Она приходит в себя — медленно, будто из сна, в месте, где нет ни стен, ни света, ни имен. Тело ощущается по-другому: лёгкое, гибкое, удивительно отзывчивое. Слишком чувствительное, чтобы принадлежать ей самой. Оно тянется к прикосновениям. Оно дышит отдельно. Мир вокруг — теплый, пульсирующий, почти ласковый. Он слушает. Подстраивается. Не навязывает, но с каждым касанием становится ближе. И когда внутри просыпается нечто не страшное, а сладкое — трудно понять, где заканчивается страх