– Цербер, – произнёс он тихо. – Так её называют. Сумасшедшая сука с талантом к пыткам, которых я не видел даже у Беллатрикс. Обращается в чёрную пуму и разрывает глотки своим жертвам. Говорят, что когда она возвращается в человеческий облик, то всё ещё с кровью на губах. – Звучит как сказка для непослушных детей, – фыркнула Панси. – Я видел её работу, – Адриан налил себе ещё виски. – Это… не похоже на человеческое. Она оставляет после себя только куски мяса и стены, расписанные кровью.

—Круцио! Теодор упал на землю с криком боли, его тело выгнулось в мучительной судороге. —Нет! —закричала Мелисса, и что-то внутри нее окончательно сломалось. Тьма, которую она так долго сдерживала, вырвалась наружу мощной волной, превращая ее тело в вихрь черной энергии. Центральная площадь Хогсмида содрогнулась, когда обскур развернулся во всей своей устрашающей мощи—огромный шторм тьмы, разрушающий все на своем пути. Долохов на мгновение застыл, его лицо отразило смесь восторга и ужаса.

Это была не классическая версия “Лебединого озера” — балет был современным, с элементами классики, но переосмысленным. А затем она появилась на сцене. Девушка с пепельно-белыми волосами, собранными в тугой пучок. Её движения были отточенными, но полными такой живой эмоции, что Драко невольно подался вперёд. Он не был ценителем балета, но то, как она танцевала… Это было больше, чем танец. История, рассказанная каждым движением тела, каждым поворотом головы, каждым взмахом руки.