─ Шторм? ─ растерянно переспрашивает Куникудзуши, все еще чувствуя на ладони тепло прикосновения самурая, ─ Но небо было ясным... ─ Некоторые бури приходят без предупреждения, ─ обращаясь к нему, мягко говорит Кадзуха, ─ Иные ─ рождаются в человеческих сердцах. В его глазах мелькает понимание ─ речь не только о дожде. Возможно, этот внезапный порыв ветра, сорвавший с клёнов алые листья, был вестником куда больших потрясений.

Он казался ангелом, сошедшим с небесных высот, ─ грациозной птицей, парящей в поднебесье, недосягаемым божеством, что одним лишь взмахом руки пленило сердце самурая навеки. И в этом застывшем мгновении, наполненном шепотом волн и криками чаек, Кадзухе оставалось лишь одно ─ безмолвное, трепетное созерцание, в котором растворились все мысли, все тревоги, все сущее.