— Ты плачешь? — спросила она тихо, не уверенная, как это воспримет чужой ребёнок. Казутора вздрогнул, как будто заметил её только сейчас. Он поднял глаза, и в его взгляде была боль, которая была слишком велика для его шестилетнего возраста. — Ты кто? — спросил он, вытирая слёзы рукавом. — Чиса. А ты? — она предложила руку, на её лице появилась маленькая улыбка. — Казутора, — ответил он с настороженностью, но пожал её руку.