Он ненавидел её с детства. Ненавидел её дерзость, самоуверенность, этот лёгкий смех, с которым она парировала его колкие слова. Но больше всего он ненавидел её глаза — за то, что они преследовали его даже во сне. Месть была простым решением. Он хотел заставить её поверить, очароваться, привыкнуть — а затем разрушить всё. Он был уверен, что сможет. Но чем сильнее Кира тянулась к нему, тем больше рушился его собственный план. Он влюбил её в себя, но разбить её сердце не сможет.

— Обещаю тебе, что позабочусь о Гарри, Джим, — прошептала она, сдерживая новый поток слёз. — Твой сын будет расти счастливым. Я сделаю всё ради этого. Она встала и, последний раз окинув взглядом могилу брата и подруги, покинула кладбище. Её звали Айрис. Айрис Поттер.

Прошлое и будущее разрывали душу Кейтлин. Она видела, как один за другим исчезают те, кого любила всем сердцем. Смех сменился тишиной, тепло — пустотой. В груди стоял ком, слёзы катились по щекам, а сердце сжималось от страха потерять их навсегда. И среди этой боли осталась лишь одна истина, пробивающаяся сквозь рыдания, как луч сквозь тьму: Мародёры — это навсегда. Даже если останутся только в памяти и в мечтах.