В метельном шорохе гор рождаются тайны. В тишине зелёных лесов зреют судьбы.

Тэхён привык полагаться только на себя. Он поступил в академию, в которую бедные не заходят даже на экскурсии. Чонгук привык, что мир склоняется перед его фамилией. До встречи с тем, кто не сгибается. Но статус — не синоним силы. А настоящая близость не вписывается в школьную иерархию.

У него был сын. У меня — ничего. Колыбель оказалась слишком большой для одного. Но — в самый раз для двоих.

– Ты принадлежишь только мне, малыш. И если я говорю, что ты должен вести себя хорошо — ты ведёшь себя хорошо. Ты меня понял? Чонгук отвечает чуть тише, кусая нижнюю губу и поднимая взгляд на мужчину: – Да, папочка. Тэхен отвечает не сразу, с холодной лаской: – Вот и умница. Тогда сядь ровно, руки на колени. И подумай, почему я сейчас говорю с тобой не как с любимым мальчиком, а как с тем, кого нужно воспитывать.

В городе, полном звуков, он был тишиной. А кто-то услышал в ней больше, чем в тысячи слов.