Пролог. Петербург, 1825 год Свечи в канделябрах Зимнего дворца дрожали, как девичьи ресницы перед первым поцелуем. Ветер с Невы принёс слухи о заговоре, но балы продолжались — Империя должна блистать, даже если трещины уже змеятся по её мраморному фасаду. Графиня Анна Владимировна Оболенская, двадцатилетняя дочь опального князя, знала: её дебют на придворной сцене — последний шанс вернуть семье милость. «Ты должна быть совершенством», — шептала горничная, затягивая корсет так, что в глазах тем