Безмолвие убивает. Уортон оглушён навсегда. В тишине, где звук - оружие, а молчание - пытка, он получает приказ: убить Зогина и спасти мать. Но как сражаться, если не слышишь ни шагов, ни собственного крика? Как не сломаться, когда остался лишь пульс - как отбойный молоток в черепе? У него нет слуха. Нет опоры. Только память - и ядро мифигии, пульсирующее в груди. И желание - выжить. Он активирует крылья. Включает вентиляторы. Меч превращается в зонт со шипами.