Он был учителем химии. А Джейк теперь был для него химией — бурлящей, непредсказуемой и, по всей видимости, чертовски занимательной. И лежа под кроватью, в клубке собственных противоречий, Джейк с ужасом и странным восторгом осознавал, что ему это нравится. Нравится до дрожи в коленях. Он был одновременно уничтожен и вознесен. И он абсолютно не представлял, что делать дальше с этим нестабильным, экзотермическим и совершенно запретным соединением, которое начало образовываться между ними.