пьянки, а вот лицо, плывущее в такт её настроению, уже пугало. Странно, хаотично, заразительно интересно — у новой Тонкс не было иных слов чтобы описать рисуемое страстями и мечтами общество. Балансирующее на грани, но не распадающееся. Когда ты меняешь лица быстрее мысли, всё просто: война, наследство. Ты идёшь куда хочешь и пляшешь во время чумы вместе со всеми. Заботы — удел смертных. Маг же должен творить. Даже против всего мира.

Большинство было уверено: с Мадам Розмертой у них всё отлично. Поболтать за кружкой, перекинуться парой слухов — пустяки. Все знали, что Розмерта любит слушать. Некоторые догадывались, что кое-что она может и продать. Но лишь единицы понимали: за лёгкой улыбкой хозяйки "Трёх мётел" пряталась куда большая игра. Через её стойку проходили истории, которые двигали целые события, смещали акценты в министерских спорах и меняли будущее быстрее, чем газетные заголовки.

У каждого великого артефакта Магического Мира кроме его истории есть и создатель. И у каждой маленькой розовой брошки Долорес Амбридж он тоже есть. А ещё у каждого комплекта наследника, палочки и много чего ещё. Мало кто замечает их работу, но насколько эта вообще эта работа сложна?