Странник уже давно смирился с потерей — всё-таки он сам виноват, что позволил азарту ослепить себя. Но кто же запрещал ему наблюдать издалека? Никто. И эти наблюдения, робкие и тихие, закончились тогда, когда началась война. Больше не за кем следить. И как бы обидно ни было — чувства припорошились тленом и больше не тревожили, пока судьба не свела Странника с поистине удивительным проявлением преданности. Преданности, которой обладал только его Аякс.