— Извините, — произнес Антон, и голос его прозвучал тихо, с надрывом, почти шепотом. — Вы... вы уронили. Мужчина посмотрел на жвачку в руке парня, потом на Антона, и на его лице появилось сначала удивление, а затем благодарность. — Ах ты ж, — сказал он, и голос его был приятным, с хрипотцой, — Спасибо, парень. Не заметил совсем. [Или AU: где Арсений — полицейский, и та еще сучка, а Антон — парень, которого завербовал украинец, заставив совершить диверсию.]