На горизонте сгущаются лиловые тучи, но капитана они, к счастью или сожалению, не волнуют. Сейчас, когда соленые брызги хлещут по пустой палубе корабля, он уже с минуту не может двинуть острие кинжала – клинок застыл в дюйме от тихо посапывающего тела. От того, с кем дружба возразилась адом, несмываемым проклятием. Неясно, в себе ли Хайди. Он воюет с собой же, решая, стоит ли прервать эти тяготы ударом, несущим смерть.